Сердце на двоих. Истинная друга
А я… Чего хочу я?
![Сердце на двоих. Истинная друга](/uploads/covers/2024-01-09/serdce-na-dvoix-istinnaya-druga-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Анна Жнец
- Жанр: Любовное фэнтези / Эротическое фэнтези
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Сердце на двоих. Истинная друга"
Глава 19
Арквэн не знал, сколько времени просидел на полу перед горстью черного пепла. За окном стемнело, затем окружающий мрак стал постепенно выцветать. По стене, сквозь которую ушли демоны, медленно ползла вверх золотистая полоса.
Всю ночь во дворце было тихо, но с первыми лучами солнца сквозь брошенные без охраны ворота в крепостной стене начали прибывать эльфы. Настоящие хозяева Энведа. Из окна Арквэн безмолвно следил за собирающейся во дворе толпой и чувствовал себя опустошенным.
Он выполнил свой долг, поступил правильно, так, как велела совесть, но сейчас был раздавлен. Все в груди словно выскоблили, оставив под ребрами свежую рану, пульсирующую болью.
На лице стянувшей кожу коркой запеклась кровь. Пытаясь заставить Арквэна подчиниться, отец сломал ему нос. Дышать принц мог только ртом. Под глазами уже наливались фиолетовые отеки.
Надо было спуститься в подземелье и освободить Сверра. Надо было умыться и привести себя в порядок. Выйти во двор — встретить вернувшихся в город изгнанников. Надо было.
Арквэн тяжело осел на голые паркетные доски и спрятал в ладонях разбитое лицо.
Незаметно проходили часы. Время утонуло в душевных страданиях. С улицы до Арквэна доносились голоса. Кто-то плакал. Кто-то смеялся от счастья. За стеной слышались шаги. Где-то в дворцовых коридорах хлопали двери. Город, опустевший минувшим вечером, снова наполнился жизнью. Но себя заставить влиться в эту жизнь, в эту радостную суматоху принц не мог.
Наконец и в его комнату открылась дверь. Порывом воздуха разметало по доскам пола остывший прах. Кто-то нашел спальню, где прятался Арквэн, — это было неизбежно.
Он не хотел никого видеть. Не хотел ни с кем говорить. Но шаги звучали все ближе, старое дерево скрипело под чужими ногами, и принц со вздохом поднял голову.
Солнечный свет, проникая сквозь окна, играл в рыжих кудряшках.
— Ты…
Со стоном принц подался вперед, встал на колени и зарылся окровавленным лицом в живот Ондины. Ее нежные пальцы легли на его спутанные, потемневшие от грязи волосы.
— …вернулась.
— Конечно, мое место здесь, со своим народом.
— И это все еще ты? Та, кого я знаю?
— И это по-прежнему я, — тихо отозвалась Ондина. — Неуклюжая человечка, что выплеснула чай на светлые брюки наследного принца.
Короткий смешок сорвался с лопнувших губ, и сломанный нос отозвался резкой вспышкой боли. Арквэн поморщился. Отстранившись, Ондина тронула его подбородок и заставила поднять голову.
Стоя на коленях, Арквэн смотрел на любимую снизу вверх.
— Больно? — палец Вороны невесомо скользнул по его повреждениям.
— Больно, — шепнул он о ранах в своей душе.
— Пройдет. Всё пройдет.
Ласковые ладони источали тепло. Их прикосновения исцеляли. Боль уходила, и воздух тонкой струйкой начинал просачиваться сквозь отекшие ткани разбитого носа. Наконец-то Арквэн смог нормально дышать.
Не вставая с пола, он обнимал Ондину за талию и боялся ее отпустить, боялся, что она уйдет, что бросит его одного в этой новой, изменившейся реальности, в которой он чувствовал себя потерянным, несчастным ребенком. Маленьким мальчиком, которого предал отец.
— Он тебя любил. Как мог. И твою мать. Как умел. Но любовь демона — эгоистичная любовь. Прости его. И себя.
— Это не любовь. А ты? Любишь? — солнечный свет сделал голубые глаза принца почти прозрачными. — Ты моя истинная пара. Не только Сверра.
Арквэн напрягся, больше всего на свете страшась, что Ондина выберет соперника.
