Царь! Просто Царь!
![Царь! Просто Царь!](/uploads/covers/2024-02-24/car-prosto-car-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Михаил Егорович Алексеев
- Жанр: Боевая фантастика / Попаданцы
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "Царь! Просто Царь!"
Глава 12
Возвращение хевдинга вызвало фурор в роду. По этому случаю устроили пир. Благо князь после принесения клятвы выдал аванс за полгода службы ему и родовичам. На пиру вождю пришлось до потери голоса пересказывать свое путешествие и отвечать на вопросы. Присутствующие тут же бывшие рабы изъявили желание стать хирдманами. В обычной жизни это был вопрос сложный и требовал изрядного времени. И результат мог быть отрицательным. Но от Ингельда хевдинг знал, что основу княжеского войска составляли именно бывшие рабы. И это не принижало достоинства княжеского войска, доказательством чего были победы в битвах, о которых варяг мог рассказывать часами. То есть при правильном, как он сказал, подходе шанс получить средних по качеству хирдманов, но умеющих воевать в строю, был.
И на следующий день Драговит отправился к воеводе. Нужно было решить два вопроса – занять на время какое-никакое оружие для новичков и составить список нужного оружия для опытных хирдманов. Вопросы были решены, и всю зиму род занимался подготовкой новиков и поддержанием формы опытных воев. Благо денег на одежду и питание хватало. Сложности были лишь с дровами – домики, отданные полоцким князем под жилье рода, были летними и продувались чуть ли не насквозь. Пришлось покупать шкуры и утеплять их изнутри. Снаружи стены обложили снегом. Внутри каждого стояли маленькие железные печурки, дававшие тепло, но неимоверно прожорливые – тепло в домиках было лишь тогда, когда в них горел огонь. Стоило огню погаснуть, и холод немедленно проникал в жилище. Но род не унывал, ожидая изменений в жизни в лучшую сторону. Ближе к весне занялись подготовкой к спуску на воду драккара.
Когда на реке закончился ледоход, корабль спустили на воду, перенесли на него все свои нехитрые пожитки, что не требовались ежедневно, и стали ждать прихода каравана. И Драговит, и весь его род с нетерпением ждали начала новой жизни. И когда первые суда однажды к вечеру появились из-за излучины реки, родовичи начали занимать места на корабле, не дожидаясь подхода каравана к городу. Было тесновато, но все знали, что это временно, и предложение Самсонова с головного судна разместить лишних на судах каравана отклика не нашло. Караван, практически не останавливаясь, проследовал мимо Полоцка. Лишь суда, пунктом назначения которых был Полоцк, повернули к пристаням. Драккар беженцев занял место в хвосте каравана. Шли быстро. Благо людей на веслах было несколько смен, драккар не отставал от каравана. На ночь не останавливались, единственное, снизили скорость. Кормчий драккара ориентировался в темноте по красному фонарю, вывешенному на корме предыдущего судна. Иногда на прямых участках было видно, как головной корабль освещает путь перед собой.
К устью Западной Двины прибыли к полудню следующего дня. Караван подошел к левому по течению берегу, ниже устья какой-то речушки, и с судов начали высаживаться люди. Драговит спрыгнул с борта уткнувшегося в берег драккара и двинулся в голову каравана. Туда, где виднелась кучка людей, оживленно размахивающих руками. Подойдя, хевдинг по местной традиции поздоровался за руку с Самсоновым и, судя по надетой броне, со старшим латников, а также с атаманами артелей. Все перечисленные оживленно решали вопрос – где разместить временный лагерь, куда разгружать припасы и куда строительные материалы. Послушав их некоторое время, Драговит понял, что Самсонову еще долго будет не до него. Повернувшись, обратил внимание на группу, стоявшую несколько обособленно. Группа состояла примерно из трех десятков разномастно вооруженных мужчин – явно «коллег» Драговита; такого же количества женщин, часть из которых была на сносях, а часть держала на руках маленьких детей. Практически идентичная ситуация с его родом.
Драговит направился к ним, и когда приблизился, навстречу ему выступил невысокий, практически квадратный из-за ширины плеч, зрелый мужчина. И одноухий. Точнее, слева вместо уха у него виднелся огрызок. Одет он был по моде княжества, и определить народ, к которому он принадлежал, было невозможно. Поздоровавшись привычным в княжестве образом, хевдинг кратко представился.
