Владыка битвы
![Владыка битвы](/uploads/covers/2023-06-13/vladyka-bitvy-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Алекс Хай
- Жанр: Боевая фантастика / Героическая фантастика / Фэнтези: прочее
Читать книгу "Владыка битвы"
Глава 16
Элред обернулся ко мне и, приняв невозмутимый вид, шепнул на ухо:
— Держись смирно. Покажи им, что вы не опасны. Я всё улажу.
Я переглянулся с Кьеллом, снял с петли топор и перевернул его обухом вниз. Воин удивлённо вскинул брови, но последовал моему примеру. Элред окликнул кухонную девку и попросил для нас стол в углу потише, а также распорядился, чтобы она забрала наше оружие.
Так униженно я давно себя не чувствовал. Однако жест нашего проводника имел успех: мерглумцы, увидев, что мы первыми сдали оружие, немного расслабились, хотя и продолжали сверлить нас недоверчивыми взглядами. Я взял Гуллу за плечо и подтолкнул вперёд — пусть идёт за спиной у Элреда, привлечёт меньше внимания. Топора или меча при ней не было, а нож она спрятала в складках платья. Правда, наш жест получился скорее символическим — мы всего лишь показали, что хотим мирно поесть. Но затылком я чуял, что спокойно потрапезничать нам уже не дадут.
Когда я проходил мимо длинного стола мерглумцев, один из них удивлённо уставился на мой амулет со спиралью. Перехватив его взгляд, я коротко кивнул и сделал жест, какому нас научил Элред — начертил пальцем спираль на груди. Дескать, свой. Не знаю, насколько правдоподобно это выглядело, но теперь мы точно оказались самыми популярными гостями.
— Северяне... — пронёсся тихий ропот по залу.
— Гляди! У них наш знак!
— Свер со спиралью?
Мы пропускали болтовню мимо ушей. Элред первым сел за стол, к которому было приставлено две лавки, и обратился к служанке:
— Нам каши с мясом и кореньями, кувшин эля, кругляш хлеба и кусок масла. — Проводник достал из кошеля монеты и вложил в руку некрасивой девицы с влажными коровьими глазами. — Пожалуй, лучше два кувшина. Побыстрее, если можно.
Служанка кивнула и быстро затерялась где-то в зале. Элред положил локти на липкий стол и уставился на нас поверх одинокой свечи.
— Нам нужно выйти отсюда целыми и невредимыми, — понизив голос, сказал он. — Что бы ни случилось, не нарывайтесь. Какую бы обиду вам ни сказали, не отвечайте. Я знаю, что вы — гордый народ. Но сейчас гордость может довести до гибели. Терпите.
Гулла, к моему удивлению, покорно кивнула. Всегда бы урезонивала свою ярость, а не только в смертельной опасности. Я заметил, что она то и дело озиралась по сторонам, словно думала, что в нас в любой момент мог полететь кувшин. А он мог — от эглинов сейчас требовалось ожидать чего угодно.
Кьелл со свойственным ему спокойствием медленно, почти лениво, блуждал взглядом по залу, стараясь не встречаться глазами с гостями. Я же внимательно пялился на Элреда.
— Ты почему раньше не сказал, что здесь могут быть мерглумцы?
— Так откуда ж мне было знать? — громким шёпотом возмутился проводник. — Впервые вижу их здесь. Во Фримсдене есть своё ополчение с топорами да вилами — и годами они справлялись. Правда, всегда предпочитали откупаться от тех же сверов. Деревня-то богатая, как видишь.
— Значит, что-то случилось, — рассудил я. — Или случится нечто, для чего нужны солдаты.
Мы замолчали, когда служанка принесла еду и расставила плошки с кашей перед каждым.
— Сейчас будет остальное, добрые люди, — сухо сказала она. — Надеюсь, вы добрые.
Элред кивнул.
— От нас проблем не будет. Передай Милдрит, что я хочу с ней потолковать. Скажи, Элред-торговец ищет встречи.
