Смута
![Смута](/uploads/covers/2023-07-25/smuta-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Ник Перумов
- Жанр: Героическая фантастика / Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Смута"
— Ладно, сделаешь или нет?!
— Да сделаю, сделаю, не кипятись только. Но империал мой, договорились?
— Договорились.
Севка не подвёл, видать, очень уж хотелось заполучить золотой, на который можно было неплохо подзакусить в многочисленных трактирах Елисаветинска, а поесть кадет Воротников любил почти так же сильно, как и гимназисток.
В сочельник к Федору пожаловал сам полковник Аристов. Федор попытался было вручить ему письмо к великой княжне, однако Две Мишени только покачал головой.
— Сам вручишь, кадет. Вставай. Зван ты на Рождество к самому государю. Как и аз, грешный.
Земля ушла у Федора из-под ног. Господь вседержитель, ему к Государю на званый вечер, а он в таком виде!..
Однако Аристов, как оказалось, подумал и об этом, потому что принёс с собой новый, с иголочки, мундир, новую форму Добровольческой армии, весьма напоминавшую, впрочем, парадную форму александровских кадет: чёрная, с белыми кантами вокруг нагрудных карманов и на планке, красно-чёрные погоны с одним серебристым просветом и одной звёздочкой, означавшей только что присвоенный чин прапорщика. Всё оказалось впору и хорошего качества, просто на удивление.
— Мы захватили склады южных округов, — пояснил Две Мишени. — Ну, пошли, господин прапорщик, негоже опаздывать к государю…
Император Александр Третий занимал большой особняк в самом центре Елисаветинска, дом богатейшего скотопромышленника и хлеботорговца Еникеева. Пока шли, Федор весь извёлся — и от ожидания, и от того, что как-то всё-таки неловко — его позвали на Рождество, а друзей, его роту, которая вся Государя освобождала — нет…
— Не грызи себя, кадет, — по привычке поименовал его Аристов. — Государь с первой ротой уже встречался, пока ты в госпитале отлеживался. Тебе не говорили, чтобы не расстраивать, я с них со всех слово взял. И никто не проговорился!.. Ну да теперь всё по справедливости.
Конвой из лейб-казаков откозырял Аристову как старому знакомому.
Вошли.
Особняк богатого купца сверкал позолотой и лепниной, но видно было, что кричащую роскошь стараются убрать или зотя бы закрыть. Государь не любил зряшний лоск, тем более столь безвкусный.
Ёлка наряжена была в большой двусветной зале, с грудой цветных пакетов под ней. Разубрана, ждут своего короткого часа свечи, свисают золочёные орехи, поблескивают большие шары. Аристов улыбнулся, похлопал Федора по плечу и каким-то мягким кошачьим движением исчез в боковой двери.
А из двери напротив, в нарушение всех установлений и обычаев, церемоний и правил, стремительно появилась великая княжна Татиана Николаевна собственной персоной.
Светло-жемчужное платье, сетка из мелкого жемчуга на высокой причёске; бальные печатки выше локтей и сияющие глаза.
Федор замер было, однако вспомнил письмо, о том, что в присутствии великой княжны все «цепенеют». Цепенеть он, следовательно, права не имел.
— Ваше императорское высочество, сударыня Татиана, — он сделал шаг, поклонился, а потом вдруг выпрямился, взглянул ей прямо в лицо. — Спасибо вам за честь. От всего сердца спасибо. И… я ужасно рад вас видеть, — последнее вырвалось само собой, заставив бравого кадета вновь густо покраснеть.
Покраснела и княжна.
— Ах, помилуйте, дорогой Федор, — она протянула ему руку, но но для поцелуя, а просто для пожатия, на удивление крепкого. — Благодарю вас, что пришли, несмотря на рану. Это я, конечно, глупая, скверная сестра милосердия — вам лежать надо, а не…
Федор принялся горячо возражать. Он и в самом деле ощущал себя сейчас совершенно здоровым, только голова слегка кружилась, но это, наверное, от восторга.
— У меня для вас подарок, дорогой Федор. Нет-нет, он не под елкой. Вот, — она метнулась в сторону, извлекла из-за дивана явно заранее упрятанный туда сверток. — Возьмите, вот. Он… он полезный, вот увидите! Я сама всё там делала.
— У меня тоже подарок, — Федор сам не знал, как сумел произнести эти слова вслух. Честное слово, у Аничкова моста останавливать немецкую атаку куда легче было. — Вот… только он не полезный…
— Мне? Подарок?.. Спасибо… — зарделась княжна, хотя, конечно, в жизни своей получала множество рождественских подарков. — А можно посмотреть? Можно прямо сейчас? Умру, не доживу до утра!..
— Можно, — вырвалось у Федора.
Севка Воротников не зря получил свой империал.
На аккуратно вставленном в картонную рамку рисунке чёрной тушью был как раз Аничков мост, баррикада, дымящийся «мариенваген» и на его фоне стояли, обнявшись, четверо кадет — Федя Солонов, Петя Ниткин, Лев Бобровский и сам Севка. Себя он скромно изобразил во втором ряду, для пущего впечатления добавив не переднем плане убитого немца с валяющейся рядом винтовкой.