— И твоя тоже, — согласилась Красная ворона.
* * *
Корка крови все еще стягивала его кожу, но лицо под ней было целым. Арквэн решил сначала выпустить из темницы друга, а уже потом заняться своим внешним видом.
Вместе с Ондиной они шли по коридорам дворца, и ее тонкая, хрупкая ладонь была в его руке. Ни на секунду Арквэн не отпускал от себя избранницу, и, к его огромной радости и не менее огромному облегчению, та не сопротивлялась.
— Что нам делать? — спросил он на лестнице в подземелье. Все факелы на стенах за ночь потухли, но перед Красной вороной по воздуху плыл наколдованный огонек, бросавший на ступени золотистые блики. — Я не хочу, чтобы Сверр страдал, и сам не желаю мучиться от одиночества. Но ты одна, а нас двое.
— И ты готов делиться? — искоса посмотрела на него Ондина.
И все-таки после смерти и воскрешения она изменилась. Исчезла неуверенная в себе человечка. В каждом жесте Ондины, в каждом ее взгляде теперь читались гордость и спокойное достоинство. Сложно оставаться прежней робкой девчонкой, когда за плечами тысячелетний опыт богини. Сверр вернул ей воспоминания. О жизни на священной горе Калькат. О прошлых воплощениях на земле. И перед Арквэном предстала мудрая зрелая женщина с юным лицом.
Да, Ондина изменилась, но что-то очень важное осталось в ней прежним. Доброта и мягкость, свет души и большое любящее сердце. Их сумасбродная скромница-служанка просто повзрослела.
— Делиться, — задумчиво прошептал Арквэн.
Делить одну женщину на двоих.
Эльфийская мораль корчилась в агонии от таких непристойных мыслей, но строить из себя собственника в их ситуации было непозволительной роскошью. И эгоизмом.
После всех страданий, выпавших на его долю, Сверр заслуживал счастья, и от своего счастья Арквэн отказываться не желал, а значит, придется усмирить ревность, тем более он чувствовал вину перед другом.
Винтовая лестница закончилась у железной решетки с толстыми прутьями. За ней начинался прямой узкий коридор, по левую сторону которого находились камеры.
— Сверр, — окликнул Арквэн мужчину, скорчившегося на полу под грязной ветошью.
Узник шевельнулся, но не ответил, только выше натянул на плечо рваную тряпку.
— Сверр, — нежно позвала генерала Ондина, и волк резко сел, отбросив свое худое одеяло в сторону.
«Он ведь не знает, что она выжила», — понял Арквэн.
— Я умер? — Сверр, не моргая, смотрел на женщину за решеткой, и его синие глаза наполнялись слезами. — Умер? Какое счастье.
На коленях он подполз к железным прутьям и просунул между ними руку с воспаленными, израненными костяшками. Слезы чертили на его грязных щеках светлые дорожки, путались в густой, отросшей бороде.
— Только не исчезай, ладно? — сдавленно шептал Сверр своему прекрасному видению. — Прости меня, Ондина, прости, я не хотел тебя убивать. Это все демон внутри меня. Все проклятый демон. — Дрожащими пальцами он цеплялся за юбку Красной вороны и плакал.
— Это был не демон. Ты не умер. Я жива. И все теперь будет хорошо, — наклонившись, Ондина через решетку взяла его небритое лицо в ладони.
— Я люблю тебя, — простонал Сверр так отчаянно и пылко, что Арквэн смущенно опустил взгляд, а потом и вовсе отвернулся от этой невыразимо интимной сцены. — Люблю, только не уходи. Не оставляй.
— Не оставлю, — пообещала Ондина. — Ни одного из вас.
* * *
Сверр выглядел еще более изможденным и осунувшимся, чем вернувшись из плена. Все то время, что был в темнице, он отказывался от еды. Щеки его пугающе запали. На лбу появились новые морщины. Нижнюю половину лица теперь скрывала косматая борода, а от тела несло таким амбре, что вокруг дохло все живое. Только этот факт и заставил волка отлипнуть от воскресшей невесты и закрыться в купальне, чтобы привести себя в порядок. Хотелось выглядеть не хуже соперника. Гораздо лучше него. Намного.
