Дикий барин
![Дикий барин](/uploads/covers/2023-12-24/dikij-barin-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Джон Шемякин
- Жанр: Современная проза / Юмористическая проза
- Дата выхода: 2016
Читать книгу "Дикий барин"
«Гуд фру»
Покинув в понятной спешке нашу работорговую баржу, на которой я мучил свою нечистую совесть, поминутно обращаясь к бушующим пенистым волнам, спешу отписать на клочке подобранной бумажки всем заинтересованным, что задержусь я на сем острове надолго.
Сбежав на берег, бросил последний взор на чудо кораблестроения, на котором я поражал экипаж своим ловким умением считать на пальцах до десяти и даже пару раз до двенадцати, отсчитывая количество доставшихся мне плетей. Море благоволит отважным и веселым. Именно таких жрут последними всякие унылые неудачники.
Баржа моя носит имя «Хорошая женщина». Что очень точно отражает суть этого славного корабля, плескающуюся в чуть гниловатых недрах трюма «Гуд фру». Тридцать метров в киле, тридцать метров в бимсах и тридцать метров от основания архиштевня до гакаборта. Как может заметить всякий, часть досуга, свободного от мытья палубы и воровства остывшей каши из общего бачка, я посвятил задалбливанию в голову нужной любому терминологии. Остальную часть досуга я проводил обычно в беспамятстве, крепко приложившись головой, застрявшей в бачке с остывшей кашей, о мачту. Или свалившись в канатный ящик. Или полезный электрический ток из аккумулятора навевал на меня спасительную черноту.
Были еще игральные карты и развивающие воображение игры. Но в итоге все равно наступала спасительная чернота. Только флеш предъявил – и все, приходишь в себя в знакомом канатном ящике с прокушенным спасательным кругом во рту. Заинтриговавшая меня закономерность, еще ждущая своего исследователя.
Корма «Хорошей женщины», как и полагается в таких случаях, описанию не поддается, хотя я и пробовал подобрать ей хоть какие-то эпитеты бессонными ночами, вцепившись оставшимися зубами в выбленки. Корма у «Гуд фру» такая, что вот разведи руки и ори на одной ноте: «МОЯ!!!» И голову запрокинь еще к небу, не переставая орать. И ногой деревянной по палубе – хрясь! хрясь! Мимо старший помощник – в лоб его кулаком и топчи! МОЯ-А-А!!! И то сотой доли не передашь.
Барже нашей было все равно, как ходить по окияну-то. По ветру, против ветра, штиль, шторм, течения, под парусами, без них – все едино. Боком когда шли, так даже ловчей выходило. Скорость неизменна, направление загадочно, компас для красоты.
Заход наш в гавань всегда воспринимался с веселым недоумением не только свидетелями на берегу, но и экипажем. На острове Танцующих Негров наш прорыв в порт был встречен колокольным звоном. Сутки входили. Сбежал с мостков навстречу зрителям, держа в руках спешно написанную мной для них конституцию и кипу собственных фотокарточек для выгодной продажи.
Жизнь немолодого юнги, как я всегда указывал в протоколах допросов, полна чудес и счастья.