Сирота с Манхэттена
![Сирота с Манхэттена](/uploads/covers/2024-02-21/sirota-s-manxettena-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Мари Дюпюи
- Жанр: Любовные романы
- Дата выхода: 2020
Читать книгу "Сирота с Манхэттена"
- Не могу поверить! - воскликнул Гуго Ларош. - Эта большая ель была своего рода символом поместья. Подумать только, она уже росла, когда наши края, наш замок посетил Людовик XIV, «король-солнце»!
- Чему тут удивляться: дереву больше двух сотен лет, - отозвался молодой плотник. - Но оно переломилось посредине и не умрет.
- А толку? Придется срубить его совсем, чтобы не уродовать парк, - вздохнул Ларош. - Посажу на этом месте другое, да только при моей жизни оно таким высоким не вырастет.
- Папа, милый, я тебе сочувствую! Не расстраивайся так, - воскликнула Катрин.
- Единственное, что могло бы меня утешить, - это если бы вы остались. Вы и ваши дети - оба! - со значением сказал он. - Если родится сын и если бы ты, Гийом, принял мое предложение, я бы ушел с миром, зная, что мое имущество, мои виноградники в хороших руках.
Молодая женщина едва заметно улыбнулась. Оставив мужа, она подошла и погладила отца по руке.
- Папа, тебе всего пятьдесят два, и ты еще долго будешь управлять своим великолепным поместьем!
- Кто знает, доченька, кто знает… Как говорится в Евангелии, мы не знаем ни дня, ни часа, когда Господь призовет нас к себе. Что ж, я больше не стану вас уговаривать.
Жребий брошен, и я чувствую, что ничто вас на французской земле не удержит.
В это самое мгновение вошла Адела. Она махнула рукой перед лицом, давая понять, что сигарный дым не доставляет ей ни малейшего удовольствия. Гуго Ларош поспешил швырнуть «орудие преступления» в камин.
- Вернемся в столовую! - предложил он. - Жером принесет шампанского, и мы поднимем бокалы за вас, за удачное путешествие.
Катрин с Гийомом посмотрели друг на друга, испытывая облегчение: желаемого они все-таки добились.
- Надеюсь, Элизабет не сидит и не ждет меня, - с тревогой проговорила молодая мать. - Насколько я ее знаю, она предпочла бы переночевать с нами.
- Святые Небеса! Брать такую взрослую девочку к себе в спальню? - возмутилась Адела.
- Один-единственный раз нам бы она не помешала, - резко возразила Катрин. - Дома, в Монтиньяке, я обустроила для нее маленькую комнату, смежную с нашей спальней. К тому же последние пару дней она очень плохо спала.
- Ничего удивительного. Предстоящая поездка ее, конечно, пугает, - высказался Гийом.
На этом обсуждение и закончилось. Гуго Ларош обнял дочь за талию и увлек в сторонку. Он испытывал непреодолимое желание прикасаться к ней, смотреть на нее, ощущать тонкий аромат ее лавандовых духов.
- Если окажетесь в стесненных обстоятельствах, - зашептал он ей на ухо, - тебе стоит только написать, Катрин, и я обеспечу вас всем необходимым. И еще: возвращайтесь, как только вам этого захочется! Мое предложение останется в силе, пока я живу и дышу.
- Папа, ты на самом деле такой добрый! - так же тихо отвечала молодая женщина. - Спасибо! И не волнуйся так. Нам с Гийомом не терпится оказаться в Нью-Йорке! Вчера мы даже посмеялись - можно сказать, это будет наше свадебное путешествие.
Гийом и мадам Ларош прислушивались к разговору, и последняя фраза Катрин не осталась без комментария.
- Ваше свадебное путешествие! - с горечью воскликнула Адела. - Разве это наша вина, что вы отказались ехать в Италию? Это был бы подарок с нашей стороны, но нет! Вы предпочли провести неделю на берегу Шаранты, приводя в порядок жалкий домишко, в котором собирались потом жить!
Катрин решила не отвечать, так как по голосу матери было слышно, что она чуть не плачет с досады. Она поцеловала Аделу в щеку, в то время как дворецкий, повинуясь тихому распоряжению хозяина, бросился в буфетную за шампанским. В коридоре с ним повстречалась Мадлен. Она подмигнула ему и только потом вошла в столовую.
