Аннотация: Ребекка Рэгг Сайкс, британский ученый с огромным опытом в области археологии палеолита, показывает неандертальцев в новом свете, отбросив стереотипные представления об одетых в лохмотья дикарях, шагающих по ледяной пустыне. Они предстают перед нами любознательными знатоками своего мира, изобретательными и легко приспосабливающимися к окружающим условиям. «Пять проворных пальцев, листающих эти страницы, сжимали, хватали и скребли на протяжении 300млн лет. Возможно, сейчас вы слушаете музыку или аудиозапись этой книги; гениальная трехкостная структура уха позволяла улавливать любовные вздохи и крики ужаса во времена, когда мы удирали от ископаемых ящеров. Мозг, обрабатывающий это предложение, вырос до своего нынешнего размера почти 500000лет назад — и им успели воспользоваться неандертальцы». Неандертальцы обитали не только в тундрах и степях, но и в дремучих лесах, и у Средиземного моря. Они успешно выживали во времена масштабных климатических потрясений на протяжении более 300000лет. Хотя наш вид никогда не сталкивался с такими серьезными угрозами, мы убеждены в своей исключительности. Между тем в нас присутствует немало ДНК неандертальцев, и многое из того, что нас определяет, было присуще и им: планирование, сотрудничество, альтруизм, мастерство, чувство прекрасного, воображение, а возможно, даже и желание победить смерть. Только поняв неандертальцев, мы можем по-настоящему понять самих себя. «В2015г. был выпущен парфюм под названием Neandertal. Создатель утверждал, что в нем присутствует „аромат удара кремня“ — запах, появляющийся при изготовлении каменных орудий. Стоит отметить, что это не просто рекламный ход: при раскалывании кремня действительно возникает особый запах. Его часто сравнивают с запахом дыма после выстрела из ружья, и именно так астронавты описывали запах лунной пыли». «Самый радикальный вывод был сделан после осознания того, что их естество сохранилось на клеточном уровне, течет по нашим венам, колышется на ветру в наших волосах. Их гены влияют на то, какими мы стали. И все же пока мы отобрали генетический материал всего 40 неандертальцев, в котором лишь три генома прочитаны с высоким покрытием,— из тысяч имеющихся в музеях фрагментов скелетов от сотен индивидов. Следующее десятилетие распахнет пока едва приоткрытую дверь в их сложную историю и биологию». Для специалистов (есть информация, основанная на анализе данных, которые получены с помощью новейших методов исследования), а также для всех интересующихся биологией, археологией, антропологией (энциклопедическое описание неадертальцев и их мира помогает понять историю человечества в целом).
Книга добавлена: 25-02-2024, 00:28
Глава 16. Вечно любимые
В свете керосиновых ламп шелковистая поверхность цилиндра поблескивает глянцем. Элегантная вещь украшает голову человека, не понаслышке знакомого с привкусом копоти и пыли этой северной земли. В те времена, когда он еще не вдыхал всепроникающие лондонские миазмы, угарные газы Сандерленда казались ему смрадом Люцифера. С тех пор прошло много лет, почти целая жизнь. Теперь, вернувшись, он улыбается внимающей его словам толпе. Местные промышленники, интеллигенты с мозолистыми руками и социалисты вместе сидят на жестких скамьях. Есть даже несколько шахтеров: они упорно трут глаза, в уголках которых скопился песок, будто черное золото проступило из пропитанных им тел. По железнодорожным путям, как кровь по капиллярам, плотные, чернильного цвета куски тонна за тонной доставляются в доки Сандерленда и следуют дальше, питая очаги, печи и топки. И огромные корабли, в чьих железных утробах огнем Преисподней дышат двигатели. Ему знакомы корабли, галеты и солонина; трюмы, набитые военными трофеями империи, а недавно — и телами, такими же черными, как его собственное.
Сэмюэль Жюль Селестин Эдвардс снимает цилиндр и откашливается, ощущая тяжелое бремя правды, которую ему предстоит донести до публики. Этот груз — надежда поколений, спрессованных в его прошлом, как тот уголь, в который превратились древние тропические леса. Выступление облегчает бремя, он будто светится изнутри. Сейчас, как и перед любой лекцией, Эдвардс мысленно возвращается на яркий остров в чистом Карибском море, к своим родителям и их историям, к своей печали и гордости. Собравшись с мыслями, он говорит про естественный отбор и странные черепа, преподавшие урок о том, что ни у одной расы нет оснований притеснять другую. О будущем, в котором общая история человечества — это путь к спасению.
Через год после того, как в Фельдхофере обнаружили череп, в 7200 км к западу на противоположном берегу Атлантического океана родился чернокожий мальчик. Родители Сэмюэля Жюля Селестина Эдвардса выросли в одной из карибских колоний Великобритании и были освобождены из рабства менее чем за три десятилетия до появления сына на свет. В возрасте всего 12 лет Эдвардс тайком пробрался на корабль и путешествовал по миру все 1870-е гг., пока не поселился в промышленном городке Сандерленд на севере Англии. Получив к 1890-м гг. ученую степень в области богословия, он изучал медицину и стал уважаемым и весьма популярным оратором, выступая с проповедями на евангельские темы и лекциями о воздержании. И, если кому-то этого мало, он был биографом, первым в Великобритании чернокожим редактором (Fraternity, журнал Общества за признание братства людей) и основателем журнала Lux.
Убежденный социалист и антиимпериалист, Эдвардс собирал огромные аудитории на своих блестящих лекциях об эмансипации и антиколониализме[197]. В частности, он отмечал расистский характер эволюционной теории, которая допускала сравнения чернокожих людей с бабуинами. В статье «Негроидная раса», написанной в 1892 г., как раз между открытиями в Спи и Крапине, он сделал мудрый вывод: тот факт, что окаменелых останков гоминин находят все больше, свидетельствует не о том, что чернокожие и другие аборигенные народы колонизированных территорий — отдельная раса «полулюдей», а ровно о противоположном. У всех людей на Земле общее происхождение, следовательно, они равны и в плане интеллекта, цивилизованности и гуманизма.