Родня. Жизнь, любовь, искусство и смерть неандертальцев
![Родня. Жизнь, любовь, искусство и смерть неандертальцев](/uploads/covers/2024-02-21/rodnya-zhizn-lyubov-iskusstvo-i-smert-neandertalcev-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Ребекка Рэгг Сайкс
- Жанр: Биология / История
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Родня. Жизнь, любовь, искусство и смерть неандертальцев"
От камня к кости
Конечно же, неандертальцы имели доступ к третьему, гораздо более распространенному органическому ресурсу для производства орудий. Животные объединили в своих телах два великих основания неандертальской жизни: пропитание и технологии, касающиеся и процесса охоты, и последующего использования сырья. В течение десятилетий господствовала точка зрения, что орудия из рога, бивня и кости в среднем палеолите практически отсутствовали, став маркерами проявления «современного»
Их предки хорошо понимали практическую ценность костяных или пантовых отбойников для техники небольших сколов, применявшейся при изготовлении бифасов. Но на заре среднего палеолита произошел сдвиг, когда целые кости или их крупные фрагменты стали заменяться более мелкими обломками, особенно от костей конечностей. Преимущественно они использовались как инструменты для придания окончательной формы орудиям, ретуши и затачивания, при этом на одних стоянках их чрезвычайно много, а на других нет совсем. Новые исследования этих предметов — обычно называемых ретушерами, хотя под ретушью может подразумеваться и повторная заточка, — открыли любопытные подробности о техническом мастерстве неандертальцев и их традициях.
Впечатляющие свидетельства стремительного развития костяной индустрии обнаружены в шёнингенском «горизонте копий». Из 15 найденных на площади всего 50 м2 массивных костяных отбойников некоторые имели повреждения, связанные с раскалыванием ради костного мозга других костей (а из них, в свою очередь, многие ранее сами использовались для заточки каменных орудий). Работа с отбойником и ретуширование требуют определенного уровня силы и понимания того, как наносить удары и куда целиться, и, хотя ранние неандертальцы в Шёнингене, безусловно, использовали крупные кости для различных задач, нельзя сказать, что они целенаправленно производили мелкие осколки для каких-то особенных нужд.
Тем не менее очевиден отбор костей по видам. В Шёнингене не было недостатка в лошадях, и нижние кости их конечностей — так называемые метаподии — определенно отбирались для изготовления орудий, особенно многоцелевых предметов. Мяса на метаподиях немного, зато они толстые и прочные, а потому идеально подходят для распределения энергии удара.
За 100 000 лет развития раннего неандертальского мира технология работы с костями стала более совершенной. Предпочтение все еще отдавалось метаподиям, но вместо целых костей почти всегда использовались осколки. Какого уровня достигли неандертальцы в методичности, демонстрируют исследования в Ле-Прадель (Франция), на памятнике, обнаруженном в результате обрушения сводов пещеры. В ходе недавнего повторного исследования невероятно богатых слоев с материалом типа Кина возрастом 80 000–50 000 лет было выявлено около 700 ретушеров. Две трети из них — из одного скопления, в котором количество костяных ретушеров в два раза превышало число каменных.
Будучи охотниками, неандертальцы хорошо разбирались в физических свойствах костей и их видовых различиях. Большинство забитых животных в Ле-Прадель — северные олени, однако для изготовления ретушеров неандертальцы предпочитали более крупных зверей: инструменты из костей лошадей и зубров встречаются в два раза чаще, чем можно было бы ожидать. Аналогичное предпочтение более крупным видам заметно и во многих других местах. Например, там, где в основном охотились на косулю, выбирали кости менее распространенных лосей или зубров.
Имел значение не только вид животного, но и часть тела. Как среди всех горных пород неандертальцы предпочитали кремень, так и среди костей они выбирали кости задних конечностей, хотя при необходимости могли проявить гибкость. Например, в Ле-Прадель есть исключения из правила «ретушеров из метаподиевых костей»: время от времени использовались челюсти, лопатки, тазобедренные кости, ребра и даже фаланги пальцев. В некоторых случаях были выбраны эпифизы, а не диафизы больших трубчатых костей, что отсылает нас к началу среднего палеолита. Но в прочих местах использовались самые разные части тела: костные ядра рогов, зубы лошадей, а в огромной пещере Кульна (Чехия) — даже бивень мамонта. Не обходили вниманием и хищников: среди единичных останков саблезубых кошек из Шёнингена плечевая кость передней лапы, найденная в «горизонте копий», использовалась и как отбойник, и как ретушер[94].
Были свои предпочтения и в размерах осколков костей. Чтобы получалось нужное для ретуши движение руки, требовалась приличная длина инструмента, поэтому неандертальцы старались выбирать фрагменты длиной более 5 см. Средняя длина ретушеров в Ле-Прадель почти вдвое превышает длину осколков без признаков использования. Неандертальцы точно знали, чего хотели добиться, и не довольствовались мусором. По крайней мере, на некоторых стоянках они откладывали хорошие фрагменты костей в сторону во время разделки туш, а не перелопачивали кучи отходов, что вполне целесообразно, поскольку свежая кость прочнее и эластичнее. Ремонтаж демонстрирует это в микромасштабе. В пещере Складина (Бельгия) неандерталец, разбивая медвежий мосол, чтобы добыть костный мозг, тщательно отобрал лишь четыре самых длинных осколка, чтобы использовать в качестве ретушеров.
