Беглецы
![Беглецы](/uploads/covers/2022-11-12/beglecy-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Энн Син
- Жанр: Современная проза
- Дата выхода: 2022
Читать книгу "Беглецы"
ГЛАВА ПЯТАЯ
Надвигалась зима. Небо сделалось тяжелым и подернулось темной ноябрьской пеленой, отчего день стал неотличим от вечера. В девятистах километрах от Пхеньяна, на главной улице маленького городка Янгдок, ощетинившиеся голыми ветками деревья гнулись от порывов холодного ветра. Было уже поздно, слишком поздно для того, чтобы добывать корни или луб, но мать Чина надеялась найти хоть что-нибудь, поскольку дома давно не осталось продуктов. Она быстро шла вдоль заброшенного военного завода, за которым рос густой кустарник. Белое ведерко, которое она прихватила с собой, при каждом шаге билось о ее бок.
На протяжении долгих дней женщина варила кашу из соснового луба и заготовленных трав и не трогала добытую Чином кукурузную муку. Боясь разоблачения, она не решалась использовать краденый продукт и нетронутым прятала его в квартире. Муж впадал в ярость, пытаясь найти мешок, и доходил до белого каления от мысли, что их могут застать с этой кукурузой, добытой нечестным путем. Но мать Чина не говорила мужу, куда ее положила. Она разделила муку на три мешочка и припрятала их все в разных местах: один маленький сверток был засунут за отошедшую стенку буфета, другой лежал под полом за дверью, а третий был зашит в подушку и спрятан на дне гардероба из вишневого дерева. Пак искал там, вывалив все из шкафа. Он расшвырял белье, перетряс каждое одеяло и прощупал каждый шов. Ничего не найдя, переключился на кухонные шкафы, сметая все с каждой полки и опустошая ящики. Схватив деревянную ложку, он с такой силой треснул ею по столешнице, что она раскололась надвое, а черпало взмыло к потолку.
— Ты лжешь ради своего бестолкового сына-гэсаки!
Он бросился на жену, но она увернулась и, стараясь защититься от последовавшего за проклятиями удара, вся сжалась и прикрылась руками. Женщина снесла побои молча — ни стона, ни крика, ни единого слова. Она твердо вознамерилась не говорить ему, где спрятана кукурузная мука, — ради его же блага, ради блага семьи. Но зачем позволять ему выбрасывать ценный продукт, когда они умирают с голода?
Умение хранить тайну — залог выживания. Этот урок мать Чина усвоила еще подростком во время Корейской войны, когда войска с юга продвигались на север и ее семья была вынуждена покинуть дом. Тогда они сложили вещи на телегу, нагрузив ее доверху ценной лакированной мебелью, бельем и провизией. Украшения и деньги зашили прямо в одежду и завалили тряпками. Сейчас уже ничего из того, что нужно прятать, не осталось. Не было ни единого камешка, ни единого звена золотой цепочки, чтобы продать. Да и пища теперь имела большую ценность, чем золото. Поэтому мать Чина никак не могла допустить, чтобы кукурузную муку просто выбросили.
Взяв ведерко в левую руку, она начала пробираться сквозь кусты за военным заводом. Ее глаза выискивали хорошо знакомые листочки для сан намуля[9]. Мать Чина часто собирала травы для этого блюда, потому что их можно было вкусно приготовить с кунжутным маслом и солью. Но найти их теперь становилось все труднее и труднее, к тому же уже заметно стемнело. И тут женщина приметила несколько чахлых сосенок, которые еще не ободрали. Похоже, сегодня вечером будет сосновый луб!
Она достала большой кухонный нож и, приставив лезвие к коре, провела вниз по стволу, счищая верхний слой до рыхлого внутреннего. Лубяные стружки закручивались, как ленты белой крепированной бумаги, и падали в ведерко. Так она обработала ствол по кругу, сначала сдирая кору, а затем собирая внутреннюю часть — луб. Время от времени она останавливалась, чтобы примять стружки в ведре. После двадцати минут работы сжатая в кулак рука затекла, и женщина уже не чувствовала ножа. Разжав ладонь, она потрясла рукой, обмотала ее тряпицей и принялась скоблить ствол снова.
