Владыка битвы
![Владыка битвы](/uploads/covers/2023-06-13/vladyka-bitvy-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Алекс Хай
- Жанр: Боевая фантастика / Героическая фантастика / Фэнтези: прочее
Читать книгу "Владыка битвы"
Глава 27
— Так и не очнулся?
Я устало привалился к стволу ясеня, наблюдая за работой Вивы. Целительница расстелила плащ на земле, уложила на него стебли сорванных трав и кореньев, тщательно расставила в одном ей ведомом порядке миски, самоцветы и разложила инструменты. Услышав мой голос, ведьма махнула рукой в сторону палатки Скегги.
— Нет. Не знаю, что за сны он видит, но сон этот беспокойный, — не отрываясь от работы, сказала она.
— Помощь нужна?
Руки Вивы замерли, и она резко обернулась ко мне.
— Как ты вообще можешь ходить после такого ритуала? — воскликнула она. — Тебе нужен отдых, начертатель. Нельзя исчерпывать силу до дна. Иначе она может не вернуться.
Забота ведьмы меня тронула.
— Не переживай, я крепкий, — улыбнулся я.
— Нет-нет, — покачала головой целительница и потянулась к поясной сумке. Из небольшого кожаного мешочка она выудила маленький тряпичный свёрток и протянула мне. — Возьми, это. Брось в кружку с мёдом покрепче и настаивай до заката. Потом выпей разом и ложись спать.
— Благодарю. — Я бережно принял крошечный подарок. Сквозь ткань проступало что-то твёрдое и колючее. — Что за трава?
— Золотой корень. Восполняет силы, помогает исцелению, дарит бодрость. Этот особенный — я заговаривала его на восполнение колдовской силы. Если сделаешь всё правильно, завтра утром проснёшься вновь наполненным. Но только просыпаться в таком сне нельзя. Попроси, чтобы не тревожили.
Ох уж эти заговоры... Но словам Вивы можно было доверять.
— Иначе помру? — снова улыбнулся я.
Вива моей шутки не оценила и нахмурила и без того серьёзное личико.
— Ничего смертельного, просто сила не вернётся, — пояснила она. — Чувствовать себя будешь лучше, но только бодростью всё и ограничится.
— Понял, — кивнул я. — Хорошо.
— Теперь уходи, — распорядилась целительница. — Не люблю, когда меня отвлекают. Займись хирдманами, успокой их.
Я побрёл вглубь лагеря, оставив ведьму и её травы за спиной. Из всех Тёмных сестёр именно Вива всегда казалась мне самой загадочной. Тихая, спокойная, слова лишнего не молвит, милосердная. Не такая красотка рядом с Гуллой, но лицом приятна и телом ладная. Маленькая, хрупкая. Такую женщину хотелось оберегать, даже если чувств к ней не испытываешь. Вива стойко переживала утрату Исгерд — пролила слёзы лишь единожды, когда застала меня сразу после ритуала. Но с тех пор ни слова не проронила о сестре. Наверняка была из тех, кто прячет горе в трудах и заботах.
Скегги спал уже полдня, но пока я не беспокоился: после такого колдовства он мог проваляться в беспамятстве и ещё пару дней. Покинув Виву, я всё же подошёл к лежаку брата и подоткнул шкуру, что служила ему одеялом. Скегги не метался, но точно видел сон или видение. Глаза под сомкнутыми веками двигались, он что-то бормотал — тихо, неразборчиво, и я не стал тревожить его покой.
Люди, которых привёл Кьелл из Сандвена, отдыхали после долгого перехода. Кто-то отсыпался, иные занимались оружием, третьи отправились на охоту — мяса теперь нам требовалось много, а трогать свиней я не позволял. В ожидании битвы воины должны есть больше мяса и меньше каши и хлеба — такова была мудрость нашего народа. Мясо дольше болталось в животе и давало долгую сытость в то время как хлеб размякал и превращал тебя самого в сонную булку. Поэтому воины ели мясо.
Проходя мимо места, что отвели для кашеваров, я увидел освежёванную оленью тушу. Значит, кому-то уже свезло. Прихватив кувшин с мёдом, налил кружку и бросил туда золотой корень Вивы и отнёс в свою палатку. Я болтался, не имея понятия, чем заняться. На охоту сил не было, а сон толком так и не шёл. Так я и промучился до самого заката, лишь пару раз смог подремать.
На закате, когда хирдманы расселись вокруг костров, явилась Вива. В руках у целительницы был небольшой глиняный сосуд с запечатанной воском пробкой.
— Зелье готово. Чтобы стражей пробрало побыстрее, я решила растворять в пойле не порошок, а сцедила сок растений.
— Что там? — навострил уши я. — Сонный лист?
— Сонный лист здесь почти не растёт. Он солнце любит и открытые места. В лесу ему плохо, поэтому пришлось выдумывать, как использовать местные травы. Результат вам понравится. Сон будет беспробудным. Выпив десять капель такого зелья на закате, сильный муж проснётся лишь в полдень следующего дня.
