Сирота с Манхэттена
![Сирота с Манхэттена](/uploads/covers/2024-02-21/sirota-s-manxettena-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Мари Дюпюи
- Жанр: Любовные романы
- Дата выхода: 2020
Читать книгу "Сирота с Манхэттена"
На мельнице Дюкенов, в тот же день, в пятницу, 12 марта 1897 года
Прежде чем въехать во двор мельницы, Элизабет долго смотрела на спокойно текущую речку. Внезапно ощутив ностальгию, вслушивалась в монотонное, похожее на тихий стон журчание воды, стекавшей с лопастей большого мельничного колеса.
У нее в голове крутились слова, сказанные уверенным тоном Ричарду, - «И никакая опасность мне не грозит!». И благодаря обостренной интуиции девушка поняла: это не так. Угроза присутствует в ее жизни постоянно, но какая?
Так ничего для себя и не решив, она въехала наконец в сарай, где и привязала лошадь, не став ее расседлывать. Во дворе было очень тихо и как-то пусто, что только усилило тревогу. Слава богу, дедушку она застала сидящим на привычном месте - у очага.
Сегодня впервые Элизабет приехала в гости к Дюкенам без Аделы. Старик, так и не дождавшись, когда же войдет вторая гостья, удивился:
- Здравствуй, моя куколка! Ты одна? Неужели уже научилась править коляской?
Девушка нежно поцеловала его, медля с ответом. Она искренне любила старого Антуана, от которого в детстве видела столько ласки.
- Пьеру пришлось ехать в Ангулем, а Жан повез заказчикам муку, так что принять у тебя лошадей сегодня некому. Ты оставила экипаж во дворе, да? - озаботился мельник.
- Дедушка Туан, не беспокойся, я сама управилась. Я приехала верхом на своей лошадке Перль. И по той дороге, что идет вдоль реки, я даже пустила ее галопом!
- И тебе позволили поехать в такую даль одной?
Ярко-синие глаза старика смотрели тревожно, но Элизабет этого не заметила: она смотрела по сторонам. Каждый раз она радовалась, попадая в знакомую обстановку - мебель из темного дерева, почерневшие потолочные балки, с которых свешиваются вязанки чеснока и лука.
- Как бы мне хотелось жить тут, с тобой! - без задней мысли выпалила она. - Или в том домике у реки, где жили родители.
- Теперь он принадлежит тебе, - поправил ее старый мельник. - Ты - хозяйка, с нотариусом все вопросы я уладил. Значит, в замке тебе не так уж сладко живется, а, моя хорошая? И каким чудом ты добилась позволения проехать с десяток километров без сопровождения?
Элизабет присела на табурет возле очага, где томились огромное дубовое полено и ясеневый пенек. Ее дед по привычке готовил супы и рагу на углях - для этого у него имелись четыре стальные треноги разного размера и столько же чугунных котелков.
- С дровяной печкой тебе было бы проще управляться, дедушка, - заметила она. - А так приходится постоянно наклоняться, притом что спина и ноги у тебя больные.
- Это не мои хлопоты, крошка, - отшутился старик. - Стряпней каждый день занимается Ивонна. А ты мне так и не ответила…
- Мне особенно не на что жаловаться. Бабушка меня обожает, вечера мы с Бонни проводим вдвоем, и я не испытываю ни в чем недостатка. Но тут мне все равно нравится больше!
- Почему? - не сдавался старик, беря ее за руки.
- Я словно возвращаюсь в детство, когда ты, Пьер и Жан постоянно были со мной. И еще здесь я ощущаю себя в безопасности.
Элизабет тут же пожалела о своем признании: добродушное лицо деда омрачилось.
- Прости, дедушка Туан, зря я так сказала, - быстро проговорила она, стараясь, чтобы голос прозвучал беззаботно.
И в следующее мгновение тихо, как испуганный ребенок, заплакала.
Старый мельник сжал ее тоненькие пальчики.
- Элизабет, расскажи, что тебя мучит?
- Иногда мой дед Ларош меня пугает, - всхлипывая, призналась она. - Похоже, он совсем не изменился, в отличие от бабушки, которая стала другим человеком - благодаря тебе. Это ее собственные слова.