– Магнус Рваное ухо, – ответил мужчина.
Драговит усмехнулся. Тот, поняв, досадливо махнул рукой:
– В первом же вике, юнцом еще был, какой-то вепс срезнем немного промахнулся, или боги мне помогли, и отхватил половину уха. С тех пор я Рваное ухо.
– Ну, а я теперь Драговит Одноглазый.
– Значит, ты ярл, – перевел разговор Магнус.
Драговит вздохнул.
– Я не ярл. Хевдинг. – И кратко рассказал историю своего рода.
– Мы здесь тоже… все не с простой судьбой. И все разных народов. Я, к примеру, дан. Решили, вот, осесть. В княжестве хорошо, спокойно. Но море далеко! А мы все к нему привыкли. А тут такой случай! – пояснил он. И заговорил о главном: – Судьба свела нас всех вместе и вместе нам предстоит стоять в «стене». Без этого не обойдемся. Я это чувствую. Поэтому нужно сразу определиться. Меня, – он кивнул в сторону группы, – люди назначили хевдингом. Не мое это было желание, но раз люди решили – я буду исполнять. И ты хевдинг. И у тебя есть род и хирд. А если есть два хирда, кто-то должен быть старшим. Князь назначил старшим тебя, значит, ты ярл. Но у нас было одно условие, и князь с ним согласился. Ты – ярл на поле боя, но мы не твои родовичи и живем не по законам твоего рода.
Драговит пожал плечами, только сейчас поняв, что без этой оговорки он нес бы ответственность за еще одну общину, внутри не связанную родовыми правилами с ним. Поэтому возражений у него не было.
– Хорошо! Там сейчас решают вопросы, где и что размещать. – Он кивнул в сторону группы, собравшейся возле Самсонова. – Ты можешь своих людей отправить к моему драккару. Я распорядился готовить обед. Места у костров хватит и вам. А мы с тобой давай пройдемся до деревни. Есть ли там живые? Я еще ни одного не видел.
– Да сбежали, как обычно, – пренебрежительно отозвался крепыш и, подозвав кого-то из своей группы, распорядился идти к драккару.
Деревенька располагалась в двух полетах стрелы и представляла собой унылое зрелище из построенных на скорую руку, скорее, сараев, нежели домов. С другой стороны, смысла строиться всерьез не было никакого с учетом того, что грабили ее регулярно, периодически сжигая. Жили здесь изгои, поэтому уйти в более-менее защищенное место они не могли. Там была чужая земля. Когда подошли к крайним домам, Магнус достал из ножен меч. Но Драговит знаком указал, чтобы он убрал его. Хевдинг нехотя выполнил.
– Сомневаюсь, что здесь у кого-то есть оружие, способное пробить наши бриганты. Да и пугать не стоит, – пояснил лютич.
Обошли все здания, поражаясь крайней нищете. Везде было пусто, лишь в одном из домов из груды тряпок, на скрип открываемой двери, подняла голову старуха. Ее, видимо по причине дряхлости, местные, убегая, не взяли.
– Здесь жить нельзя, – убежденно подвел итог обхода Драговит.
– Особенно пожив в княжестве, – хохотнул Рваное ухо. – Может, сжечь ее? На всякий случай. Как бы заразы какой не подцепить.
– Желательно. Но начинать знакомство с местными с этого не хотелось бы. Нам здесь жить.
– А нужны ли они нам?
– Трэллов держать князь запрещает. Эти, – Драговит обвел рукой вокруг, – формально свободные люди. Но работать будут, как рабы за лепешку. Сами! Так что придется потерпеть. Но да! Селение нужно ставить в стороне. Пойдем! Вон Самсонов вроде освободился.
Порт и верфь решено было разместить в самом устье реки, там, где речная вода встречается с соленой морской. Ближе к морю разбил свой лагерь гарнизон. Перед устьем речушки решено было поставить плотину электростанции, а дальше вверх по течению, между плотиной и деревней аборигенов, выделили место под селение рода Драговита и примкнувших к нему воев. Общинный дом решили поставить один. Жить в нем не собирались, но для сбора родов в непогоду он подходил отлично. Князь обещал обеспечить их домами по моде княжества – с большими стеклянными окнами и удобными печами. Что строительная артель сразу же и начала делать, поставив свой временный палаточный городок поодаль.