А вот оставлять заинтересованного мужика наедине с истинной, пока моешься, было опасно, поэтому генерал пресек возражения и утащил эльфа с собой ванную.
— На рожу свою посмотри, — грубовато бросил он, сунув Арквэну под нос зеркало. — Таким видом только ворон в огородах пугать. Твоей головой что, стену проламывали?
— Почти, — с опаской косясь на Сверра, принц мокнул в воду кончик полотенца.
— А теперь расскажи мне все еще раз. С самого начала.
— Про истинную?
Раздув ноздри, генерал резко повернулся к Арквэну. С тумбочки он как раз успел взять нож для бритья, и, глядя на острое лезвие в его руке, принц нервно сглотнул.
— Она тебе не истинная, — с нажимом процедил Сверр. — Это ошибка. Мы найдем способ это исправить.
Спорить с тем, кто наставил на тебя нож, будет только глупец, и вместо ответа Арквэн прочистил горло.
Друзья отвернулись к зеркалу и принялись устранять следы: один — побоев, другой — заточения.
— То есть в плену надо мной измывались не демоны, а твоя остроухая братия, правильно я понял?
Краем глаза Арквэн следил за тем, как волк ножом соскребает с подбородка жесткую щетину.
— Ондина сказала, что жизнь на теневой стороне ожесточила эльфийский народ. Они готовы были на все, чтобы вернуть свой дом.
— Да я не в обиде, — хмыкнул генерал, смывая с лезвия мыльную пену. — Раз уж такова была воля богов.
— Великий Ультун явился к предводителю эльфов во сне и сказал, что делать.
— Ну да, кто ж станет спорить с самим Ультуном, — Сверр потянулся к полотенцу и начал вытирать лицо с такой яростью, будто хотел содрать с себя кожу.
— Злишься? — Арквэн быстро подцепил оставшуюся без внимания бритву и сунул себе в карман.
— Нет, я, демон тебя сожри, в восторге! Хорошие у богов шутки. Зарежь любимую на свадьбе, раздели сердце с другом, узнай, пока гниешь в темнице, что на твою истинную претендует другой мужик. Красота! О чем еще можно мечтать? — он швырнул использованное полотенце в угол.
— Сверр?
— Что?! — друг смотрел на него с глухим раздражением. — Что, Арк? Ты как паразит. Да, ты паразит. Вцепился в меня клещом. Живешь за мой счет. Моих родителей убили из-за тебя. И ты вроде не виноват, но, боги, не думать об этом не получается.
Сверр прошелся по комнате, схватил с полки бутылочку с мылом и в ярости запустил в стену. Осколки стекла со звоном усыпали пол.
— И вся эта ситуация с Ондиной бесит невероятно. Я зол! Дико, ужасно зол. Стоит только подумать о том, как вы… вдвоем… вместе…
Он шумно втянул ноздрями воздух.
— Это все, конечно, временно. Вся эта ерунда с метками, — генерал потер шею. — Мы как-нибудь освободим тебя от этой связи. Как-нибудь. Не знаю, как. Но пока я в бешенстве. Не могу на тебя смотреть. Говорить с тобой не могу. А главное, не желаю тебя видеть рядом с моей будущей женой. Надеюсь, ты меня понял, Арк?
За неимением ножа Сверр наставил на принца указательный палец.
— Не крутись рядом с Ондиной.
И он вылетел из купальни, громко хлопнув дверью.
С обреченным видом Арквэн оперся на край тумбы, где стоял таз с водой.
Не желал друг признавать, что они теперь вместе, все втроем, связаны одной судьбой. Бесись не бесись, отрицай до хрипоты — этого не исправить.
* * *
Приведя себя в порядок, Арквэн спустился в парадную гостиную, где его уже ждали, и остолбенел. На миг из груди вышибло весь воздух. Похожее чувство он испытал в открытой галерее второго этажа, когда из-за поворота вдруг показалась возлюбленная, недавно умершая у него на руках. Теперь принц точно так же смотрел в глаза воскресшего покойника.
Его демонический отец, фальшивый король Энведа, еще час назад лежавший на полу горсткой черного пепла, сейчас стоял перед ним живой и невредимый.