- Гуго Ларош всегда наводил страх на домочадцев, - едва слышно проговорил Антуан Дюкен. - И, видит Бог, началось это не вчера. Он и до своей свадьбы был таким. Крошка моя, надеюсь, он тебя не обижает?
Девушка задумалась: а стоит ли рассказывать об утреннем инциденте, ведь сходную гневливость она знала и за собой? Если задуматься, она спровоцировала деда своим неповиновением.
- Он мой опекун, а значит, я должна его уважать и слушаться, - осторожно ответила она.
- И делать, что бы он ни приказал?
Элизабет промолчала, дед тоже умолк. Потом они переглянулись, с ужасом понимая, что не смеют говорить друг с другом искренне.
- Сегодня утром он дважды стеганул меня хлыстом по ноге, - наконец созналась Элизабет. - Я еще не видела его в таком бешенстве. И это притом, что бабушка была рядом. И не вмешалась! А Жюстен - наоборот, и дед ударил его по лицу. Это было так жестоко и неожиданно! Поэтому я и решила после обеда сесть на лошадь и уехать, нарушив все его запреты. Тем более что дед уехал и до вечера не вернется. Этим я и воспользовалась!
- Господи, неужели он опять взялся за старое? - вскричал мельник.
Почти то же самое сказала и Адела… Элизабет больше не могла этого вынести. Дрожа от волнения, она вскочила и несколько раз обошла вокруг большого стол а.
- Ты повторяешь бабушкины слова, дедушка Туан, но когда я попыталась ее расспросить, она соврала, я это поняла сразу. Пожалуйста, хотя бы ты скажи мне правду, если другие не хотят! Что такого страшного делал мой дед?
- Да простит меня Господь за то, что я нарушаю клятву, данную двадцать лет назад! - воскликнул Антуан. - Ты вправе это знать, моя милая Элизабет.
Я в любой момент могу умереть, и тогда некому будет тебя предостеречь. Сыновья мои про это не знают.
- Про что не знают? - взмолилась девушка.
- Иди и сядь рядышком. Когда держу тебя за руку, мне спокойнее. Надеюсь, Катрин там, на небесах, поймет, что у меня не было выбора.
Антуан Дюкен сильно побледнел и выглядел крайне смущенным. Он все вздыхал и вздыхал, как человек, которого что-то гнетет.
- Твоя мать часто бунтовала против отца в твои годы, когда вернулась домой из пансионата. И в тот год, когда она, в декабре, должна была справить свое восемнадцатилетие, подарок она получила летом - прекрасную гнедую кобылу, очень породистую. Катрин была заправской наездницей, так что можешь представить, как она обрадовалась, что теперь имеет собственную лошадь! Говорят, она скакала галопом по округе в любую погоду. Что она думала о политике, не знаю, но ты и сама должна помнить, что твоя мать стремилась к простой жизни, основанной на нравственных ценностях - взаимной поддержке, смирении, милосердии.
- Так оно и было, иначе она бы не вышла замуж за папу и они бы не отправились в Америку как простые эмигранты, - кивнула Элизабет.
- Обо всем этом, моя крошка, я узнал в те годы, когда молодые жили в Монтиньяке. Гийом безумно любил Катрин и в доверительных разговорах делился со мной, рассказывал, что ей приходится терпеть дома. Позже твоя мама рассказывала сама, очень искренне, и я обещал никому не говорить, особенно тебе!
- Почему?
- Она не хотела, чтобы ты думала о своем деде плохо, тем более что он извинился перед ней за свой произвол.
Элизабет подумала: а стоит ли пытаться узнать больше? Может, она инстинктивно не хочет знать о темных страницах прошлого матери? Антуан Дюкен всю жизнь был человеком набожным, добрым и сердечным, мирным по натуре. Для него вспышка гнева или жестокая выходка уже была нарушением Божьих заветов и наставлений Иисуса Христа.
- Наверное, Гуго Ларош тоже поднимал руку на маму, если она не слушалась его приказов? - предположила девушка.
