Родня. Жизнь, любовь, искусство и смерть неандертальцев
![Родня. Жизнь, любовь, искусство и смерть неандертальцев](/uploads/covers/2024-02-21/rodnya-zhizn-lyubov-iskusstvo-i-smert-neandertalcev-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Ребекка Рэгг Сайкс
- Жанр: Биология / История
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Родня. Жизнь, любовь, искусство и смерть неандертальцев"
Биосоциальные существа
Пока что неандертальцы, по всей видимости, находятся где-то между опытными горными туристами и бегунами по пересеченной местности: вздымается от дыхания огромная грудная клетка, пружинят массивные бедренные и икроножные мышцы, ноги тяжело бегут по земле. Для чего же нужны были эти крепкие руки? Они могли мощно скручивать запястье, не уступая чемпионам по армрестлингу. Но основная сила была сосредоточена в плечах, чего не встречается ни у одной из поздних популяций
Впрочем, дело может быть и в другом. Опыты с электродным мониторингом показали, что неандертальскому типу развития мускулатуры лучше соответствует не метание копья, а соскребающие движения одной рукой. Мы знаем, что они скребли разные материалы, в том числе дерево, но основной причиной асимметричного развития правой руки могло быть скобление кож животных. В десятой главе подробно изложены известные факты о неандертальской технологии выделки шкур, но главное, что эта работа требует больших усилий. На обработку каждой шкуры на разных этапах уходит более 10 часов выскабливания, так что даже если они успевали обработать половину добытых шкур, то в итоге каждый год неандерталец тратил на скобление примерно 100 часов[48].
Эксперименты с электродами показали еще кое-что. Оказывается, во время метания копья нагрузку принимает локоть не ведущей, а другой руки, которая помогает направлять бросок. Именно такая асимметрия левого локтя наблюдается у неандертальцев — она вызвана сильным напряжением в вытянутой руке. Так что их тела вполне могут рассказать об охоте, но не совсем то, что мы ожидали.
Если бы вы набрались смелости и протянули неандертальцу руку, он бы ее раздавил? Только если бы сам захотел. Различия в анатомии костей и сильные мышцы сделали их руки могучими, но ничуть не уменьшили ловкость. Результаты недавно проведенного анализа опровергают мнение, что их пальцы были менее проворными, однако кисти неандертальцев действительно будто созданы для того, чтобы работать с большим усилием и передавать его в верхнюю часть руки. Они обладали огромной силой сжатия, а крупные мышцы в сочетании с толстыми сухожилиями пальцев обеспечивали железную хватку. Странного вида широкие кончики пальцев, скорее всего, были приспособлены к исключительно крепкому захвату с минимальной потерей точности при выполнении кропотливых задач.
Биомеханика предполагает, что как минимум некоторые из этих анатомических особенностей связаны с раскалыванием камней. Более всего напрягается основание большого пальца — именно это место в анатомии их тел наилучшим образом помогает справиться с высокой нагрузкой. А при использовании каменных орудий должны быть сильными разгибатели пальцев, что опять же соответствует анатомии кистей их рук.
Даже если пальцы были не такими ловкими, как наши, археология доказывает, что неандертальцы прекрасно умели изготавливать миниатюрные артефакты и пользоваться ими. Возможно, что гибкость большого пальца компенсировала грубость остальных, позволяя им крепко держать крошечные предметы.
Но отдельные неандертальцы демонстрируют иные особенности, что, возможно, было связано с выполнением в течение жизни других задач. Биосоциальная археология занимается изучением скелетов с учетом их возраста и пола с целью выявления закономерностей в разделении обязанностей. Особенно хорошо изучен скелет Ла-Феррасси 2 (ЛФ2) — это один из немногих относительно полных скелетов, принадлежавших женщине. То есть, скорее всего, женщине: пол определили лишь по форме и относительному размеру некоторых костей, в частности тазовых. Один из самых известных и хорошо сохранившихся женских скелетов был обнаружен в 1932 г. в пещере Табун на горе Кармель в Палестине. Что примечательно, извлечением костей из земли занимались три женщины-археолога. Раньше всех к Табун 1 прикоснулись пальцы Юсры, опытной рабочей из местных, — она обнаружила зуб. Рядом с ней работала археолог Жакетта Хоукс, недавняя выпускница колледжа, приглашенная на раскопки в пещеру Табун руководителем работ, выдающимся исследователем доисторической эпохи Дороти Гаррод[49]. Без анализа ДНК (который еще только предстоит сделать в отношении неандертальцев Ближнего Востока) со стопроцентной точностью определить половую принадлежность невозможно, но помочь может оценка того, насколько мощное строение скелета. Скелет ЛФ2, найденный всего в 50 см от ЛФ1, тоже, по всей видимости, принадлежит взрослому индивиду, но явно менее крепкого телосложения. Средняя разница в размерах между современными мужчинами и женщинами довольно схожа с тем, что мы наблюдаем у неандертальцев: в среднем европейские мужчины весят 77‒85 кг, женщины — 63‒69 кг.