Потом женщина быстро перешла ко второму, затем к третьему дереву и, начисто ободрав стволы, осмотрелась вокруг в поисках еще чего-нибудь годного для заготовки. Сорвав немного травы, она поднесла ее к губам — зелень оказалась нежной, но безвкусной. Потом она засунула ногу под длинный кусок ржавого металла, валявшегося в жухлой траве, и приподняла его — бледных грибов под ним не оказалось, только немного чахлых белых от отсутствия света побегов, прижатых к земле и похожих на спутанные волосы. Мать Чина встала, прижала обе руки к пояснице и потянулась. Изо рта вырвались завитки пара и исчезли в синих сумерках. К тому времени как ей удастся добраться до дому, уже будет ночь. Женщина повернулась и пошла в сторону дороги, чувствуя, как под ногами хрустит мерзлая земля.
Вернувшись со своей добычей домой, мать Чина извлекла из-под мойки ступку с пестиком и бросила в каменную чашу немного добытых стружек. Она наклонилась вперед и налегла со всей силой на пестик, чтобы растолочь сосновый луб в порошок. Поворачивая чашу, она постепенно добавляла еще немного коры, а рыхлые стружки так и норовили выскользнуть из ступки. Женщина провела кончиками пальцев по жалкому комку грубых белесых волокон и тяжело вздохнула. Сегодня не получится добавить сан намуль — нет ни травы, ни грибов, которые иногда встречаются возле сырых строений, да и редиски не осталось. Будет только сосновый луб. Зачерпнув из ведра воды, хозяйка вылила ее в чашу и стала наблюдать за тем, как она пузырится и растекается между желтыми хлопьями, постепенно пропитывая их. В ноздри ударил запах сосновой смолы, от которого женщину слегка замутило.
Она подняла глаза на кухонные шкафчики, и взгляд ее остановился на последней дверце в дальнем углу кухни. В квартире семейства Сим за стенкой было тихо. У Ваков — соседей по другую сторону — тоже тишина, лишь доносилось унылое постукивание пестика да приглушенный разговор хозяйки Вак с дочерью. В это время они, как обычно, готовили ужин.
Мать Чина просунула руку за составленные пирамидкой стальные кастрюли и потянулась к задней стенке шкафа. Оргалит там был немного оторван, и она вытащила из щели маленький, крепко завязанный узелок. Прижав его к себе и слегка приоткрыв рот, она стала прислушиваться к тому, что происходит у соседей. Убедившись, что все спокойно, хозяйка положила сверток возле пестика и развязала ткань, под которой был еще один слой. Осторожно распутав второй платок, она отогнула уголки и обнажила холмик бело-желтой кукурузной муки. Держа узелок над кастрюлей, она начала высыпать порошок в кастрюлю, просеивая его через пальцы. Губы женщины раздвинулись в подрагивающей улыбке, а на глазах выступили слезы. Ее мальчик, ее Чин принес это им!
Откуда он узнал, где найти кукурузную муку?
Сосновый луб нужно варить не меньше двадцати минут, чтобы он размягчился и мог усвоиться организмом. Кукурузная мука готовится в два раза быстрее, но мать Чина варила все вместе, надеясь, что запах сосны перебьет запах кукурузы. Она помешивала кукурузно-сосновое варево, и ее рот наполнялся слюной. Запах от кастрюли исходил божественный!
Когда Ённа и ее отец пришли домой, мать, не говоря ни слова, поставила перед ними миски с кашей.
— Что же это сегодня? — спросил Пак.
— Это все, что было.
Ённа зачерпнула варево ложкой, положила в рот и замерла, распробовав вкус кукурузы. Ее взгляд в страхе метнулся на мать, глядевшую в свою миску. Ённа посмотрела на отца. Она ждала, что тот вот-вот разразится тирадой, но тот молча глотал кашу, изредка останавливаясь, чтобы вдохнуть и помешать еду в миске. Когда тело так долго терзает голод, вкус настоящей пищи затмевает голос разума, и ты делаешь всё, чтобы забросить в себя как можно больше.
