Владыка битвы
![Владыка битвы](/uploads/covers/2023-06-13/vladyka-bitvy-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Алекс Хай
- Жанр: Боевая фантастика / Героическая фантастика / Фэнтези: прочее
Читать книгу "Владыка битвы"
Глава 25
Скегги переводил глаза с меня на Гуллу. Он заметил, как побледнела Исгерд, услышав о ритуале обмена, но, судя по всему, брат не понимал, о чём шла речь.
— Да может хоть кто-нибудь здесь объяснить, в чём дело? — начал сердиться он.
Мы с Гуллой снова переглянулись, и она коротко кивнула, позволяя мне объяснить.
— Ты съел проклятую пищу, что предназначалась для меня, Скегги, — проговорил я, сев напротив брата. — Не знаю, кто и зачем это сделал, но проклятье ты перетянул на себя. И есть только два способа его снять.
— Нужно убить колдуна, который его наслал, — хрипло ответил Скегги.
— Один из способов, верно. Но мы не сможем этого сделать, поскольку имя колдуна нам неизвестно. Поэтому придётся идти другим путём.
— Мы должны договориться с Гроддой, — вмешалась Гулла. — Попросить её принять другого человека вместо тебя. Это сложное и тёмное колдовство, и оно несёт много опасностей, но сейчас это наш последний шанс, если хотим увидеть тебя в живых.
Скегги молча слушал нас с ведьмой. Исгерд незаметно обошла нас и села подле брата, обвив его шею руками.
— Не бойся, Скегги, — сказала она. — Это страшно, но Хинрик и Гулла правы. Других путей нет.
— Но обмен должен быть добровольным, — напомнил я. — Тот, кто пойдёт к Гродде вместо тебя, должен сам пожелать этого. В такой смерти немного почёта в глазах хирда, и этот человек не станет пировать в чертогах Всеотца. Его ждёт царство Гродды. Правда, богиня милосердна и не станет мучить того, кто вёл достойную жизнь. И его жертву будут помнить, а ты позаботишься о том, чтобы лучшие скальды сложили о ней саги.
Скегги слушал меня предельно внимательно, хотя и держался из последних сил. Сказанное мной так удивило его, что он не смел возразить.
— И всё же в День Конца этот человек окажется по другую сторону, так, Хинрик? Не Всеотец поведёт его в бой, а Гродда.
Я кивнул.
— Верно. Этот человек будет принадлежать Гродде и станет частью её войска, когда она пойдёт на Великий Чертог. Таков яд всякого проклятия. Даже если удаётся его снять, всё равно платить придётся дорого.
Скегги высвободился из объятий Исгерд и отвернулся.
— Я должен подумать, — глухо сказал он.
— Думать времени нет, — отрезала Гулла. — Кто из твоих верных людей любит тебя настолько, что пожертвует собой? Хорошо бы, чтобы это был сильный, здоровый и свободный человек. Гродде нужно предложить похожую замену. Слабого она отвергнет и оскорбится.
Скегги мотнул головой.
— Нет, нет. Я вообще не хочу выбирать. Это неправильно! Это... Это зло.
О, как же мне были знакомы эти слова! Слишком хорошо я помнил, как сам желал умереть поскорее, лишь бы Броки не лез в яму ради меня. Но меня никто не спросил. Тогда я ещё долго и бессильно злился на Ормара за то, что начертатель не дал мне выбора. И вот я здесь, уже на месте своего покойного учителя. И я тоже не собирался давать Скегги выбора. Этот парень был слишком важен, чтобы сейчас заботиться о добре и зле. Поэтому я вновь решил взять ответственность на себя.
— Ты нужен хирду, Скегги Альрикссон, — сурово сказал я, нависнув над ним со своим посохом. — Ты правитель, ты ведёшь за собой людей. Все они верят в тебя, надеются и всецело тебе доверились. Не оскорбляй их своей трусостью, вождь. Спроси, кто готов — и такие найдутся. Я уверен.
Исгерд снова попыталась обнять Скегги, но он лишь отмахнулся. Светловолосая ведьма подняла на меня полные слёз глаза.
— Не нужно просить хускарлов, — сказала она. — Я пойду вместо Скегги. Если Гродда примет такую жертву. Насколько помню, в ритуале обмена предпочтительнее менять мужа на мужа и жену на жену. Но если богиня позволит...