— Я тебя помню, торгаш, — с презрением ответила служанка, задержав взгляд на его веснушчатом лице. — И знаю, что твои зелья не работают. Ты обещал сделать меня красивой, и я отдала тебе последние деньги. Деньги с приданого! А теперь у меня нет ни красоты, ни даже худого богатства. — Девица наклонилась ещё ниже и почти зашептала. — Я не рассказала об этом святым отцам лишь потому, что тогда они и меня обвинят в колдовстве. Но ты сделал меня несчастной и будь ты проклят, Элред-эглин.
Гулла спрятала улыбку за волосами, а Кьелл присвистнул.
— Да ты, оказывается, во всём обманщик, — отозвалась ведьма и с сожалением взглянула на служанку. — Как твоё имя, дорогая?
— Хидда.
— Хидда, милая, послушай. Элред вернёт тебе деньги за то зелье, чтобы очистить своё и твоё имя. — Торговец болезненно скривился, но Гулла ударила кулаком по столу. — Вернёт, я сказала! Мы едины в нашей вере и должны быть честны друг с другом. Поэтому Элред попросит у тебя прощения и возвратит деньги. А ты, пожалуйста, передай Милдрит, что нам и правда нужно поговорить.
Некрасивая девица с недоверием глядела на Гуллу. Быть может, признала в ней сверку или просто удивилась тому, как моя женщина раскомандовалась при стольких мужах.
— Верну, — наконец сдался Элред. — Зелье было проверенным. Но, так и быть, я верну плату, чтобы меня не считали обманщиком во Фримсдене.
Хидда удовлетворённо улыбнулась.
— Милдрит будет позже. Вы успеете насытиться.
Едва она снова исчезла на кухне, Элред уставился на самодовольно оскалившуюся ведьму.
— Ты что наделала? — прорычал он. — Хоть понимаешь, сколько оно стоило?
Гулла пожала плечами с напускным безразличием.
— Не умеешь колдовать — не берись. А коли обещаешь несчастному счастье, то и будь готов за это отвечать. За несчастными боги следят особо пристально. Лучше просто откупись деньгами, иначе сила возьмёт с тебя что-то иное.
— Она права, — внезапно вмешался Кьелл. — Девицу и так обделили с рожденья, а ты сделал хуже. Будь она при деньгах, то хотя бы смогла найти приличного мужа. А кто её возьмёт бедную и убогую? Нехорошо это. Ни один бог — сверский ли, эглинский или мёртвый — такого не простит.
Торговец встретился со мной глазами, ища одобрения, но я покачал головой. Кьелл и Гулла были правы.
— Мне платили за то, что я буду вашим проводником, — огрызнулся Элред. — А вы выставили меня дураком ненадёжным. Больше не лезьте. Помните, что я сейчас ваш единственный друг в деревне, полной эглинов, которые только и ждут повода поднять всех вас на вилы.
— Так-то мы тебе добра желаем. И взгляни на это иначе, — ответил я. — Ты очистишь свое имя. Хидда пустит молву, что ты честен. Фримсден всегда будет рад тебе. Кто знает, быть может однажды эта девица от отчаяния и сдала тебя священникам, осознав, что останется старой девой до смерти? А так ты обретёшь в её лице друга. Никто не знает, как нам пригодятся в будущем люди, которых мы встречаем на пути жизни. Деньги можно потерять и заработать. Обрести желаемую славу гораздо труднее.
Кьелл кивнул.
— Хинрик говорит дело. А он с головой дружит, хоть и молод.
Вскоре вернулась Хидда. Поставив перед нами кувшины с элем, хлеб и масло, она выжидающе уставилась на Элреда. Торговец тяжело вздохнул и потянулся к кошелю. Я заметил, что он достал три серебряные монеты — весьма приличная сумма за зелье для простолюдинов. Корову можно купить.
— Пока могу дать только это, — сказал проводник, вложив деньги в ладонь служанки. — Обещаю, что на обратном пути из Омрика привезу остальное — нужно продать товар. Или можешь выбрать любую вещь из моей повозки. Пожалуй, я и правда впредь буду осторожен с обещаниями.
К моему удивлению, на некрасивом лице девицы расцвела радость, а в глазах загорелась надежда.
— Мне даже не столько деньги нужны, а то, что бесчестный повинится, — тихо проговорила Хидда. — Лесная женщина нагадала, что после того, как виновный предо мной в обмане повинится, я встречу суженного. Удачно ты заехал, Элред. Теперь я могу надеяться. Но и деньги заберу.
