Смута
![Смута](/uploads/covers/2023-07-25/smuta-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Ник Перумов
- Жанр: Героическая фантастика / Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Смута"
— Ну, кто тут ещё такой дерзкий? Как видите, стреляю я неплохо и быстрее вас, мужиков.
Дерзких более не нашлось.
Подоспели жадоские проверенные бойцы, «харьковских» быстро разоружили.
— Значит, так, — негромко и жутко сказала Ирина Ивановна, подъезжая к их угрюмому строю. — Погиб наш замечательный товарищ Сергеев в кровавом и неравном бою с контрреволюцией, попал в засаду, беляками устроенную. Дрался героически, в плен не сдался. Последний патрон себе приберег. Всем понятно?
Понятно было всем.
…Хутор обыскали. С большим трудом нашли пятерых выживших — древнюю старуху, потерявшую рассудок, похоже, что от горя — всё время звала какую-то Аксинью и «деток»; троих баб средних лет и одного раненого казака с простреленным правым плечом. Уцелел он поистине чудом — бешановцы, похоже, приняли его за мёртвого и, очевидно, просто позабыли добить контрольным выстрелом.
История его несколько отличалась от рассказанного казаком-вестником в Татарниковском, но такое, наверное, всегда и случается при таких делах.
…Всё было просто и банально. У Бешанова был немалый отряд — три сотни сабель, самое меньшее. Да ещё пулемётная команда. И целая артиллерийская батарея в шесть орудий. Общий счёт выходил на четыре сотни бойцов. С хутора они потребовали сдать хлеб и оружие, но с того начинали и многие другие им подобные части; здесь же требования оказались куда разнообразнее — выдать всех «беляков», бывших офицеров, «бар», «богатеев» и «попов». «Бар» с «богатеями» на хуторе не сыскалось (да и отродясь не бывало), а вот попы нашлись. Собственно, только один поп, из небольшой хуторской церкви. Небольшой, но ухоженной, аккуратной, намоленной. Батюшка, собственно, сам вышел к находникам — мол, чего меня «выдавать», вот он я.
Его тотчас и расстреляли. Прямо у входа в храм, не озаботясь даже отвести подальше. Казаки и казачки бросились было отстаивать своего священника, и по ним немедля открыли плотный, как в настоящем бою, огонь — и не поверх голов, а на поражение. Ударили пушки. Заработали пулемёты с тачанок. Люди метнулись по домам, кто-то из казаков выскочил с винтовками, попытался отстреливаться — и тогда бешановские принялись методично поджигать дома. Пытавшихся выскочить — расстреливали тоже. Не разбирая пола и возраста.
Старики попытались сдаться — за весь хутор. Бешанов вроде бы согласился, велел всем выйти на площадь, потом согнанных туда людей повели за околицу, в яр.
Оттуда уже никто не вернулся.
На стене храма чёрным — похоже, закопчёной палкой — намалевано было: «смерть нагаечникам!».
И да, это обещание бешановские исполнили скрупулёзно.
…Яр был заполнен телами. Казаки, казачки, казачата. Мальчишки и девчонки, даже младенцы. Все.
У Жадова подкосились ноги. Он упал на колени, сжимая кулаки, в горле клокотало — и были это не рыдания, это был рык дикого зверя. Рядом с ним стояли его бойцы, белее невестных платьев. Кто-то, не сдержавшись, плакал, утирая слёзы кулаком, кто-то молился вслух.
На пятерых татарниковских казаков даже смотреть было страшно. Двое в этом яру нашли свою родню.
— Ну, дядя… — хрипло выдавил один из них, подходя к Жадову. — Славно, славно отплатила нам твоя народная власть. «Смерть нагаечникам», значит? Ну, это мы ещё поглядим, к кому костлявая-то пожалует…
— Погоди… — протянул руку начдив. — Это ж… один выродок такой, ты же видел, казак, мы ж совсем другие…
— Мы разбираться не станем, — сплюнул казак. — Убирайтесь с нашей земли, все. Всех погоним, и вас, краснюков, и золотопогонников. Не нужен нам никто на вольном Дону…
— Патроны, где возьмёте, казаки? — резко спросила Ирина Ивановна. — Склады все на юге, в Новочеркасске, у белых. Сколько продержитесь? Красная армия наступает. Вас задавят.
— А не держаться если — в яр все отправимся?! — словно выхаркнул кровь казак. — И так конец, и этак?!
— Можно сдать хлеб… — начал было Жадов, но казак взвился, замахнувшись нагайкой:
— Хлеб тебе сдать, краснюк, а?! А рожа твоя не треснет?! Хлеб выметете, что сеять станем?! Или в ров, значит, или с голоду помереть?! Не-ет, хрен тебе, красный! Лучше уж в бою, от пули честной!..
— Ну вот я ж тебя не расстреливаю, — с неожиданной усталостью сказал Жадов. — Ты меня поносно бранишь, а я слушаю. Был бы я таким же негодяем, как этот Бешанов-чорт, поставил бы вас всех пятерых к стенке, и вся недолга. Со мной-то, казаче, у тебя язык длинен, слова храбрые. Потому что знаешь, что отпущу я тебя до твоего хутора. Потому что гляжу я на погибших — и своими б руками Бешанова этого разорвал, зубами б загрыз!..
— Ничего ты не разорвёшь и не загрызёшь, — отмахнулся казак. — Потому что боишься, начальник дивизионный. Своих же красных боишься. Не пойдёшь против своих.
Жадов не ответил. Вернее, ответил совсем на иное.
— Отпеть людей надо. И похоронить. И чтоб волки не погрызли…
— Мы батюшку нашего привезём, — хрипло сказал казак. Дернул головой на прощание, отошёл. Жадов так и остался стоять над заполненными телами яром.