Сидевший у огня Кьелл кивнул Йирдману. Хускарл поднялся и бережно принял зелье из рук целительницы.
— Благодарю, мудрейшая, — поклонился он. — Да приведёт твоё знание к победе.
По тому, как он обращался с Вивой, я понял, что эту женщину он глубоко почитал. Не всякая жрица могла удостоиться такого почтения от воина. Возможно, однажды Вива спасла ему жизнь.
— У меня есть требование, — хрипло сказала ведьма.
Мы с Кьеллом заинтересованно обернулись к ней.
— Какое же?
— Я пойду с отрядом на север хватать хуторян.
— Ты будешь нужнее нам, у моста, — возразил я. Кьелл кивнул, поддерживая мои слова.
— Нет, я пойду на север, к Цепным башням.
— Зачем тебе туда? — Нахмурился мой друг. — Это опасная задача. Я не хочу рисковать твоей жизнью.
— Нужно убедиться, что эль или мёд замешают правильно. Я сама хочу добавить зелье в пойло. Там... — ведьма замялась, — есть одна хитрость, и лучше мне сделать это самой.
Я печально улыбнулся, разгадав её замысел. Не было никакой хитрости в зелье. Хитрила сама Вива. Целительница на самом деле просто не хотела допустить напрасных смертей. Как и все лекари, она обладала чутким и сострадательным сердцем — такова уж порода тех, кого одаривает Когги. Разворчится, обругает последними словами, в лицо плюнет — а всё равно поможет. Ибо таков её гейс перед Когги. Вива не желала, чтобы люди Йирдмана принялись насильничать и унижать хуторян.
— Пусть идёт с Йирдманом, — сказал я и, пристально взглянув в глаза женщине, едва заметно кивнул. — Как захватите хутор, целительница останется там, с заложниками.
Глаза наглого хускарла загорелись.
— Большая честь.
— Я буду следовать заветам Когги и оружия в руки не возьму, пока кто-либо сам его на меня не поднимет, — добавила Вива. — Благодарю, Хинрик.
Кьеллу осталось лишь пожать плечами.
— Едва ли Скегги одобрил бы это. Да и я сам предпочёл бы оставить тебя в лагере, почтенная Вива. Твои навыки стоят десятка-другого отборных воинов. Но если боги ведут тебя иным путём, я не буду препятствовать твоей воле.
Вива кивнула и скрылась в тенях. Я увидел, что Йирдман довольно скалился. Возможно, не было никакого спасения. Быть может, ведьма просто ему нравилась, и он был рад провести с ней побольше времени.
— Как думаешь, когда лучше выходить? — спросил я, подсев к Кьеллу.
— Тут надо тонко посчитать. Мы ждём знака от Гуллы — она зажжёт свечу в башне в ночь, когда начнутся долгие молитвы мерглумцев. У нас будет ночь и день, чтобы подготовиться. И людей я бы снарядил сразу.
— Значит, мы готовы выдвигаться в любой момент. Но Скегги ещё не пришёл в себя.
— Это меня и беспокоит. Но пусть вождь отдыхает. Мы с тобой, Хинрик, худо-бедно да справимся. — Кьелл поднял кружку, и я поднял свою в ответ. — Скёль! Жаль, нет Глоди. Ох, как же он тогда был зол... Ты б его видел...
— О, верю. А ведь Эовил рассчитывал, что вместо Глоди в заложниках останусь я...
Кьелл лишь фыркнул.
— Чтобы Скегги да отдал своего начертателя? Бред.
— Они видели во мне его родича, а не колдуна.
— Всё равно Скегги ни за что бы не согласился. Там тогда ведь не было ни меня, ни Глоди... У него оставался лишь ты, и тебя бы Скегги ни за что не упустил. — Кьелл поставил кружку на землю и уставился на огонь. — Вовремя ты появился, Хинрик Фолкварссон. Сами боги привели тебя. Но я тебя опасаюсь.
— Все опасаются. — Я улыбнулся и залпом допил мёд с золотым корнем. — Такое у меня ремесло.
— Нет, не в том дело. Просто чувствую, что ты ближе к смерти, чем остальные. Вроде и живой, и дышишь, а одной ногой словно не здесь.
Я едва не присвистнул. Кьеллу с его чутьём самое то было заниматься рунами и пророчествовать. А он, как назло, оказался противником предсказаний.
— Теперь Скегги будет таким же. Так бывает, когда человека касается Гродда, но не забирает его, — ответил я и поднялся. — Пойду вздремну, пока сон пошёл. Постарайтесь не будить.
Усталость навалилась на меня с такой силой, что я едва дотащил ноги до своей палатки. Я имел привычку умывать лицо перед сном, но сейчас даже на это сил не оставалось. Теперь я в полной мере ощутил, насколько опустошительным оказался для меня ритуал — но это длилось недолго. Сон мягкой, но крепкой хваткой, вцепился в мой разум и заставил забыться.