- Мадам, мадемуазель Элизабет прочитала свои молитвы и уже спит, - объявила она, глядя Катрин в глаза.
- Спасибо, что позаботились о нашей девочке, - мягко произнесла молодая женщина. - Я боялась, что наверху, в одиночестве, ей будет страшно.
- Что вы, мадам! Я сидела возле ее кроватки, пока она не уснула. Девочка так утомилась! - солгала горничная и, отвесив хозяйке пару преувеличенно почтительных поклонов, вышла.
На верхнем этаже замка, в тиши детской, Элизабет впервые в жизни испытывала такой ужас - безотчетный, инстинктивный. У нее на глазах створки платяного шкафа приотворились и снова сошлись, оставляя маленькую щель, а после еще раз и еще, через равные промежутки времени. Она забилась под одеяло, безостановочно повторяя: «Мама! Мамочка!», но уже очень скоро, как зачарованная, уставилась через деревянные лакированные перильца своей кроватки на шкаф, дверцы которого продолжали таинственно покачиваться вперед-назад.
Элизабет не могла ни закричать, ни позвать на помощь - из страха, что тут же появится чудище и набросится на нее. Она просто лежала и плакала, едва дыша и зажимая рот маленьким дрожащим кулачком.
И в довершение всех бед оранжеватое пламя в камине, угасая, стало понемногу опадать.
Понимая, что комнату вот-вот поглотит мрак, девочка попыталась молиться. Конечно, ей бы встать и выскочить за дверь, но смелости покинуть свое убежище Элизабет не хватило.
Она едва не задохнулась в панике, когда дверца открылась уже по-настоящему. Развешанная на плечиках одежда заколыхалась, и из недр шкафа появилась рука с расставленными пальцами.
- Ты плачешь? - проговорил едва слышный голос. - Не надо!
На этот раз Элизабет трясущейся рукой перекрестила воздух перед собой. В памяти стали всплывать страшные истории, услышанные от дедушки Туана. Старый мельник из Монтиньяка долгими вечерами у очага любил рассказывать внучке о разных страшилищах. В числе любимых персонажей была и ведьма, которая железным крюком затягивала к себе в колодец любопытных детей, стоило тем наклониться над его темными глубинами… А еще, пропуская мимо ушей укоры сына, Гийома, он уверял девочку, что некоторые люди по ночам становятся оборотнями и пожирают любого, кто попадется им в лесу.
Странно только, что у чудовища такой ласковый голос и оно просит свою добычу не плакать. Элизабет привстала и присмотрелась к существу, как раз выбиравшемуся из шкафа наружу.
- Думаю, я тебя напугал, - прошептал мальчик, одетый в длинную белую рубаху.
- Очень сильно! - выдохнула она в ответ.
- Мне хотелось получше тебя рассмотреть, вот я и спрятался! Если тетка меня тут найдет, выпорет, поэтому не кричи.
- А кто твоя тетя? - дрожащим голоском спросила девочка.
- Да Мадлен же, горничная! Чш-ш-ш! Замри! А я пока займусь камином. Огонь гаснет!
Элизабет вздохнула с облегчением. Потерла глаза, смахнула со щек слезы. Сидя на кровати, она смотрела, как мальчик присаживается на корточки перед очагом и начинает орудовать каминными мехами, поправляет поленце. Скоро в очаге уже полыхал яркий огонь. Незваный гость быстро встал, вернулся к кровати и грустно посмотрел на Элизабет.
- Я тебя уже видел - раньше, когда вы с родителями только-только приехали в экипаже, но издали. Тетка сказала, что ты - страшная ломака, а мне показалось, ты хорошенькая. Скажи, почему ты плакала? И почему звала маму?
- Я просто очень сильно испугалась.
- Ясно. Да еще тетка сорвала на тебе зло! Она такая, по-другому не может… А правда, что тебя зовут Элизабет? Я - Жюстен, и мне восемь лет.
Дети молча смотрели друг на друга. Жюстену очень нравились и темные кудри девочки, и ее округлый подбородок, и розовые щечки, и большие светло-голубые глаза. Лицо его расплылось в широкой улыбке.