Но все это было позже. Сначала, как только было выбрано место под селение и поставлены палатки для жилья, пока строятся дома, Драговит выдал всем своим родовичам комплекты амуниции, присланной княжеством по осенней заявке. Точнее, выдавал не ярл, а княжий человек, отвечающий за поставку. Амуниция была в льняных мешках и снабжалась надписью по мешковине, чья это броня и оружие. Человек читал надпись, к нему подходил названный и, закинув мешок за спину, отходил в сторону, освобождая место для следующего. Получившие немедленно взрезали мешки и принимались раскладывать снаряжение, часто вопя от радости. Вои ветеранского хирда, бросив установку палаток, стоя в стороне, посмеивались над новиками. После получения таких подарков родовичи, если и держали обиду на своего хевдинга за полосу невезения, простили ему всё.
Первым в новом селении был построен укрепленный лагерь гарнизона. Как только княжьи воины обустроились, к Драговиту пришел их начальник – сотник латной пехоты. Среднего роста, темноглазый и чернобородый. В привычной уже броне, которую носили все от простого воина до сотника. Но, глядя на него, Драговит сразу почувствовал, что он ровня им с Магнусом – человек войны. И броня на нем – не броня, а вторая кожа.
– Клеон Легионер, – представился он. – Воевать нам вместе придется, поэтому нужно согласовать ряд вопросов по взаимодействию. И самый главный – нужно организовать совместные учения с едиными сигналами управления. Я знаю, ты, ярл, и твои люди, что прибыли с тобой, не обучались воинскому делу в княжестве.
Драговит хотел осадить сотника, но тут в разговор влез хевдинг Магнус.
– Все так, ярл! Я знаю – ты хочешь сказать, что ты и твои люди достаточно опытны и знают, как держать меч и секиру в руках. Ну, может, за исключением твоих бывших трэллей. Это правда. Только послушай моего совета. Мы, те, кто уже послужили в княжьем войске, успели проверить их. – Он указал на латника. – Один на один любой твой более-менее опытный хирдман, скорей всего, одолеет его солдата. Не всякого, есть и среди них очень умелые воины, но большинство. Все же, как ты, наверное, уже знаешь, многие из них не воины по наследству. Но поверь! Можешь выставить свой лучший десяток, даже можешь стать сам в строй, против десятка его солдат, и я смело поставлю на них. Вряд ли вы их одолеете. Мы сможем! Но мы с ними прошли несколько битв, в которых участвовали тысячи воинов, и сотни учебных боев. Мы знаем все, что знают они. И вы должны знать. И он, – он снова указал на латника, – должен знать, что на вас можно надеяться. Поэтому он дело говорит.
Драговит смягчился.
– Хорошо! Приходи вечером, выпьем с тобой пива и заодно обсудим дела.
Вечером они втроем – Драговит, Магнус Рваное ухо и Клеон Легионер собрались в палатке ярла за ужином. Обсудили все вопросы, перемежая тостами за здоровье князя, и Клеон рассказал свою историю. Как он стал сотником латников князя Вяземского.
– Я – ромей. Служил в таксиархии скутатом. – Заметив непонимание на лицах собеседников, пояснил: – Таксиархия – это основная единица ромейской тяжелой пехоты. А скутат – это тяжелый пехотинец. Я продолжу. Семьи у меня не было. Точнее, была, но жена и дочь обе умерли при родах. А потом как-то все не складывалось. Служить в империи в пехоте – непрестижно. Поэтому в ней так много людей из низов. Как я. Отец мой был простым солдатом и погиб за империю, когда я уже был подростком. Жили мы небогато, но грамоте я обучен был. И очень любил историю, военную историю. Читал много. В основном про времена, когда слава Империи гремела на весь мир. Встречал я и людей, у которых остались знания о подготовке и приемах старой имперской армии. Давно это было, но что-то еще осталось и дошло до наших времен. Я знаю – княжьи люди называют мою страну Византией. А Византия, чтоб вы знали, это восточная часть великой Римской империи. Мы свою страну так и называем – Восточная Римская империя. И в Римской империи именно пехота была главным родом войск. И тактика пехоты была на высочайшем уровне. Правда, сейчас в Византии главный род войск – конница. Поэтому тактика римских легионов не востребована. И мои знания по тактике никого не интересовали. Ладно, это я увлекся.