Паутина дорог
![Паутина дорог](/uploads/covers/2022-12-11/pautina-dorog-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Дана Канра / Горик
- Жанр: Любовная фантастика
Читать книгу "Паутина дорог"
— Доброго дня и вам, — белокурая, темноглазая женщина в черном платье говорила на чистом норденийском, но с легким акцентом. — Все верно, я палач. Мне можно приступать?
Последний вопрос она задала угрюмому дознавателю, который стоял возле закрытой двери, скрестив на груди руки, и мрачно смотрел на упрямую арестантку. Ее держали два часа в допросной, пытаясь добиться хоть каких-нибудь сведений — о короле Бреоне, королевской академии, планах герцога Виенто. Потом еще час провели в пыточной, показывая Дейне разные страшные приспособления для издевательств. Но она оставалась непреклонной.
Опустив голову, Дейна стояла возле холодной каменной стены, где ее приковали за кандалы цепью, свисающей сверху. Пока ее запястья будет скреплять тонкая цепь, она останется беззащитной и бессильной перед врагами. Это внушало ужас. Но недаром Дейна росла на книгах, в которых описывались подвиги храбрых норденийских героев прошлых лет.
Многие из героев и героинь, замученных и убитых врагами, были младше Дейны на несколько лет. Не все они владели магией, многие родились в крестьянских или городских семьях простых людей. И она исступленно думала, глядя в пол под ногами, что станет не хуже них. Что вытерпит все и доживет до казни или умрет, захлебнувшись собственной кровью.
Дознаватель ответил хрипло, коротко и резко. Изао услужливо перевел, выводя Дейну из слабого, но все-таки равновесия:
— Пока рано. Я дам арестантке последний шанс.
Кайолин равнодушно пожала плечами. Повисла гробовая тишина. Все ждали рантеранских и норденийских слов. И вот, наконец, дознаватель прокаркал несколько грубых фраз. Переводчик несколько замешкался, прежде чем доносить их до ушей Дейны. Видно, совсем бранная речь.
— Дейна Морлан, признаете ли вы за собой вину в шпионаже? Какие преступления вам поручили совершить норденийские дворяне? На что способна ваша магия? Какое задание было у вашего спутника?
Все эти вопросы она уже слышала по много раз. Они звучали иначе, но суть была одинакова. Не стоит даже пытаться внимать им теперь.
— Нет, — сказала она устало, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Я — простая заложница. Моя магия — только мое дело. А про договоры Леона с кем-либо я ничего не знаю.
Выслушав перевод, дознаватель ухмыльнулся и задал еще один вопрос.
— Вы близки с Леоном Лоренцо?
— Что? — потрясенно переспросила Дейна. — Нет! Я чиста и невинна, как белый цветок лотоса!
Кажется, ответ не устроил дознавателя. Поджав губы, он кивнул Кайолин, а затем поспешно вышел из камеры. За ним последовали секретарь и переводчик. Палач осталась наедине с узницей, не считая стражников, пришедших ей помогать.
Дверь за ними захлопнулась громко, гулко и страшно.
Сглотнув, Дейна медленно подняла голову. Она хотела увидеть свой неизбежный конец в безжалостных черных глазах Кайолин. Но та не спешила приступать к пытке. Склонившись над маленькой, небрежно брошенной на пол сумкой, палач что-то искала в ней. Дейна затаила дыхание, слушая тихий лязг невидимого металла.
Она знала многое, но не о пыточных инструментах. Жаль.
Наконец Кайолин выпрямилась и в упор взглянула на будущую жертву. Пересекла маленьким неторопливыми шагами то короткое расстояние, что их разделяло, неспешно подняла руку. Под рыжим огнем факела сверкнуло лезвие маленького ножа.
Кайолин оттянула широкий рукав Дейны и умелыми взмахами острия разрезала его ровно на две половины. Затем проделала то же самое со вторым рукавом. Зачем все это? Дейна не хотела ломать голову, строить догадки и бояться. Она натерпелась этих чувств в камере, она слишком устала ждать!