Она быстро спрятала монеты в сумочку на поясе.
— О вас спрашивают солдаты, но я сказала, что знаю лишь торговца, — добавила служанка. — Не шумите.
Девица удалилась, а мы принялись делить хлеб и масло. Эль немного развеселил затосковавшего было Элреда. Ну и пройдоха он. Я подозревал, что эглин не был честен на руку, но сейчас, вынудив его расстаться с серебром, мы здорово рисковали.
Но разве мог я поступить иначе? Элред так гнался за деньгами, что позабыл о чести пред богами. А боги всегда карали за лишнюю алчность. Стремление преумножить богатство поощряли, находчивость благословляли и ценили. Но обман слабых и отчаявшихся порицался у всех северных народов. Проводник должен был вознести хвалу богам за то, что те предоставили ему шанс исправить ошибку. Я надеялся, что Элред осознает это как можно скорее и не станет глупить.
Мы почти закончили с трапезой, когда из-за стола мерглумцев поднялся высокий хорошо сложенный воин и пружинящей походкой направился к нам. Я заметил, что он был вооружён мечом — значит, непростой человек. Он был похож лицом на северянина, но стригся по-эглински и носил одежду цветов, которыми у нас на севере красить не умели. Не спрашивая разрешения присоединиться, он придвинул табурет и уселся рядом с нами.
— Редко вижу сверов, что приняли веру в Воскресающего, — вместо приветствия сказал он. Голос его был неприятным, скрипучим, почти старческим, хотя мерглумец не выглядел стариком. Он повернулся к пробегавшей мимо Хидде и потребовал ещё кувшин эля. Когда он повернул голову, я заметил на его горле старый уродливый шрам. Возможно, потому он так странно говорил.
— Мы идём с миром, — ответил эглин. — Я торговец Элред из эглинов, это моя родственница. — Он указал сперва на Гуллу, а затем на нас. — И моя охрана из сверов.
— Куда направляетесь? — проскрипел мерглумец.
— В Омрик на ярмарку.
— Что везёте?
Элред нервно передёрнул плечами.
— Всякую безделицу, что выкупил по дешёвке на берегу. Ракушки для амулетов, выделанную кожу, деревянную посуду...
— А сверы тебе на что, торговец? Из эглинов охрану не мог найти?
— В Сандвене-то? — нервно усмехнулся Элред. — Представь себе, нет. Это всё ещё Свергло, почтенный...
— Вулфред.
— Так вот, почтенный Вулфред, разве мы кого-то оскорбили своим появлением? — С лёгким вызовом продолжил торговец. — Людей я намеренно искал единоверующих, дабы и товар защитить, и не снискать гнева местных жителей. Неужели мы всё же навлекли его? Тогда я хочу знать, за что.
Наглая тирада Элреда, казалось, слегка сбила мерглумца с толку. Пока он приходил в себя, я пристально изучал его лицо и одежду. Явно бывалый воин — почти не осталось живого места. Нос многократно сломан и свернут набок, одна бровь выше другой. Взгляд задумчивый, оценивающий. Из-под плаща и кольчуги выглядывал высокий ворот синей рубахи — редкий цвет в наших краях, потому я и зацепился глазами. Над небольшим амулетом со спиралью на шее у Вулфреда болтался круглый деревянный знак с вырезанным на нём странным символом, но в полумраке я не смог его разглядеть. Однако, присмотревшись к другим солдатам, я заметил, что на груди они носили такие же. Обозначение принадлежности к мерглумскому войску? Или личный знако олдермена?
— Вы ничего не нарушили, но я был обязан спросить, — проскрипел Вулвред. — Эта деревня под защитой олдермена Этельбальда, нового правителя Омрика. Он отправил солдат на юг, чтобы охранять пути и следить за безопасностью. Так что зря ты потратил деньги на сопровождение, торговец. Мы бдим.
— Отрадно слышать, — натянуто улыбнулся Элред и тряхнул рыжей головой. — Но я уже заплатил полную цену, поэтому сверы поедут с нами до Омрика. Ярмарка ведь через пять дней.