— И думать об этом не смей! — Взревел Скегги, но тут же скорчился от боли. Его тело скрутил сильный спазм, он беспомощно разинул рот, и его вырвало остатками целебного отвара.
Мне было жаль брата. Я искренне и от всей души жалел, что он стал жертвой этого случайного проклятия. Я жалел и Исгерд — ведьма-защитница сейчас говорила искренне. И я знал, что Скегги не позволил бы ей совершить этот шаг.
Но начертатель Хинрик Фолкварссон, потомок Химмеля и сын отчаянной Эйстриды, видел в этом выход.
— Не... Не смей, — хрипел Скегги.
Я подошёл к нему, начертил на его лбу вязь из сонных рун, и через несколько мгновений брат провалился в забытье. Он был слишком слаб, чтобы противостоять даже такому простому колдовству, проклятие точило его изнутри. У нас и правда почти не осталось времени.
Уложив брата поудобнее на лапнике, я обернулся к Исгерд. К моему удивлению, Гулла не проронила ни слова — лишь пристально вглядывалась в лицо сестры. Возможно, знала больше моего.
— Почему ты хочешь пойти вместо Скегги?
— Я сильная. Я ведьма. Я молода, крепка и здорова, и у меня может быть будущее. Я ценный товар на обмен, — спокойно, отстранённо, словно оценивала скот на продажу, ответила Исгерд.
Ее хладнокровие заставило дрогнуть даже меня. Гулла не выдержала и подскочила к сестре.
— Есть другие! — Причитала она. — Сильные воины. Будущие великие воины. Но таких, как ты, больше нет.
— Но ведь такого, как Скегги, тоже больше нет, — печально улыбнулась Исгерд. — Я обещала ему, что буду защищать его до самой смерти. И я намерена это исполнить.
Я понимал, что в этот момент между сёстрами происходило нечто очень важное. Исгерд прощалась, Гулла пыталась принять ее волю. Женщинам было нужно время. А вот у меня его и вовсе не осталось.
— Исгерд, — тихо обратился я и взял ведьму за руку. — Ты уверена?
— Да. Если Скегги умрёт, мне всё равно жизнь станет не мила. Ты говоришь, что в такой смерти немного чести, но честь и слава мне не нужны. — Она улыбнулась. — Я знаю, что так будет правильнее. И ты поймёшь, когда обратишься к рунам. Моё слово крепко, начертатель. Я согласна добровольно пойти к Гродде вместо Скегги.
Гулла отвернулась. Плакала. Как и моя дорогая Айна, эта колдунья ненавидела показывать слабость пред людьми. Гулла не страшилась выражать ярость, гнев и злобу. Но боль всегда держала при себе. Как Айна. Как Ормар. Как и я.
— Твоё слово услышано, — сказал я. — Мне нужно пойти в лес. Разложу руны и спрошу волю Гродды. Если она согласится, станем готовиться.
— Хорошо.
— Гулла!
Колдунья торопливо вытерлась и развернулась ко мне.
— Ты знаешь, что делать. Дай мне попрощаться с сестрой. — Её голос дрожал от горя. — Я не смогу остаться на обряд. Нужно возвращаться в город.
— Конечно, прощайтесь. Я лишь прошу тебя собрать хускарлов, разбудить Скегги и рассказать им всё об Омрике. Покажи им карту, объясни про тайные ходы — словом, пусть они знают всё, что уже знаю я.
Гулла сверлила меня ненавидящим взглядом.
— Как ты можешь требовать, чтобы я рассказывала про ходы и церкви, когда...
— Хинрик прав, — сказала Исгерд. — Нельзя, чтобы всё, что ты пережила в Омрике, оказалось напрасным. Я вижу, что там многое случилось. У нас будет время попрощаться и поговорить напоследок. И я попрошу тебя помочь мне подготовиться.
— Иди, Хинрик, — зло выплюнула моя любовница. — Иди, пока я не расцарапала тебе лицо.
Я послушался. Гулла всегда вспыхивала от гнева, как стог сухого сена, но и отходила быстро. И ей требовалось нужно время, чтобы смириться с предстоящим. Исгерд молча кивнула мне и едва заметным жестом поторопила уходить. Я забрал вещи и, разжившись факелом, направился к загону, где держали птиц и свиней.
