Владыка битвы
![Владыка битвы](/uploads/covers/2023-06-13/vladyka-bitvy-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Алекс Хай
- Жанр: Боевая фантастика / Героическая фантастика / Фэнтези: прочее
Читать книгу "Владыка битвы"
Глава 28
Тьма, что меня окружала, не была похожа ни на что. Не опасная зыбкость колдовства гнавов. Не мрак, что настигал человека, когда он проваливался в небытие, теряя кровь и жизнь. Не спокойная сладость долгожданного сна, обволакивающая усталого путника.
Эта тьма не имела ни запаха, ни вкуса, ни звуков, ни плотности. Здесь не было времени. Я застрял в неведомом месте в непонятном состоянии — слепой, глухой, обездвиженный и бестелесный. Мой разум отчаянно бился, пытаясь уловить в этом пространстве хоть что-то, за что могла зацепиться память.
Тщетно. Казалось, я застрял в этом чёрному аду навечно.
Сколько прошло времени, я не знал. Не понимал даже, был ли ещё жив или же давно умер, но Гродда отреклась от меня и поместила в самое страшное место своего царства, ибо я не до конца исполнил долг перед мёртвыми предками. Я проклял Гутрифта на смерть, но не убил его своей рукой. Не вернул себе Нейдланд, не стал правителем своего народа. Такая кара ожидает клятвопреступников после смерти?
Если так, то я платил её, и был обязан расплачиваться, пока боги не решат, что пытка окончена.
— Хинрик.
Если бы я мог двигаться, то наверняка подпрыгнул бы от неожиданности. Голос звучал вокруг меня и во мне самом. Ровный, жуткий, по неведомой причине пробиравший до костей — да только если бы у меня здесь были кости.
А затем я каким-то краем своего сознания вспомнил, что этот голос я уже слышал. Не раз. Множество раз. Ибо этот голос принадлежал Ормару Эйрикссону, начертателю из Бьерскогга и моему покойному учителю.
Но ответить я не мог. Лишь внимал.
— Ты нарушил главное правило колдуна и отдал всю силу, — безучастно сказал Ормар. — Не оставил себе ни капли и поплатился за это.
Голос умолк, и я метался во тьме, жадно ища следы учителя. Бесполезно. От моего наставника остался лишь голос — смутно знакомый, почти ставший чужим. Но в этом пространстве он был единственной ниточкой, за которую я мог зацепиться, чтобы не утратить себя, не раствориться в этой тьме полностью.
— Я не успел рассказать тебе, что бывает, когда ты лишаешься силы. Хинрик. Что бывает с такими, как мы, после того, как мы опустошаем себя колдовством. Мы — те, кто черпает жизнь из колдовства, даже не замечая этого. Сейчас все те, ради кого ты отдал силу, считают тебя мертвецом. Ты не дышишь, твоё сердце почти не бьётся, но ты не умрёшь. Будешь долго лежать на грани жизни и смерти. А затем придёшь в себя. Откроешь глаза, услышишь звуки и запахи. Но не сможешь колдовать, пока боги вновь не вдохнут в тебя силу.
Голос Ормала снова надолго умолк, оставив меня наедине с отчаянием. Итак, меня лишили силы. Точнее, я сам себя к этому подвёл. Предупреждала меня Вива, что лучше как следует отдохнуть и восполнить силы. Но обстоятельства сложились иначе. Я был бы и рад восстановиться, но я служил Скегги и его хирду. Неужели следовало сделаться глухим и слепым к бедам людей, что доверяли Скегги и были в отчаянии?
Сейчас, размышляя об этом, я всё ещё не колебался. Да, сила ушла. Но я потратил её на драгоценные знания, которые, быть может, смогут спасти много людей.
Я не жалел.
Но, услышав мои мысли, Ормар лишь расхохотался — противный скрипучий смех оглушил меня со всех сторон. Даже воздух — или то, что было здесь воздухом, сотрясался от этого жуткого хохота.
— Ты станешь обычным человеком, Хинрик, — отсмеявшись, сказал Ормар. Или не Ормар, а кто-то, решивший, что я больше прислушаюсь к словам бывшего наставника. — Таким, что и двух простейших рун не сможет увязать воедино. Боги будут глухи к тебе, а ритуальная чаша вылетит из рук и расколется, если ты посмеешь взять её в руки. Такова цена за то, что ты себя не уберёг и не распорядился своим могуществом мудро. Там, где следовало остановиться и подумать головой, призвать на помощь язык и голос, ты обратился к богам. Слишком часто стал пользоваться их расположением. Боги этого не терпят.
Но почему? За что? Что я сделал, чтобы снова оказываться в таком дерьме? Да, я знал, что Скегги нельзя будить, пока брат не проснётся сам. Выходит, мне не следовало обращаться к рунам, а убедить хускарлов голосом? Почему же меня наказывали лишь за то, что я применял навыки и знания начертателя?
Сейчас, именно сейчас, я больше всего нужен Скегги и хирду. На носу битва за Омрик, сражение с мерглумцами и жрецами мёртвого бога. Я должен быть там, сражаться мечом и посохом!
— Тебе повезло, — продолжил голос Ормара. — Отдав всю силу, колдуны умирают, ибо больше нечему поддерживать в их телах жизнь. Но в тебе текут остатки крови богов. Пусть и жидкая, но кровь Химмеля смогла удержать тебя на земле людей. Ты показал, что можешь быть хорошим колдуном, явил могущество и справился с тяжёлыми ритуалами, но отчего-то решил, что отныне сможешь помогать себе лишь колдовством. Это ловушка, и ты сам себя в неё загнал. Теперь учись жить заново без рун и силы, как обычный муж. И когда ты сможешь достигнуть желаемого без колдовства, сила к тебе вернётся. Помни, Хинрик Фолкварссон: когда бессильны руны, наступает время браться за ум и сталь.
Голос Ормара снова обрушил на меня жуткий хохот. Я закричал — вернее, вопил мой разум, едва державшийся за воспоминания и образы прошлого. Этот нечеловеческий смех давил, размазывал меня по бесконечной тьме, пока я не покорился и не забылся окончательно. Тьма взяла надо мной верх, поглотила, размыла сознание и растворила в себе. Начертателя Хинрика Фолкварссона больше не существовало.
И когда я осознал это — то была моя последняя мысль, последнее горькое чувство, — тьма разорвалась в клочья, и я сделал первый вдох.