- Мне совсем не хотелось тебя напугать. Простишь меня?
- Я тебя прощаю! - серьезно ответила девочка.
- Ты долго пробудешь в замке? Мне с тобой играть не позволят, но завтра вечером я могу опять прийти поболтать.
Общение со сверстником было для Элизабет в новинку. Один из братьев Гийома тоже был женат, но ни кузена, ни кузины ей пока не подарил. Она привыкла жить среди взрослых… При мысли об отъезде сердце девочки сжалось от смутных предчувствий.
- Мы завтра утром уезжаем, - сказала она. - Сначала мы поедем на поезде, а потом по морю на большом корабле. Папа едет работать в Америку.
Ошарашенный Жюстен только покачал головой. Он еще не знал, где находится эта Америка, но название слышать доводилось.
- Кажется, это очень далеко, - с досадой проговорил он. - Если ты едешь за море, надо подарить тебе подарок. Здесь полно старых игрушек, и я прихожу сюда тайком поиграть.
Жюстен подошел к сплетенному из лозы дорожному сундуку с откинутой крышкой, стоявшему у стены, порылся в картонной коробке, что-то достал, а потом сунул это девочке в руку.
- Держи! Это оловянный солдатик, мой любимый. Он играет на барабане. Он будет защищать тебя в пути, а если опять испугаешься, скажи ему, чтобы позвал меня. Я приду и спасу тебя!
- У тебя не получится! - с улыбкой возразила Элизабет. - Но я его сохраню. И буду про тебя вспоминать.
Девочка сжала крошечную металлическую фигурку в ладошке, и ей передалось тепло руки мальчика.
- Спасибо, Жюстен. Он никогда не потеряется! Обещаю!
- Еще пообещай, что когда-нибудь вернешься, ладно?
Элизабет решилась не сразу. Родителям, несмотря на ее юный возраст, удалось ей втолковать, что клятва - это серьезно. Но Жюстен, белокурый и темноглазый, показался ей таким милым, что она прошептала:
- И это тоже обещаю.
- Хорошо! Но все равно жалко, что ты завтра уедешь. А мне пора уходить. Если тетка поднимется к себе, а меня нет - бедные мои косточки!
- А где ты спишь?
- На чердаке, в теткиной комнате. Я сплю на матраце, за ширмой. До свидания, Элизабет!
Несколько мгновений он смотрел на нее не отрываясь, потом набрал в грудь побольше воздуха, наклонился и поцеловал в щеку.
- До свидания, - сказала девочка, удивленная этим знаком нежности, который окончательно ее утешил. - А ты не хочешь побыть со мной еще чуть-чуть? Мама часто ждет, пока я усну. Можешь сделать как она?
- Ладно, пять минут у меня есть. Они наверняка играют в карты - внизу, в буфетной.
- А кто «они»?
- Моя тетка, Венсан и старый Леандр, наш садовник. Завтра, если получится, я буду смотреть, как ты уезжаешь, - из того окна в этой комнате, что справа. Ты мне помашешь на прощанье?
Девочка кивнула. Жюстен опустился на колени возле ее кроватки, просунул руку через решетчатую перегородку и сжал ее ручонку.
- Ты такой милый, - с трудом выговорила Элизабет, зевая. - А где твоя мама? И папа?
- Оба умерли, я их даже не помню.
- Наверное, это очень грустно, - дрожащим голосом заметила девочка. - Зато они теперь на небесах, с ангелами и маленьким Иисусом.
- Конечно на небесах! А теперь побыстрее засыпай, иначе меня накажут.
Элизабет закрыла глаза, так и не отняв у него руки. Дрема одолела ее очень быстро, и снилось девочке что-то хорошее - об этом говорила ее счастливая улыбка.
Такой и увидела ее Катрин спустя полчаса. Жюстен не оставил в детской ни малейшего следа своего присутствия. Молодая мать погладила дочку по выпуклому лобику, по нежным как шелк волосам, поправила одеяло. Как и положено бдительной родительнице, она поставила перед камином, отделанным розовым мрамором, специальную ширмочку для защиты от жара и только после этого на цыпочках вернулась в спальню, к мужу.
«Утром поблагодарю Мадлен, - подумала она. - Она прекрасно позаботилась о нашей маленькой принцессе!»