Беглецы
![Беглецы](/uploads/covers/2022-11-12/beglecy-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Энн Син
- Жанр: Современная проза
- Дата выхода: 2022
Читать книгу "Беглецы"
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Пин стоял, наклонив голову и прижав большой палец к концу шланга, из которого била струя воды. Он направлял ее зигзагом, поливая стоявшие у сарая ржавые лопаты и грабли и наблюдая за тем, как от инструментов отделяются куски грязи и летят ему на ботинки и спортивные штаны. Закончив работу, Пин бросил шланг на землю и пошел закрывать кран. Сделав это, потряс руками в воздухе, а потом вытер их о штаны.
На обратном пути парень неуклюже сгреб инструменты в охапку и понес в сарай, потеряв парочку лопат по дороге. Ему пришлось наклониться, чтобы поднять их и захватить в ту же охапку, но в итоге он уронил еще несколько штук на землю и поплелся к сараю. Потом Пин вернулся, чтобы подобрать упавшие лопаты, и закинул их в сарай. Навесив на дверь замок, он взглянул на дом. Шесть утра. Мать с отцом уже встали. В гостиной и на кухне горел свет, только в его спальне было еще темно.
Возвращаться в дом Пину не хотелось. Нагнувшись, он поднял шланг, намотал его на руку и набросил на кран. После этого он на несколько секунд замер, размышляя, чем бы заняться дальше. На ферме было тихо и делать пока было нечего.
Опустив руки, Пин зашагал к теплице, больше в силу привычки, чем с какой-то определенной целью. Откинув брезент на входе, он остановился и оглядел ряды пекинской капусты, белевшей в предрассветных сумерках. Затем взял маленький табурет, который использовали во время сбора урожая, и присел на него. Наклонившись, поднял кусок земли, рассеянно раскрошил его между пальцев и потянулся за другим куском. Пин был человеком примитивным.
В их краях жену найти было непросто. В округе свободных девушек не хватало, а городские женщины не захотели бы жить на ферме, не говоря уж о том, чтобы переселиться на ферму к мужу и его родителям. Люди уезжают из таких мест, чтобы начать городскую жизнь, но никак не наоборот.
Мама потратила много времени, чтобы найти ему женщину. Воскресными вечерами она сидела на диване с телефоном, прижатым плечом к уху, и полным бобовых отростков дуршлагом на коленях. Обрезая коричневые кончики ростков, она обзванивала старых подружек, вплоть до тех, с кем училась в начальной школе. «Сестренка, как давно не слышала тебя! Ты помнишь меня, Сяопин?» Мать переговорила со всеми знакомыми, даже с теми, кто жил в городе Цзямусы, что возле русской границы. Но каждый раз, вешая трубку, она бросала на Пина красноречивый взгляд: «Не повезло!»
Было даже неловко за то количество звонков, которое она совершила.
Наконец мама решила отправиться на Ярмарку невест в Шэньяне и принялась составлять объявление. Пин сначала сопротивлялся, потому что ему было неловко из-за того, что его физиономия должна была красоваться на объявлении, в котором он преподносился как завидный жених. Парень беспокоился, что его узнает кто-нибудь из знакомых. Но еще больше он боялся того, что никто не откликнется. Сколько объявлений висит в таких местах! У женщин было преимущество, поскольку мужчин в стране на тридцать миллионов больше. Как можно надеяться, что для каждого парня найдется пара? Несправедливо, что у женщин больше возможностей!
Мама поработала над объявлением и показала текст Пину: «Высокий одинокий мужчина, тридцать шесть лет. Здоров, силен. Из хорошей семьи. Владелец фермы в Фушуне».
«И тут еще будет твоя фотография», — сказала мама.
«Выбери посимпатичнее».
«Конечно».
«А может, убрать про ферму?» — спросил Пин.
Мать задумалась, стоит ли сообщать, что он владелец земли (а значит, мужчина со средствами) или лучше ферму не упоминать. Но все-таки решила оставить все без изменений. Женщина вырвала десять листков в линейку из блокнота и написала еще десять объявлений.