— Мы, женщины, слабы, — голос Кайолин звучал тягуче, бархатно, чуть ядовито. — Но у рантеранцев профессия палача передается по наследству. Все мои братья отправились в бездну. Отец отдал мне свой колпак, когда состарился. И тут пришлось придумывать достойные пытки. Это тяжело, когда не умеешь ломать кости и вздергивать людей на дыбу.
— Силенок не хватает? — мрачно спросила Дейна.
— Да, дорогуша. Видишь ли, от бесполезных палачей тоже избавляются.
— Кто бы мог подумать! — Дейна ощерилась и послала ей яростный, полный ненависти взгляд. — Какая потрясающая ирония!
— Не умничай и не трать попусту свой чудный голос. Сегодня он тебе пригодится для крика.
На этот раз Кайолин говорила ласково, растягивая слова, но от ее интонаций Дейне стало почти жутко. Она вспомнила, что находится одна, в чужой стране, в темнице, и что ее некому спасти. То, что должно было свершиться после нападения разбойников в придорожной гостинице, происходило сейчас.
Но страх давно прошел. И Дейна даже не вздрогнула, когда Кайолин нанесла первый поперечный порез на тонком белом запястье. Боль наступила позже, но сразу же за ним последовало второе движение лезвием. И еще несколько. Кайолин делала короткие перерывы сразу после трех-четырех порезов, а потом промакивала влажной чистой тканью небольшие стрйки крови и продолжала.
Скрипя зубами, Дейна висела в своих оковах, пытаясь не застонать и не заплакать. Трудная затея. Раны жгло и саднило, не реагировать на них совсем казалось невозможным. Когда Кайолин поняла, что пленница стерпит многое, то разрезала ее рукава выше. Пытка продолжалась.
— Я ничего не знаю! — пробормотала Дейна, стараясь смотреть прямо в глаза Кайолин. — Мне нечего рассказать вам!
— Все так говорят, дорогуша, — мучительница на миг опустила руку и холодно взглянула на нее. — Абсолютно все.
— А я еще и правду говорю!
Кайолин с разочарованным видом покачала головой и вытерла кровь с лезвия маленького кинжала.
— Не знаю, что ты перенесла и кто тебя обучал терпеть боль. Но, боюсь, наши беседы станут ежедневными. Ты часто травмировала руки? Я займусь ногами. Переносишь простую боль? Я ее усилю.
Слова долетали до сознания Дейны, как из-под толщи воды, но она старалась уловить каждое. И не узнала ничего, кроме того, что ее ждут еще большие страдания. Не то чтобы это сильно огорчило или испугало Дейну, но она подумала, что жизнь могла бы вести себя более милосердно с одаренными ведьмами.
Плакать не хотелось. Слезы сами скользили по девичьим щекам. Опустив голову, Дейна принялась считать ускользающие мгновения до нового разговора с дознавателем. Кайолин тем временем взяла свою звенящую сумку и села за стол в молчаливом ожидании. Только сейчас у пленницы заныли руки от неприятно тянущей боли.
В коридоре раздался шум.
Вскрик. Ругательство. Удар.
«Кого-то пытают, не доходя до пыточных», — отрешенно подумала Дейна.
Про Леона лучше не думать вовсе, словно его и нет. Тем сложнее будет врагам вырвать из нее любые сведения о напарнике. Не дай Стихийные Боги, им удастся отыскать темного мага-менталиста! Горький ком подступил к горлу от таких тяжелых мыслей, и Дейна стиснула зубы, чтобы не разрыдаться в голос.
Может, есть смысл поговорить с Кайолин, чтобы убить время и не думать о плохом?
— Кайолин, ваш отец был норденийцем? — осторожно спросила она, понимая, что ступила на тонкий лед.
— Он и сейчас есть, — бесстрастно ответила молодая женщина. — Мерзавец из норденийской знати.
— А ваша матушка…
— Здесь допрос ведете не вы, — заметила, усмехнувшись, Кайолин. — Норденийцы — скользкий и беспринципный народ. Обманщики, лжецы, шпионы — все они одинаковые. И вы тоже.
— Но разве вы не заселяете в нашу страну шпионов?