Так же, как и мы, неандертальские мужчины и женщины использовали свои тела по-разному. В целом их ноги были одинаково сильными, однако есть и отличия: у женщин бедра были более мускулистыми, чем голени. Это могло объясняться разницей в том, сколько они ходили и сколько бегали в зависимости от типа рельефа, однако эту специфику смоделировать не так просто.
Кости плеча и предплечья у мужчин и женщин также отличаются. По силе бицепсов ЛФ2, очевидно, не дотягивала до среднего неандертальского мужчины, а возможно, даже до женщин ряда популяций
Еще одна часть тела, в запасе у которой есть интересные истории, — зубы. Играя ключевую роль в определении возраста, зубы также показывают, для чего их хозяева использовали свои рты, помимо обгладывания и прожевывания. Во многих культурах, где инструментом для еды служит только нож, люди отрезают куски пищи, удерживая ее во рту. Когда лезвие касается эмали — особенно если инструмент каменный, — на зубах остаются мелкие царапины. Такие отметины обнаружены у неандертальцев и указывают не только на праворукость или леворукость[50], но и на социальные различия. Недавняя работа по сопоставлению взрослых разного пола (в том числе из Эль Сидрон) показала, что у неандертальских женщин царапины, как правило, более многочисленны и отличаются большей длиной.
Существуют и другие следы на зубах. Задумайтесь, как еще можно использовать зубы: потянуть ими за крепкий узел, чтобы развязать его, или подержать какую-нибудь вещь, если заняты руки. Этнографические данные говорят о том, что рот может быть жизненно важным инструментом как для удержания предметов, так и для их обработки путем пережевывания. Это могут быть продукты как животного происхождения, например сухожилия, так и растительного. Уже давно было замечено, что передние зубы неандертальцев имеют характерный для таких вариантов использования сильный износ, вплоть до обнажения дентина. Что-то подобное есть у некоторых охотников и собирателей, использовавших рты для обработки шкур: они сжимали зубы, как тиски, и протягивали сквозь них шкуру, размягчая ее или удаляя сухожилия. Здесь также присутствуют различия между полами: у некоторых женщин передние зубы изношены гораздо сильнее. Наиболее точное соответствие — это исторические общества охотников-собирателей Арктики, такие как инуиты, юпики, чукчи или инупиаты, в которых женщины большую часть своего времени занимались выделкой шкур. Однако картина не полностью идентична: неандертальские женщины намного чаще пользовались верхними передними зубами, а их задние зубы не сильно изношены пережевыванием кожи. Это объясняется тем, что у них был какой-то особый метод либо перед ними стояла другая задача, которая пока не поддается идентификации.
В пользу предположения о том, что некоторые задачи чаще выполнялись представителями какого-то одного пола, говорит и то, что у неандертальских женщин чаще присутствуют сколы на нижних резцах, а у мужчин — на верхних. Этнографических подсказок о том, каким образом возникали конкретно эти асимметрии, не существует, но поскольку они прослеживаются на всех археологических памятниках Западной Европы, то, возможно, мы имеем дело с широко распространенной практикой организации деятельности.
Однако необходимо проявлять осмотрительность, так как количество образцов женских скелетов ограничено, к тому же на наши интерпретации могут влиять предубеждения. Некоторым проще представить работающих со шкурами неандертальских женщин, чем допустить возможность объяснения асимметрии мужских рук скоблением одной рукой, а не метанием копья. Более того, мы мало представляем, как они определяли собственные категории гендера, выходящие за рамки биологических признаков пола. Их социальные различия не обязательно были бинарными или отражались непосредственно в анатомии.
Разумеется, те, кто вынашивает детей, всю жизнь несли — в буквальном смысле — дополнительную нагрузку с точки зрения биологии, и это тоже можно установить по костям. Возможно, в некоторой степени разница в двигательной активности у женщин была связана с постоянным ношением малышей, а выполнение доброй части работ по выделке шкур, оставивших следы на их руках и зубах, — с потребностью в одежде для детей и одеял для переноски младенцев.
Однако среди них, как и среди современных людей, были неординарные личности. Некоторым неандертальцам нравилось выполнять определенные задачи — либо у них лучше получалось. Вероятно, они занимались этим чаще, чем остальные, что создавало условия для появления первых ремесленных специализаций. Об этом свидетельствуют весьма необычные повреждения зубов. У мужчины из пещеры Ортю (Франция) один из передних зубов сильно раскрошился в результате его длительного использования. А у мужчины Эль Сидрон 1 — серьезное повреждение, но на обоих передних зубах. Неясно, что послужило тому причиной. Возможно, зубами выполнялась ретушь[51] кремня, поскольку, хоть это и звучит маловероятно, такой прием известен в некоторых культурах охотников и собирателей.