Смута
![Смута](/uploads/covers/2023-07-25/smuta-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Ник Перумов
- Жанр: Героическая фантастика / Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Смута"
— Ах, тварь! — вырвалось у Федора. — Гражданскими прикрываешься, гад?! Лучше сдайся, если с мирными людьми что случится…
— Я застрелиться всегда успею, — глумливо ответили из-за двери. — Больше смерти, беляки, всё равно не дадите. А вот контру вашу мы на прощание всю положим. И легко они не умрут, это я тебе, контрик, обещаю.
Федор поглядел на Петю Ниткина. И Севка. И Лев Бобровский. Мол, на тебя вся надежда, умник.
И, однако, где же Две Мишени?
Петя Ниткин тоже оглянулся на друзей. За их спинами александровцы уже сбивали замки с камер, выводили заключенных:
— Выходите, господа! Выходите! Всё, мы пришли!
Вскрики, на сей уже от радости. Кто-то рыдает, какая-то девушка повисла на шее у Женьки Маслова; Петя откашлялся и очень внушительно сказал, обращаясь к наглухо запертой двери:
— Мы готовы рассмотреть ваше предложение. Только для начала, в качества знака доброй воли, отпустите хотя бы женщин.
За дверью расхохотались. Очень, очень знакомым смехом.
Не может быть, подумал Федор. Не бывает таких совпадений. Разве что Господь сам так судил и пути нам начертал.
— Ну, зачем же вот так сразу, — прежним тоном продолжал Петя. — Ваше положение безнадёжно, с боем вы отсюда не вырветесь. А если вы оставите заложников, мы готовы вас выпустить. Даже с оружием. Но отпустите хотя женщин, повторяю вам.
Тишина за дверью.
И вдруг — новый голос, тоже до боли знакомый:
— Не слушайте их! Убивайте всех, нас не жалейте! Не дайте им уйти!
— Ирина Ивановна! — охнул Федор.
Замятня за дверью — шум, крики, выстрел…
— Гранату!
Однако их опередил иной взрыв, грянувший там, по ту сторону.
Севка рванул запальное кольцо гранаты, александровцы отскочили в стороны, секунда — и подвальную дверь разнесло в щепки.
Федор ринулся внутрь, совсем рядом в стену ударила шальная пуля, но — открывшееся зрелище врезалось ему в память, словно снятое на фотографическую пластинку.
Сгрудившиеся в дальнем углу у стены гражданские, мужчины и женщины, все вперемешку. Рядом с ними — фигуры в чёрных кожанках, в руках — наганы и маузеры. А ещё дальше, в углу, клубится пыль и дым от взрыва; и из этого дыма вырвался Две Мишени, в одной руке браунинг, в другой — шашка.
За ним рванулись другие александровцы, кого-то из них зацепил вражий выстрел почти в упор, но слишком близко они уже были, и Бешанов — а его Федор узнал тотчас, хотя и прошло столько лет — не успел начать стрелять в заложников.
Две Мишени с ходу выстрелил в одного чекиста, разворачиваясь, полоснул шашкой другого. Он вообще двигался с невероятной, почти нечеловеческой быстротой. Перед ним оказался Бешанов, и…
Федор не успел крикнуть. Йоська Бешеный выстрелил, но с правой руки, к чему Две Мишени должен был быть готов, но с левой, засунутой в карман. Из чего-то не слишком крупного, может, даже дамского браунинга.
Аристов дёрнулся. Сбился с кошачье-стремительного шага. Выстрелил в ответ — и, небывалое дело, промахнулся.
Что с ним случилось дальше, Федор не видел. Потому что глаза застлал алый туман ненависти, и не утонул в нём один только Йоська Бешеный.
И Йоська тоже заметил рванувшегося к нему александровца. На исчезающе краткий миг взгляды их скрестились, и Федор мгновенно понял, что его тоже узнали.
Бешанов выстрелил. С обеих рук. Из маузера и второго пистолета, вырванного из кармана, но Федор уже нырял вправо от противника, стелясь по жесткому бетону пола, перекатился, оттолкнулся — миллион раз он проделывал это на занятиях с Двумя Мишенями, имевшим своё неортодоксальное мнение, что делать с противником, у которого пистолеты в руках.
Федор выпустил оружие; его руки сейчас самое страшное оружие. Это тоже было против всех и всяческих правил; это бы назвали неимоверной глупостью, однако Бешеный нужен был ему живым и только живым.
Теперь он был сбоку от Йоськи, и резко, как учили, ударил тому под колено, добавил падающему локтем в голову. К нему уже подоспели Левка со Всеволодом, заламывая Бешанову руки и, не успел тот и глазом моргнуть, как оказался вздёрнут обратно на ноги, обезоруженный, скрюченный и ослеплённый от боли в плечах и локтях.
И всё разом стихло.
Хотя нет, не всё.
— Ирина Ивановна…
Две Мишени стоял перед ней, по его боку расплывалось алое пятно.
Ирина Ивановна, такая же бледная, шагнула к нему. Александровцы глазели на неё, как на воскресшую из мёртвых.
— Вы… ранены… Константин Сергеевич…
— Пустяки. Царапина.
Это было не так, Федор видел, но…
Уцелевшие чекисты бросили оружие. Их уводили, но недалеко — ясно же, что надо будет снимать допрос. Заложники молчали тоже, избавленные от страшной гибели, они застыли, и тоже смотрели на молодую женщину, застывшую перед высоким и уже не столь молодым офицером с черно-красными погонами полковника.
— Ирина Ивановна…
Правая рука Аристова нырнула в карман.
— Да, Константин Сергеевич?..
Кажется, они ничего не видели вокруг себя.
— Ирина Ивановна! Милая! Я, я — я вас люблю! Люблю и прошу… — тут он попытался встать на одно колено, пошатнулся, и Федя Солонов едва успел подхватить его в последний миг. Лицо полковника дрогнуло от боли, но ладонь уже раскрывалась. Тускло блеснул простой золотой ободок кольца. — И прошу стать моей женой!
Все так и замерли. Спасённые заложники, александровцы, Федор с друзьями. А потом в тишине кто-то вдруг громко всхлипнул.
Севка Воротников! Силач и покоритель множества девичьих сердец — это он громко всхлипнул и, не стесняясь, рукавом утёр слезы.
А Ирина Ивановна чуть склонила голову набок, улыбнулась, тоже смахнула слезу, и сказала:
— Я согласна. Я тоже вас люблю, милый мой Константин Сергеевич. А теперь, если мы покончили с объяснениями, позвольте мне, как невесте, позаботиться о вашей ране.
Глава XII.1