— Это не мое дело, а императора. Ради Стихийных Богов, Дейна, замолчите! — в голосе палача остро и холодно зазвенела сталь. — Не то я оставлю шрамы на вашем красивом личике раньше времени!
Поджав губы, Дейна коротко вздохнула.
Она совсем не искала сведений о любовных отношениях рантеранцев с норденийцами. Герцог не давал такого задания, да и ей бы в голову никогда не пришло заниматься этой глупостью. Время пребывания на чужбине изначально было ограничено. А потом их с Леоном схватили. Ах да, лучше о нем не думать вообще…
Шум в коридоре повторился.
Когда громкие шаги неизвестного бегуна достигли двери пыточной, Кайолин резко вскочила и выхватила крупный кинжал с кривым лезвием. Она готовилась защищаться, умереть или взять в заложники Дейну?
Дверь распахнулась от мощного удара, и Дейна никогда не узнает об этом.
Два человека в капюшонах, прикрывающих лица, застыли на пороге камеры, готовые к любым неожиданностям. За их спинами растерянно топтался третий, юноша с огненно-рыжими волосами. Леон.
Издав короткий злой возглас, Кайолин изящно вскочила на ноги и кинулась в атаку, но ей в лицо ударила толстая струя ледяной воды. Мучительница отлетела к стене, выронив свое оружие, а потом Леон с усилием наступил ей на руку, не позволяя вскочить.
— Сломаю тебе руку, если дернешься, — довольно сообщил Лоренцо. — Что смотришь? Думаешь, одна умеешь боль причинять?
Дейна молча смотрела на своих спасителей. На то, как один из них наносит сильные и точные удары ожившим стражникам. На второго, который встал на цыпочки и пытался отстегнуть ее кандалы от свисающей с потолка цепи. На распахнувшуюся дверь и стражников, вбегающих в пыточную. Разве они выходили?
— Сзади! — прохрипела она с огромным усилием, не зная наверняка, почудилось ей увиденное или все слишком реально.
А потом сознание девушки накрыла черная пелена небытия. Она все-таки сумела унестись в спасительную тьму, хоть и позже, чем хотела.
В небытие было слишком хорошо, чтобы ему противиться.
Сознание то возвращалось к Дейне резкими рывками, каждый из которых длился дольше предыдущего, то опять покидало ее измученное тело. Свет сменял мрак, а потом все повторялось. Вот рядом звенят мечи, вот врезаются в противоположные стены разорванные звенья цепей, вот кто-то несет ее на руках по коридору, а перед глазами мельтешат рыжий огонь и темные клочья потолка. Иногда до слуха девушки доносились обрывки фраз на норденийском, но звучали они настолько тихо, что смысла Дейна не понимала. Весь мир вокруг превратился в странное гудящее пространство, то слабо мерцающее, то гаснущее. И только острая боль в руках оставалась неизменной.
В один из последних моментов этого прерывистого сознания Дейна поняла, что ее разрезанные рукава свисают вниз и болтаются, открывая изрезанные, залитые кровью руки. Это отчего-то ее рассмешило. Но не удалось даже улыбнуться, и девушка опять потеряла сознание.
Липкая темнота и глухая тишина окружили ее со всех сторон. Дейна двигала ногами — они шли. Махала руками, сгибала их, прижимала одну к другой — они не болели. Это чудо? Не похоже.
Ведь в темноте она не была одна. Кто-то другой сопровождал ее здесь — кто-то давно знакомый и почти родной. И с уст Дейны сорвалось всего одно имя:
— Генри?
— Дейна?
Призрак говорил шепотом и невидимыми подталкивал ее в грудь, заставляя отступать назад.
— Пяться, девочка. Ты на краю Бездны. Слишком рано в нее падать.
То ли интуиция, то ли злость на рантеранцев и смерть, то ли еще одно незнакомое чувство заставили ее обернуться и пойти назад. Хотя и там тоже сгустилась непроглядная мгла, с каждым шагом Дейне становилось все теплее и спокойнее. А потом впереди слабо забрезжил бледно-желтый свет.