Владыка битвы
![Владыка битвы](/uploads/covers/2023-06-13/vladyka-bitvy-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Алекс Хай
- Жанр: Боевая фантастика / Героическая фантастика / Фэнтези: прочее
Читать книгу "Владыка битвы"
Глава 4
Я не заметил, как провалился в спасительный мрак. Тьма окутала меня, приняла в мягкие объятия, где не было ни боли, ни горя — только благостное ничто. Не знаю, сколько я пробыл в беспамятстве, но, очнувшись, почувствовал ледяной ветер и морские брызги на щеках.
Значит, мы ещё плыли.
Я оглянулся по сторонам. Сверы переговаривались на грубом северном наречии, парус хлопал на ветру, вёсла вытащили из уключин. Море не было спокойным, но ветер помогал нам и нёс корабль в сторону далёкой, но уже едва различимой суши. Небо затянуло облаками, и вода окрасилась в сизый. А далёкие земли Свергланда ещё не показалась во всей красе — мне удалось разглядеть лишь тонкую тёмную полоску берега.
Прочистив горло, я задрал голову и поискал в небе фетча, но не увидел ни единой птицы. Быть может, Конгерм парил где-то над облаками, а может и вовсе развоплотился и на время стал просто духом — все же силы следовало беречь. По привычке я попробовал начертать руну Санг, чтобы достучаться до фетча, но понял, что не мог пошевелиться: руки мне связали так, что я не мог двинуть ни одним пальцем. Хорошо стянули. Умело. Словно делали это не в первый раз.
Дерьмо. Я зло сплюнул за борт. Из одной задницы в другую, и даже без передышки.
— Колдун очнулся, ты погляди! — воскликнул один из мужей, что занимался снастями.
— Ещё бы он не очухался, — проворчали ему в ответ. — Я потратил на него остатки знаменитого орниямского снадобья! Любую рану очистит и заживит. Жалко, знаешь ли! Когда ещё пойдём на юг...
Я развернулся, попробовал встать, но тут же рухнул набок — ноги мне тоже связали — и принялся неуклюже ползти на звук. Вскоре дорогу мне преградили чьи-то добротные кожаные сапоги.
— Куда же ты собрался, начертатель?
Надо мной склонился тот же свер с красными то ли от усталости, то ли от болезни глазами, которого я видел перед тем, как потерял сознание. Высокий и чуть обрюзгший, он годился мне в отцы. Одет муж был в богато расшитую рубаху, перехваченную поясом, и плотные штаны. На груди красовался серебряный с каменьями амулет, а на руках звенели браслеты. Дорогие вещи. Видимо, передо мной был сам купец и владелец кнорра.
— Вы взяли с меня большую плату и ушли, не дождавшись, — процедил я, уставившись на него снизу вверх. — Твои люди нарушили уговор. Орниямское снадобье — меньшее, чем ты мог отделаться после этого.
Купец откинул за плечи толстую русую косу и уставился на меня в упор.
— Мы ушли, потому что в Маннстунне начался пожар, а у нас ценный груз. Если хоть искра попадёт на тюки — будет скверно, ибо ткани эти пропитаны яркими южными красками. А краски эти очень легко вспыхивают от огня... Я не мог рисковать, мой драгоценный гость, — улыбнулся он, и я заметил, что один из его зубов был золотым — значит, точно ходил торговать на юг, только там умели делать золотые зубы. — Да и люди сказали, что ты начертатель. Не все из нас любят ходить под парусом с колдунами.
— Так шли бы на вёслах, — огрызнулся я и с трудом пошевелил руками. — Развяжите!
— Не могу. Вдруг ты нас проклянёшь?
— Прокляну, если не срежете путы! — рявкнул я. — Мне не нужны руки, чтобы наслать на вас беду. И даже если рот заткнёте, не поможет. Клянусь красным плащом Хевн, если не освободите, я вас урою.
— Зато мы сразу можем тебя убить и таким образом снять, всё колдовство, что ты нашлёшь, — усмехнулся купец и сел передо мной на корточки. — Я и сам не в восторге от этого поступка. Скажу прямо — я даже жалел, что ты не успел к отплытию. Всё же плату мы взяли, договор был заключён... А потом мы увидели пожар, ещё и тех птиц... Словом, не хотелось нам с тобой связываться, начертатель. Кем бы ты ни был, но ты приводишь с собой беду. А мы — люд торговый, мы бед не любим.