Несмотря на то что неандертальцы превосходно разбирались в качестве материалов, порой их выбор удивляет. Как и во многих других случаях, «горизонт копий» в Шёнингене сильно повредил предыдущие слои, так что тот факт, что около 75 % всех костяных орудий изготовлены из костей с левой стороны лошади, сразу бросился в глаза. Возможно, выбор костей с этой стороны как-то связан с удобством захвата и движения рук у правшей, однако в любом случае важно то, что этот выбор был осознанным.
Есть намеки на то, что неандертальцы планировали использовать некоторые ретушеры под особые задачи. Невероятно детальный анализ расположения в пространстве, формы и характера сколов показывает, что более крупные и толстые кости использовались интенсивнее. Когда в результате работы по камню плоская поверхность кости становилась вогнутой, камнетесы меняли рабочий конец, иногда до пяти раз. Поверхность ретушеров часто выскабливалась перед использованием и во время него. В Ле Розель, на севере Франции, выскоблены в основном те ретушеры, которыми работали неоднократно, а это говорит о том, что неандертальцы уделяли больше внимания подготовке тех инструментов, которыми собирались пользоваться долго.
Осталась еще одна загадка. Хотя отдельные ретушеры интенсивнее использовались в конкретных технокомплексах, что касается в первую очередь Кина, нет очевидного объяснения тому, почему на одних стоянках их великое множество, а на других нет совсем. Это, похоже, не связано ни с качеством или наличием местного камня, ни с количеством ретушированных каменных орудий, ни с возрастом стоянки, ни с ее функцией, ни с животными, на которых велась охота. Не исключено, что ретушеры были привязаны к условиям и ситуациям, которые невозможно идентифицировать при археологических работах, к примеру к месту стоянки в более широком цикле деятельности или к социальному составу членов группы.
Безусловно, ретушеры — наиболее распространенный вид орудий из органических материалов, однако неандертальцы использовали кость и в других целях. Часто встречающееся разрушение эпифизов некоторых трубчатых костей позволяет предположить, что они использовались, возможно, для непрямого расщепления камня, когда кусок кости действует как «посредник» между нуклеусом и отбойником, фокусируя силу удара. Другие кости — с гладкой или полированной поверхностью — очевидно, использовались для трения материалов различными способами. Иногда так выглядят ретушеры, но в основном это обычные фрагменты трубчатых костей. В Шёнингене неандертальцы активно использовали острые костяные наконечники орудий на материалах средней твердости, возможно, даже в качестве «ножей» для разрезания грубых мышечных волокон. Другие осколки, в том числе фрагмент слоновой кости, постепенно износились до гладкости и даже приобрели скосы от трения о более мягкий материал вроде шкур животных.
Детальный анализ более крупных скоплений в некоторых других местах позволил отсортировать различные костяные орудия в соответствии с типом повреждения и направлением, в котором совершались движения. В Комб-Греналь некоторые из них имеют царапины, проходящие параллельно продольной оси, и широкие, отшлифованные концы, а на более коротких фрагментах с заостренными концами рисунок износа сильно разнится и направлен в стороны. Точно неизвестно, для чего использовались эти орудия, но очевидно, что неандертальцы подбирали костяные инструменты в соответствии с задачей.
Так же как и раковины, кости иногда оббивали и придавали им форму. Эта практика также уходит корнями в нижний палеолит, хотя частоту выполнения данных действий неандертальцами определить затруднительно, потому что кости нередко повреждены хищниками или иными естественными процессами. Однако, как правило, на фоне других костей выделяются обработанные бивни мамонта. В ходе раскопок XIX в. в Барма-Гранде, одной из нескольких богатых находками прибрежных пещер на границе Италии и Франции, были обнаружены останки молодого мамонта с расколотыми и расщепленными бивнями. В Акслоре на севере Испании из фрагментов костей, судя по всему, с помощью ретуши были изготовлены скребло и «зубило», при этом следы использования указывают на то, что их применяли для работы со шкурами. В других ситуациях неандертальцы даже оббивали костяные ретушеры и иные орудия, чтобы изменить их очертания, — убедительное доказательство стремления добиться и желаемых форм, и должного качества.
Изготавливали ли неандертальцы из кости оружие? Возможно. На него больше всего похожи образцы, найденные на богатой материалами открытой стоянке охотников на северных оленей Зальцгиттер-Лебенштедте (Германия), насчитывающей 55 000–45 000 лет. Здесь обнаружилось более 20 костяных артефактов соответствующей формы, в том числе сточенные до остроты ребра мамонта длиной около 0,5 м[95]. Самый примечательный и совершенно уникальный предмет — клиновидный остроконечник, выполненный из оленьего рога. Его конусообразный верх и основание со скошенными краями наталкивают на мысль о прикреплении к древку. Этот предмет длиной всего 6 см вполне справился бы с функциями наконечника легкого копья, возможно, метательного, или острия стрелы. Эта поздняя технология почти повсеместно считается изобретенной ранним