Она развесила их в Шэньяне, в тех местах на Ярмарке невест, где уже трепетало на ветру множество разноцветных листков, повешенных другими людьми, кто предлагал своих сыновей и дочерей на выданье. Она наклонилась, чтобы почитать объявления с фотографиями женщин. Конечно, среди множества женских имен должна найтись пара и для Пина. Госпожа Ван аккуратно списала имена и номера телефонов в маленькую записную книжечку — список получился из нескольких десятков имен.
Женщина обзвонила их всех, расспрашивая матерей об их дочках, но в большинстве случаев получала короткий ответ: «Она уехала» или «Уже вышла замуж». И все-таки ей удалось организовать несколько встреч. Пин ходил на них со странной смесью обиды и надежды в сердце. Все эти оставшиеся девушки красотой не отличались и были в основном невзрачными или неуклюжими. Одна оказалась очень низенькой с круглым лицом. Не сказать, что это сильно мешало Пину, но ему совсем не хотелось добиваться их внимания. Этим глупым уродливым девицам очень бы повезло, если б удалось выйти замуж за такого мужчину, как он.
В результате никто из них не подошел.
В конце концов мама сказала, что все же нашла ему партию через брачных посредников. Но когда эти двое мужчин вошли вместе с девушкой, Пин понял, что это не обычная партия: мама заказала женщину из Северной Кореи. Он не знал, что и думать по этому поводу; его обуревали разные чувства, в которых Пин не мог разобраться.
Ей-богу, ему было бы легче, если бы мама сказала о том, что собирается привести в дом «северянку». Да и вообще, лучше бы она не заказывала для него невесту. Ему, конечно, хотелось, чтобы у него была женщина — давно пора, но почему «северянка»? И обязательно ли ей было быть такой симпатичной? Уродину ему не хотелось, но эта девушка была такой красивой, что ему становилось страшно. Возможно, она горожанка. Похоже на то. Пин закурил и, зажав сигарету между средним и безымянным пальцами, сложил ладонь чашечкой возле рта. Не спеша докурив сигарету до самого фильтра, он раздавил окурок, смешав его с землей. Потом поднялся, снова вытер руки о штаны и направился к дому.
Госпожа Ван открыла дверь, и холодный воздух ворвался внутрь, тут же наполнив небольшое помещение. Он проник и в маленькую комнату, принеся с собой звуки утра: скрип стула, гудение газовой горелки, запах кипящего рисового отвара. Женщина уперлась кулаками в бедра.
— Вставай, — сказала она и направилась к кровати, на которой под ватным одеялом лежала Суджа.
Хозяйка резко и грубо похлопала девушку рукой по спине и уставилась на нее проницательным взглядом. У госпожи Ван было смуглое лицо, скулы, напоминающие полированные каштаны, и «гусиные лапки» возле глаз. Взяв Суджу под локоть, она вывела ее за дверь.
К ванной они подошли как раз в тот момент, когда оттуда выходил Пин. Он украдкой взглянул на девушку, перед тем как Суджа быстро юркнула в дверь. Заперевшись изнутри, она оглядела длинное, узкое помещение. С пола до потолка ванная была отделана зеленой с коричневыми цветами кафельной плиткой. В левом углу из крана в синее ведро капала вода, переливаясь из него в ржавый слив. С другой стороны находился забранный в плитку напольный унитаз и еще одно ведро с водой. Над туалетом располагалось небольшое окно примерно в фут высотой и в полтора фута шириной. Оно было слишком маленьким, чтобы через него можно было пролезть, однако Суджа все равно подошла к нему и попыталась открыть раздвижные рамы. Она прилагала усилия, но они не поддавались. Суджа уставилась на окно, стараясь унять нарастающую панику. Как ей выбраться отсюда?
Даже если бы ей удалось пролезть через окно, она не смогла бы убежать, поскольку поблизости не было ни леса, ни рынка, ни зданий, где можно было бы спрятаться. И бог знает, где все это находилось. Но Суджа старалась не отчаиваться. Она должна отыскать путь к спасению. Девушка сделала глубокий вдох, опустила руки в голубое ведро и плеснула себе на лицо. От ледяной воды все тело мгновенно окоченело.
Выйдя из ванной, Суджа заметила господина Вана, который с металлической цепью и замком в руках вошел через боковую дверь.