Сегодня требовалось принести хорошую жертву и попробовать задобрить Гродду. Правда, я не был уверен, что для этого хватило бы одной, пусть и откормленной, свиньи. Я подобрал одного хряка поупитаннее, нанёс ему на щетину руны подчинения и вывел за пределы изгороди. Перепроверил вещи — ритуальный нож был со мной, руны — на поясе, чаша для крови — в мешке за плечами.
Выйдя за территорию лагеря, я направила на север, к ручью. Приглянулось мне ещё накануне местечко недалеко от берега, где росли ели и лежал один древний валун. Хорошая там была обстановка для жертвоприношений.
Духов я задобрил мёдом, хлебом и круглыми морскими камушками, отшлифованным волнами до идеальной гладкости. Затем подвёл хряка к камню. Животное покорно следовало за мной — вязь подчинения работала идеально. Быть может, всё же была особенность в Новолунии — почему-то в ночь, когда женская сила умирала, у меня получалось колдовать особенно хорошо.
Я воткнул факел в землю возле камня, затем разложил руны на камне, поставил жертвенную чашу и достал ритуальный нож. Мне не нравилось, что приходилось пользоваться огнём — могли заменить лишние глаза, но сейчас свет был мне необходим.
— Гродда великая, мать смерти и владычица Гродхейма! — воззвал я, когда всё было готово. — Услышь меня, Хинрика Фолкварссона, начертателя из рода Химмелингов! Ответь на мой зов, ибо я пришёл с предложением обмена.
Я рассказал обо всём, что заставило меня обратиться к богине, изложил просьбу и закончил рассказ вопросом:
— Хочу узнать, примешь ли ты на обмен Исгерд-защитницу, что желает отправиться в твою обитель вместо Скегги? Посчитаешь ли ты Исгерд достойной? Ответь мне, повелительница мёртвых!
Ночь взорвалась карканьем стаи ворон, невесть откуда взявшейся. Чёрные птицы с криками кружили над небольшой поляной, где я совершал ритуал.
Я взял нож, заставил себя посмотреть в тупое свиное рыло — маленькие сонные глазки если и увидели тусклый блеск клинка, то не явили страха. Видимо, моя вязь буквально сковала несчастную жертву. Но дело есть дело. Да и какая этому свину была разница — погибнуть ли от клинка начертателя или же сгореть заживо под землёй?
— Прими, о Гродда, эту жертву во твою славу, ибо за право увидеть смерть нужно заплатить жизнью. Приди на запах уходящей жизни, прими её горячую кровь и славься вовеки!
Для ритуальных жертвоприношений следовало поражать животных сразу в сердце или перерезать глотки. Но в последнем случае свиньи долго мучились, а я не желал лишней жестокости, поэтому нацелился на сердце.
— Всё будет быстро, мой хороший, — пообещал я, погладив безразличного хряка между ушами. — Обещаю.
Чтобы добраться до сердца, пришлось завалить свина набок. Я нашёл пальцем область между третьим и четвёртым ребром, взялся за длинный ритуальный нож и ударил. Домашние обычно оставляли нож в туше, но мне была нужна кровь. Вытащив клинок, я с усилием приподнял хряка и подставил под тонкую струйку чашу. Затем оставил тушу на земле, а сам начертал на камне имя Гродды жертвенной кровью.
— Прими, о Гродда, эту жертву во твою славу, ибо за право увидеть смерть нужно заплатить жизнью. Приди на запах уходящей жизни, прими её горячую кровь и славься вовеки! — Повторил я. — Яви же мне свою волю!
Отдышавшись, я хотел было потянуться к рунному набору, но спиной почувствовал могильный холод. Противное ощущение, словно что-то липкое ползло по хребту до самого основания черепа. От неожиданности я даже дёрнул плечами — до того внезапно пришёл этот холод.
Факел погас, и поляна погрузилась во мрак. Лишь что-то светлое, белёсое начало расползаться по земле. Туман?
— На будущее, Хинрик: необязательно резать целого хряка, если хочешь воззвать ко мне. После нашей первой встречи между нами образовалась связь, и ты можешь обращаться ко мне лишь при помощи собственной крови, — раздался мелодичный голос богини за моей спиной. — Но я польщена. Приятно знать, что хотя бы колдуны все ещё принимают своих богов всерьёз.