Путеводная звезда II. Солнечный ключ
![Путеводная звезда II. Солнечный ключ](/uploads/covers/2023-07-19/putevodnaya-zvezda-ii-solnechnyj-klyuch-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Мия Велизарова
- Жанр: Ужасы / Приключения / Фэнтези: прочее
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Путеводная звезда II. Солнечный ключ"
Забытое Рождество
Комната встретила Ханну ароматом печеного теста. Жарко пылал натопленный камин. Елка в углу мерцала сусальным золотом и зажженными свечами. А сколько внизу было сложено подарков!
— С возвращением, Ханна.
Руно ткнулся ей в ладонь влажным носом, молотя хвостом по скамеечке для обуви. Ласковые руки уже снимали с нее запорошенный снегом капор, возились с тугими застежками.
— Нянюшка!
И от нее все также пахнет яблочным пирогом.
— Опять взяла с собой куколку. А если бы уронила в снег? — посетовала няня, указывая на роскошную красавицу в зелено-золотом платье. Личико куклы показалось Ханне странно знакомым.
— Давай-ка сюда.
— Нет, не хочу.
Она и раньше артачилась, когда дело доходило до игрушек. А такой роскошной куклы у нее точно раньше не было.
— Не упрямься, Ханна, — раздалось от очага, и девочка наконец-то разглядела, кто сидел в большом кресле у самого огня.
— Папа?
Как была, в одном сапожке и пальто, висящем на одном плече, она бросилась к отцу. Тот весело рассмеялся, закружил ее по комнате.
Совсем как прежде.
— Ты чего вдруг, Ханна?
Она и сама не знала, отчего отпрянула от него. Глухо зарычал Руно, а огонь в камине ярко вспыхнул и заметался раненым зверем за чугунной решеткой.
Этого не может быть.
С возвращением, Ханна — няня встречала ее добродушным ворчанием, откуда взялась эта чужая фраза? А еще елка — теперь, вблизи, девочка рассмотрела украшения. Алые сердца на серебряных лентах, медведи и золотые ангелы — а их елку Ханна украшала стеклянными снежинками, подаренными матери еще ее дедом-стеклодувом.
— Ты не мой отец, — после этих слов камин в комнате погас, зато на стенах заплясали светящиеся тени. Ни няни, ни пса уже не было видно. Пропала и елка, и красная накидка с меховой оторочкой — только она и чужак с лицом отца.
— Что ж, я всегда подозревал, что ты не такая глупышка как остальные. Ведь поэтому-то, — сильная рука сжала ее запястье, — цветок тебя и выбрал?
Где же сила солнечного ключа? Ханна тщетно взывала к девушке, спасшей ее из воды. Но кукла впустую таращила на нее стеклянные глаза, а по дорогому платью лишь изредка пробегали всполохи солнечного света.
— Какая магия, — Хокан причмокнул губами. Он успел вернуть себе прежний облик, вот только вместо кружевного воротника вокруг его шеи обвились змеи. — Огромная сила. И невинность. Может быть, поэтому это волшебство встречается так редко? И совершенно не способно себя защитить…
Голос у него стал ломаться, и в нем отчетливо зазвучали глубокие женские нотки. Рука, подхватившая Ханну за подбородок, без сомнения, тоже была женской, с длинными ногтями, унизанная звенящими браслетами до самых пальцев.
— Я сохраню тебе жизнь, девочка, — один глаз колдуньи сверлил ее ледяным пронизывающим взглядом, в другом таилась беспроглядная тьма. — Я даже могу сделать так, что твой отец, мать — все, кто тебе дорог, вернутся к тебе и смогут разговаривать с тобой, как при жизни. Но взамен ты должна отдать мне свое солнце…
Нет, она никогда не сдастся. Что бы там ни обещала колдунья, как бы страшно ни шипели ее змеи — нельзя отдавать ей свое тепло.
Кукла в ее руке пропала — а взамен на ладони затрепетала солнечными крыльями огромная бабочка. Взмах — и солнечные искры обожгли алчно дрожащие скрюченные пальцы, еще один — и колдунья с криком выпустила Ханну, отскакивая к стене. Ее лицо втянулось и побелело, а после и вовсе отвалилось вырезанной маской. Черты, скрывавшиеся все это время под ней, смутно напоминали лицо графа — враз постаревшего лет на тридцать.
Ханна не помнила, как добежала до стены — двери, естественно, там уже и в помине не было. Но от прикосновения бабочки стена и вовсе растворилась, будто то была не каменная кладка, а простой мираж, наваждение.
Столпившиеся в зале слуги, солдаты, важные министры и разряженные дамы — все с криками бросились врассыпную, когда из разлома показалось искореженное тело Хокана. Магия высосала его силы, изуродовала тело, но не убила.
— Граф… что с ним стало?
— Словно одержимый… чистое зло!
Да, на сей раз его мало заботило мнение окружающих: сгустки тьмы метались по всему залу, вверх и вниз, уродуя золоченую лепнину и фрески чернильными подтеками. Ханна его уже не интересовала — фейри выхватили ее встали рядом горой, оплетя ее и королеву гибкими ветвями. Бабочка, живой сгусток золотистого света — вот единственное, что хотело поймать темное существо, пока еще не исчерпало последние крупицы сил своей жертвы.
После нескольких головокружительных кругов, клокочущая масса вылилась наконец через балкон в сад — и вовремя, иначе в зале все бы задохнулись от густого зловония, смеси дыма и горклых благовоний. Солнечный лучик вновь заметался в стороны, будто поддразнивая преследователя, а затем нырнул прямо в фонтан, что не иссякал ни в жару, ни в страшный мороз.
Вода мгновенно почернела и зашипела, когда следом ввалилось раздутое тело графа. Казалось бы, чаша была слишком крохотной, чтобы вместить всю массу ядовитой злобы. Но вот, мало-помалу, под удивленными взглядами придворных, грязные щупальца, черным терном оцепившие мраморный бортик, начали понемногу разжиматься, скрываясь в прохладной глубине.
— Из всех фонтанов… — горько заметила королева, — надо было выбрать мой самый любимый!