- Крошка моя, если б только это! Как я уже сказал, Ларош терпеть не мог, чтобы ему перечили. Но больше всего он боялся лишиться Катрин, если она захочет выйти замуж. Он перестал ее отпускать одну на конные прогулки, всегда ее сопровождал. На балах требовал, чтобы она танцевала только с ним, потому что ни один претендент на ее руку его не устраивал. А потом Аделе пришло в голову подарить дочке на восемнадцатилетие платье-амазонку из зеленого бархата. Твоя мама только раз его и надела - весной. Как говорила сама Катрин, оно была под цвет ее глаз и пробуждающейся природы.
- Мы с Бонни нашли это платье - в картонной коробке, в нижнем ящике шкафа в моей комнате. Оно как новое!
- На свою беду, Катрин вздумалось съездить в Руйяк, в гости к подружке по пансиону, - охрипшим голосом продолжил свой рассказ мельник. - Драма разыгралась по ее возвращении. Отец ее уже поджидал. Схватил кобылу за уздечку и сделал так, что Катрин упала. Тогдашний конюх Ларошей по имени Макарий подошел с хозяйским ружьем в руке и пристрелил бедную, ни в чем не повинную лошадь на глазах у твоей матери. Она онемела от ужаса, но уже через мгновение отец набросился на нее с хлыстом и избил.
У Элизабет закружилась голова. На лбу выступил холодный пот, пришлось его смахнуть.
- Дедушка Туан, это отвратительно! Теперь я лучше понимаю мамины опасения. Если помнишь, в Нью-Йорке я познакомилась с папиным другом, Батистом Рамбером. И когда я рассказала, что собираюсь во Францию, он вспомнил примечательный факт, только тогда я не придала этому значения. На смертном одре мама взяла с отца слово, что он никогда не отдаст меня на воспитание Ларошам. По ее мнению, в замке я буду несчастна.
- И она оказалась права! Ты не выглядишь веселой, хотя перед нами старательно делаешь вид. И я хорош, старый дурак! Думал, Гуго Ларош усовестится, с годами утихомирится и никогда больше не впадет в былое искушение…
- Какое искушение, дедушка? - нетерпеливо спросила Элизабет. - Объясни, потому что скоро вернется Жан и при нем поговорить мы не сможем. Да и мне нельзя задерживаться. На перекрестке дорог на Вуарт и Гервиль меня будет ждать Жюстен.
Антуан Дюкен воздел руки к небу, потом сочувственно посмотрел на внучку, чья красота и невинность разбивали ему сердце.
- Гуго Ларош слишком сильно любил дочь, моя хорошая. Любил так, как не должно любить собственное дитя. От этого все беды. И я молю Господа, чтобы твой дед, чувствуя что-то подобное к тебе, из ревности не лишил тебя свободы и не злоупотреблял своей властью опекуна. По рассказам, он чуть не убил твою мать, когда та объявила, что выходит за Гийома. Правда, Катрин была совершеннолетней и отец не мог ей помешать. Но даже несмотря на это, Катрин сбежала из дома за неделю до свадьбы, и мы приняли ее у себя. Ларош явился со своим конюхом, грозил сжить нас со свету, но я не уступил. С тех пор в Монтиньяк он больше не приезжал. Тебе было уже года три, когда отец и дочь помирились, и Катрин простила ему все издевательства. Но меня не удивило намерение сына навсегда переехать со своей семьей в Америку.
- Ни решимость моей мамы переплыть океан, чтобы стать наконец по-настоящему свободной! - подхватила Элизабет. - Дедушка Туан, что же делать мне?
- Не провоцируй своего деда, пока не станешь совершеннолетней, моя крошка. Будь сдержанной, не возражай и больше времени проводи с Аделой. Она немало настрадалась из-за ссор мужа и дочки и сумеет тебя защитить.
- В этом я не уверена. Утром она слова не сказала в мою защиту. Ничего, зато на Бонни и Жюстена я могу рассчитывать.
- Согласен, Жюстен - парень хороший, вот только…
В комнату вошел Жан, и старик умолк. В руке у младшего сына мельника была красивая булка-бриошь с золотистой корочкой.
- Вот, булочница угостила! - с улыбкой сказал он. - Элизабет, ты обязательно должна попробовать. Вкуснятина, испечена на утиных яйцах и сливочном масле. И молока тебе, папа, я тоже принес.