Обитатели соседней квартиры лежали на матрасах и то выплывали из туманной дымки, то снова в нее погружались, представляя мечту всех жителей Северной Кореи — еду. Мать семейства Сим, устроившись на ярко-красном стеганом одеяле, вспоминала запах белого риса, воображала, как впивается зубами в крупные волокна говядины, хрустит острой пахучей кимчхи. Рот женщины наполнился едкой слюной.
Через щель под дверью в квартиру проник теплый, влажный аромат. Было время ужина, и хозяйки во всех квартирах вокруг готовили свои сосновые каши и супы из собранных кореньев. Но сегодня запах был немного другой. Сам Сим и трое его детей не поняли, а его жена, как главный повар в доме, тут же распознала мягкий, сладковатый, ни с чем не сравнимый аромат кукурузы и несказанно этому удивилась. После полицейского рейда ни у кого в их доме не должно было остаться кукурузной муки. Как могло случиться, что у соседей есть еда, а ей кормить семью нечем? Было бы логичнее, если бы нетронутый запас пищи в их доме остался у нее как у начальника народной группы. Ей захотелось постучать в дверь Паков и спросить, чем это они там сегодня ужинают. Предлог для визита ей был не нужен: она имела право заявиться к своим людям, когда бы ни пожелала. Но лучше сегодня попытаться уснуть. Она перевернулась на другой бок, сунула нос между двух пальцев и крепко закрыла глаза, стараясь не обращать внимания на исходивший из соседней квартиры аромат.
Ее зависть и подозрения довольно скоро разгорелись с новой силой после того, как на той же неделе она взяла на вокзале тонкую еженедельную газету и открыла ее на третьей странице. Заголовок гласил: «Дерзкое и непростительное преступление. Похищение народных продуктов». В статье говорилось: «В субботу тридцатого сентября в четырнадцатом районе Янгдока с одного из центров хранения Великого Руководителя был украден почти килограмм кукурузной муки…» Это было как раз на прошлой неделе, в тот вечер, когда полиция прошлась с рейдом по их дому.
Оторваться от газеты Сим заставил проезжавший мимо передвижной информационный пункт — грузовик ГАЗ-51, в кузове которого, расставив ноги, стояла молодая женщина-полицейский и держала у рта громкоговоритель. Ржавый зеленый грузовик был переделан под древесное топливо и ездил за счет энергии пара, а не бензина. Машина дернулась и чихнула, выбросив из трубы красные угли. Женщину швырнуло в сторону раскаленной печки, но она ухватилась за борт и быстро восстановила равновесие. Ее высокий голос, вырываясь из громкоговорителя, хрипел и визжал:
— Враг государства на свободе — будьте бдительны! Вознаграждение за информацию о наделавшем шуму воре. Станьте национальными героями — помогите найти кукурузного вора. Станьте свидетелем его порки и избиения за это подлое преступление…
Ее пронзительный голос летел вдоль улиц и отражался от стен домов. А грузовик все громыхал по дороге, направляясь в сторону главной улицы. Откуда-то выбежали трое босоногих детишек. Глядя в окна кабины, они громко закричали, но, как только машина издала громкий хлопок, набирая скорость, бросились наутек. Товарищ Сим не отрываясь следила за грузовиком, пока он не свернул на главную улицу. Глаза женщины странно блестели.
Крепко зажав под мышкой газету, она направилась в сторону дома. Ее голова разрывалась от тысячи мыслей и предположений. Сим поспешила к себе в квартиру, сменила потрескавшиеся виниловые туфли на черные резиновые ботинки мужа — лучшую обувь в их доме. Облизнув ладони, товарищ Сим пригладила завитые рыжеватые волосы и надела любимую дочкину шляпу красновато-лилового цвета. Затем, еще раз поправив волосы, Сим схватила газетенку и отправилась в полицейский участок.