Я молча пялился в воспалённые глаза купца.
— Топор мой где? — наконец спросил я.
— У нас. Отдадим, как прибудем в Виттсанд. Осталось уже недолго.
— Почему ты думаешь, что моё проклятье не подействует, когда мы сойдём на берег? — съязвил я.
Но в ответ купец лишь загадочно улыбнулся.
— Я не думаю, я знаю, — ответил он. — Не проклянёшь. Главное — сойти на берег, а там разойдёмся каждый своей дорогой. Не знаю, зачем тебе понадобилось в Виттсанд, но заранее желаю удачи.
Странным он был, этот торговец. Выглядел прилично, а вот нёс какую-то околесицу. Вроде и народы мы почти родные, да и живём всего через довольно узкое море, но сверы показались мне необычными. Замкнутые, неразговорчивые — всё, кроме самого торговца, косились на меня кто с опаской, кто и вовсе с неодобрением. Должно же быть этому объяснение. Чего же я не понимал?
Я с трудом разогнулся и привалился спиной к сваленным в кучу корзинам.
— Как твоё имя, купец? — спросил я, разглядывая хозяина кнорра. — Свергланд большой. Откуда вы?
— Я Петтер Иварссон из Равнстеда, — представился он. — Моего старшего сына Даги ты уже знаешь, он как раз и договаривался с тобой... Хинрик, так тебя зовут?
— Хинрик Фолкварссон.
— Будем знакомы, начертатель Хинрик Фолкварссон, — слегка поклонился Петтер и указал на мои путы. — Не сердись на нас. Порядки нынче такие.
— Какие ещё порядки? Гостей связывать? И с каких же пор, почтенный?
Корабельные люди тихо зароптали. Даги откашлялся. Купец удивлённо на меня взглянул.
— Когда ты в последний раз был в Свергланде, начертатель? — спросил он.
— Никогда.
— Ааа... Оно и видно. Иначе, полагаю, плащик ты бы свой снял да посох припрятал.
— А что с ними не так? — возмутился я. — Это моя гордость, знак моего ремесла. Редкого и почитаемого ремесла, замечу.
Петтер усмехнулся.
— Ну в этом, собственно, и дело. С некоторых пор у нас в Свергланде не рады начертателям. Особенно в Виттсанде, где сидит король.
— Король? — изумился я. — Там же правил конунг Альрик Туча.
— Ага. Правил. А теперь правит король Элерих Благословенный. Такое имя он себе взял после того, как эглинские монахи макнули его в бочку с водой, вымазали лоб вонючей смолой и нацепили на его шею амулет со спиралью.
Я застыл, поражённый услышанным.
— Так дя... Альрик Туча принял веру в единого бога?
Петтер кивнул.
— Ага. В единого и мёртвого, тьфу на него! И семью свою смолой измазал да в бочке искупал. Вроде только старший сын его, Скегги, не согласился. Потому и в опале. Вроде даже в яме сидел, да так и не одумался, хотя может уже и вовсе помер... — Купец с презрением плюнул за борт. — Теперь не город, а монастырь. Стены возводят, крепость в камень убирают. Песни унылые поют и молятся. Колдунов да ведьм прогнали — ибо неугодно им, видишь ли. — Он обернулся ко мне. — А тех, колдунов, кто прибывает на кораблях, ещё на берегу забирают. Там монахи ходят по пристани и выискивают староверцев. Так что ты бы, Хинрик, снял свой плащ. Больно он у тебя приметный.
Я поднял связанные руки.
— С радостью. Но кое-что мешает.
— Ну как пристанем, снимешь. Хотя я всё равно должен буду рассказать о тебе. Если тебя поймают и выяснят, что ты колдун, начнут искать, откуда ты появился. Придут ко мне, поймёт, что я их не предупредил... Тогда и мне несдобровать.
— И как давно конунг Альрик стал королём? — спросил я, стараясь отвлечь купца от мрачных мыслей.
— Да уж с год как... Но к этому давно шло. Первые монахи у нас появились ещё при его отце. Да и матушка Альрика была эглинкой. Принцессой, дочерью одного из многих тамошних королей! Она-то и пригрела этих змей на груди и привезла на север. Чтоб её кости покоя не знали!
