Дикий барин
![Дикий барин](/uploads/covers/2023-12-24/dikij-barin-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Джон Шемякин
- Жанр: Современная проза / Юмористическая проза
- Дата выхода: 2016
Читать книгу "Дикий барин"
Про любовь
Если бы покойница бабушка узнала, что родилась в день ВСЕХ ВЛЮБЛЕННЫХ (привет по кругу всем достойным в хате!), то она бы, конечно, удивилась. Потому как на мировом чемпионате суровых бабушек стояла она на мраморном пьедестале в образе Афины Карающей бессменно, глядя на трепыхающийся внизу мир беспощадными голубыми глазами. И облака. И снег вершин.
Все детство, юность и почтенную зрелость корректировала она мой жизненный курс, наваливаясь на кормовое весло, пока я, привязанный к мачте, бессвязно орал про независимость и человеческое достоинство внука и гражданина. С другой стороны, где бы я был, если бы не она? Представить себе это я могу с трудом…
В ее суровости и отсутствии всякого проявления традиционного бабушкинского начала было что-то невообразимо древнее, настолько архаическое, что вековые дубы, Стоунхендж, мойры, ламии и мрак критских пещер были наиболее подходящими декорациями и хором моего взросления.
Одна из моих любимых историй про любовь тоже связана с Александрой Ивановной.
Вернулась моя бабушка из Испании в 1939 году и довольно быстро была заброшена прихотливой судьбой в систему Дальстроя или УСВИТЛа, сейчас уже и не помню. Надо сказать, что в Испании с бабушкой приключилась Романтика, которая в Испании, вероятно, выдается каждому при пересечении границы. Романтика закончилась как-то очень печально, поэтому молодая Александра Ивановна в звании капитана решила уйти из мира чувств и посвятить себя долгу.
Служение долгу протекало в окрестностях курортного местечка Магадан, который тогда спешно строился, чтобы уютно поместить всех желающих приобщиться к здоровому образу жизни и физическому труду на свежем воздухе. С женщинами на предполагаемом курорте было очень напряженно. Любая современная дева в самом соку брачного городского гона отдаст, наверное, очень многое, чтобы только на недельку очутиться в одиночестве в окружении сотни-другой вольных холостяков.
За бабушку начали кипеть битвы.
На периферии этих битв скромно отирался мой любимый дедушка, который от природной своей застенчивости немного заикался и много пил вкусного и питательного спирта в разнообразных смесях. Плюс народная забава – поедание квашеных мухоморов. После Испании ценитель мухоморов для бабушки был опасной диковиной, и попытки дедушки к возможному размножению пресекались неукоснительно.
И вот идет моя бабуля по ночному городу, погруженная в служебные думы, печатает шаг красивыми ногами в хромовых сапогах, в петлицах – рубины, на рукаве шевроны, шинель препоясана ремнем, на ремне – кобура, в кобуре – револьвер вороненой стали. Который пригодится, вот увидите. Голубые глаза пронизывают тьму. Звучит Вагнер. Летят валькюр.
Внезапно в бабушку был произведен выстрел – через забор! Бабушка, выхватывая страшный револьвер, открывает ответный огонь тоже через ставший многострадальным забор. Слышится стон и мягкий всхлип осевшего в грязь тела.
Перемахнула капитан Александра через забор. И видит: девушка коренной национальности лежит грудями вверх и слабо дышит от сомления. Оказалась дедушки моего гуленого прежняя страсть.
Не знаю, как у вас, а из-за меня девки не стрелялись еще ни разу. Может, впоследствии что и будет в таком вот духе, пока не теряю надежду. В доме для престарелых, наверное, одна другой по башке костылем даст ради меня – и тем буду вполне доволен.
А за забором кипели меж тем страсти в виде оперативного допроса.
Прослышав про Георгия Александровича (это дедушкино имя, если кто не знает), бабушка даже растерялась. Какой-то обмороженный и лишаистый купидон ранил ея в самое сердце в ту роковую минуту. Стрела пробила значок с мечом и щитом. Ударила молния. Забил горячий источник. При мерцании звезд капитан Александра, сжимая дымящийся наган, пошла к дому молодого Георгия, разбудила всю его многочисленную родню, и на следующее утро в органах регистрации была сформирована ячейка социалистического общества.
Потом родился мой дядя, родилась моя мама, потом был арест дедушки, потом был арест бабушки, потом всех выпустили, родился я, потом все меня, умерев, побросали.
И вот я тут один продолжаю тянуть нашу семейную нить, пытаясь найти выход из этого лабиринта.