— Пойдет? — Он показал все это жене.
Цепь была новой и отливала голубоватым серебром, а в замке торчал ключ. Госпожа Ван, не прекращая жевать, чуть заметно кивнула и показала на гостиную.
Господин Ван оглядел мебель — стол, диван, приставные столики, телевизор, — но не нашел ничего такого, к чему можно было бы прикрепить цепь.
— Надо что-нибудь покрепче, с чем она не сможет уйти, — сказал он.
— Может, кровать? — предложила жена.
— Я же сказал, что-то крепкое…
— Тогда привяжи ее к плите.
Он посмотрел в сторону кухни, а потом сказал Пину: — Ступай приведи ее.
Пин подошел к Судже, нерешительно посмотрел на нее и, взяв за руку, повел на кухню.
— Отпустите меня! Не нужно меня привязывать! — запротестовала Суджа.
Как только она оказала сопротивление, манера Пина изменилась: он схватил боровшуюся Суджу уже за обе руки, крепко сжал и толкнул к отцу.
Ван обернул цепь вокруг ножки плиты, схватил Суджу за щиколотку и обмотал вокруг той цепь, а потом защелкнул замок. Резким движением он дернул за цепь, чтобы удостовериться в надежности замка.
Суджа умоляла господина Вана не привязывать ее, но тот, не обращая на нее никакого внимания, принялся выдвигать ящики, доставать оттуда ножи и передавать Пину. Потом он показал на верх буфета, и Пии, вытянув руку, убрал туда все ножи. Ван проверил рабочий стол, плиту и еще раз цепь. Убедившись, что Суджа никуда не денется, господин Ван сказал пару слов Пину и повернулся, чтобы уйти. Отодвинувшись подальше от плиты и уперевшись дрожащими руками в стенку, Суджа с ужасом смотрела на Пина. Тот был почти на фут выше ее, и у него было жилистое, мускулистое тело человека, привыкшего к физическому труду на ферме. Когда он кинул пластиковую кружку в раковину, взгляд Суджи метнулся вслед за его рукой.
Почувствовав ее страх, Пин одарил ее презрительным взглядом. Какая из этой прикованной к плите «северянки» невеста? Эта девушка была не многим лучше скотины. Он сердито сорвал куртку со спинки стула, опрокинув его, протопал к двери и вышел на улицу.
Суджа с бьющимся сердцем подошла к кухонному окну и увидела, как Пин о чем-то спорит с матерью и гневно машет в направлении дома. Госпожа Ван покачала головой и пихнула его в сторону теплицы, возле которой уже ждали несколько работников. Они хлопали себя по пальцам перчатками и пинали черными ботинками комья земли. Суджа переместилась к дальнему краю окна, и тяжелая цепь натянулась. Девушка посмотрела туда, где за полем проходила пустынная дорога — без столбов линий электропередач, бездорожных знаков и рекламных щитов. Там не было ничего, что могло бы подсказать, где находится эта ферма. Суджа ждала, что проедет какая-нибудь машина, но на дороге по-прежнему никого не было.
Лишь спорхнула стайка похожих на воробьев сорокопутов и снова опустилась на провода.
Суджа отвернулась от окна и принялась судорожно шарить глазами по дому в поисках путей к спасению. Она направилась к гостиной и даже смогла пройти по комнате фута три, прежде чем цепь потянула ее назад. Сравнив углы падения света из окон в гостиной и в кухне, девушка попыталась определить, в каком направлении находится север, а в каком юг, но небо было затянуто тучами, и понять расположение солнца было невозможно.
Суджа вернулась в кухню, приблизилась к одному из рабочих столов и потянула пальцами за ручку выдвижного ящика. Внутри оказались ложки, черпаки, палочки для еды и резинки. Девушка уставилась на меламиновые половники в ящике и подумала о том, что можно попробовать сделать из них что-то наподобие оружия с лезвием, но она так и не смогла представить, как его использовать дальше. Что она сделает, убьет их всех? Если бы ей только удалось выбраться и спрятаться в горах или в тоннелях! Ей приходилось слышать, что так делают многие северокорейцы.