Я рассеянно кивнул. Сверы нечасто приезжали на Свартстунн, но в последние годы и вовсе перестали бывать на священном острове. Теперь становилось понятно, почему. Наверняка Гутлог знала об этом. И ясно, почему она так нелестно отзывалась о сверах. Этот мёртвый единый бог слишком незаметно проник в наши земли, но очень уж резко себя проявил. Что же за сила в нём была заключена? Почему люди так охотно отбрасывали память предков и шли за ним?
А ведь я был на четверть эглином, и во мне, выходит, текла кровь тамошних королей.
— А ты, Петтер, принял новую веру? — спросил я, разглядывая приближающийся берег.
Свергланд немного меня разочаровал. Сплошные серые скалы, мало растительности, каменистые холмы. Берег с очень светлым песком усеян здоровенными валунами. Скучно, блёкло. Словно у Всеотца закончились краски, когда он добрался до создания этого места.
— Нет и никогда в душе не отрекусь от Всеотца, Ава и Химмеля, — ответил купец. — Но на словах — принял, да. Купил у эглинских торговцев амулеты со спиралью, раздал команде. Как приходим в Виттсанд — надеваем, потому как с нас тогда дерут за постой меньше. Конун... Король распорядился, что с многобожцев теперь плата выше за всё. Заставляет таким образом всех в бочках купаться.
— А люди? — возмутился я. — Неужели ярлы с этим согласились? Неужели приняли это решение на вейтинге?
Петтер мрачно уставился на носовую фигуру своего корабля.
— Не было вейтинга. И ярлов многих больше нет. Свергланд стал другим. Хоть в Нейдланд перебирайся.
— А простой люд?
— Так им что при конунге, что при короле всё одно живётся. Монахам кланяются, а ночами к ведьмам в лес бегают. Ворожат да травы собирают. Всегда ходили и ходить будут.
Теперь я отчётливо видел Виттсанд. «Белый песок» — так называлось это место. Песок на берегу, правда, оказался не особо и белым. Здесь было много мусора, грязи, веток и сухого тростника. Порт казался огромным — я насчитал с десяток выходивших в залив пристаней, а за ними возвышался город, во многом напоминавший Маннстунн, но всё же отличавшийся от владений Гутфрита.
Дома здесь строили из камня, и лишь на окраинах я видел деревянные лачуги. Это показалось мне странным: камень холодный, плохо прогревается и хуже держит тепло. Но, вероятно, у всего этого была причина.
Парус сняли, люди пересели на вёсла. Едва кнорр направился к пристани, Петтер раздал всем амулеты в виде спирали.
— Надеваем, не заправляем под рубахи, — распорядился он и продел голову через шнурок. — Славим мёртвого бога и не поминаем Всеотца лишний раз.
Когда все попрятали амулеты в виде копий Вода и притворились последователями единого бога, Петтер указал в мою сторону.
— Снимите с гостя путы.
Даги подскочил ко мне, виновато улыбнулся и разрезал верёвки на моих руках и ногах. Я застонал, растирая онемевшие пальцы. Кровь прилила к конечностям, и в них словно вонзилась тысяча иголок.
— Вот же проклятье...
— Твой топор, — Даги протянул мои оружие и сумку. — А плащ и правда лучше спрячь и никому не говори, чем занимаешься. Мой отец всё верно тебе рассказал.
Едва чувствительность вернулась к моим рукам, я стянул с плеч тёмный плащ и отправил в сумку. Подумав, убрал под изодранную рубаху несколько рунических амулетов. Руны тоже спрятал подальше, хотя мешок выглядел безобидно. А вот ножи решил оставить на поясе.
— Готовься! — крикнул купец. — Подвооодим... Верёвки, верёвки! Цепляем, крепим... Оп!
Кнорр со скрипом потёрся о пирс, но ожидавшие корабль люди выровняли и принялись привязывать корабль.
Я снял кристалл с посоха и убрал за пазуху. Буду выглядеть, как путник с палкой. Затем повесил топор на пояс и закинул мешок за плечи. Перепроверил всё и недосчитался только кошеля с серебром. Неужели купцы украли его? Или обронил в битве с птицами. Значит, даже за ночлег заплатить пока что нечем.