Волчья мельница
![Волчья мельница](/uploads/covers/2024-02-21/volchya-melnica-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Мари Дюпюи
- Жанр: Любовные романы
- Дата выхода: 2022
Читать книгу "Волчья мельница"
Глава 5. Честь семьи Руа
Фредерик Жиро в это время отбывал свою последнюю сыновнюю повинность. Тучное тело умершего покоилось в гробу из массива дуба, с искусно сработанными медными ручками. Пернелль, много лет трудившаяся в доме в качестве кухарки и горничной, молилась по другую сторону домовины. Бертран, который только-только приехал из Бордо, не сводил глаз с бесцветного лица покойника, будто не в силах поверить в происходящее.
Сто с лишним свечей освещали гостиную. Посетители сменяли друг друга на протяжении дня: именитые ангумуазцы[17], богатые фермеры из соседних коммун — Мутье, Дирак, Торсак.
— Как быстро умирает человек… Мы все сидим за столом, отец пьет и ест, как обычно, и вдруг — падает замертво, — заговорил Фредерик, обращаясь к брату. — И все, жизнь покинула тело, некогда такое крепкое! Никто не знает, сколько ему отмерено, — так, кажется, говорят?
— Какое горе! — вздохнул младший брат. — В голове не укладывается. И он даже не приехал на мою свадьбу! Получается, мы с отцом в последний раз виделись и говорили на похоронах мамы. Пернелль, с согласия нового господина, наняла на работу своих племянника и племянницу, которые были двойняшками. Родители нарекли их Луи и Луиза, что часто вызывало смех. С утра подростки помогали с уборкой, натирали до блеска мебель, выносили ковры и завешивали зеркала и дверные проемы черным. Распоряжалась, естественно, престарелая служанка: все в доме должно соответствовать печальному событию. Сейчас Луи с Луизой также молились у гроба, перебирая четки. Фредерик встал и знаком поманил Бертрана:
— Пройдем ненадолго в кабинет!
Притворив за собой дверь, новый хозяин поместья вздохнул с облегчением. Открыл дверцу буфета, плеснул в бокал коньяка и залпом его выпил.
— Бертран, тебе налить? Мне надо взбодриться. К черту традиции! Не спать всю ночь только потому, что в доме, видите ли, покойник! Дождаться не могу похорон!
Бертран нахмурился и внимательнее присмотрелся к брату.
— Ты по-прежнему злоупотребляешь спиртным, Фредерик, — неодобрительно начал он. — Но почему? Ты унаследовал Понриан со всеми землями и конным заводом. А впечатление такое, будто ты в рюмке ищешь успокоения… Чуть больше серьезности, братец!
— Нет, вы только послушайте его! — иронично отозвался Фредерик. — С каких это пор младшие братья читают мораль старшим? Да, я пью, но за упокой родителей! И за все их секреты, которые они так старательно берегли. Только счастья им это не принесло… Один за другим сошли в могилу.
Фредерик поморщился, словно от нехватки воздуха, стукнул себя в грудь. Бертран устало опустился на стул. Несмотря на хрупкое телосложение, он сильно вспотел.
— Открой окно, Фредерик! Задохнуться же можно! — пожаловался он. — На что ты намекаешь? Какие секреты, бога ради? Говори!
— Пустяки, забудь! Тебя вон в жар бросило! В каждой семье родителям есть что скрывать от детей — так, по мелочи. Я просто пошутил!
Фредерик налил себе еще коньяка, но на этот раз пил его медленно, наслаждаясь и пощелкивая языком.
— Возвращайся лучше в гостиную, Бертран. И если вдруг увидишь, как душа нашего родителя отлетает, проследи, в каком направлении! На вознесение надежды мало. Скорее уж она провалится сквозь землю, чтобы вечно гореть в аду!
Обескураженный Бертран только покачал головой. Он никогда не понимал брата. Но всему есть предел!
— Для тебя нет ничего святого, Фредерик. У отца, конечно, были недостатки, но чем он заслужил такое пренебрежение? Он умер, оставь его в покое! Слава Богу, что я приехал один. Моя молодая супруга была бы в ужасе от того, как ты себя ведешь! Мари-Вирджини очень набожна.
Фредерик ухмыльнулся, копируя тон младшего брата:
— «Моя молодая супруга…» Какие высокие чувства! Но в свою постель тебя эта маленькая ханжа все-таки пускает? То, что в доме покойник, не помешало тебе объявить, что она беременна!
— Все признаки налицо. Думаю, наш первенец родится в начале будущего года, в январе. А что касается «маленькой ханжи», она настоятельно советует тебе жениться. Ты остепенишься, да и Понриану нужна хозяйка. Если ты будешь жить тут один, скоро гостиная зарастет паутиной, а в спальнях поселятся шлюхи!
Какое-то время братья сверлили друг друга взглядом. Наконец Фредерик раскурил сигару и сухо сказал:
— Именно так, дорогой братец, я и сделаю. В сентябре поведу Клер Руа к алтарю, исполняя тем самым последнюю волю нашего родителя… К черту все эти предрассудки насчет траура! Я планировал годик подождать, но это слишком долго. Пастушья мельница будет наша. Я держу бумажных дел мастера за горло. Он обещал мне свою дочурку!
В тоне Фредерика было вожделение, а судя по улыбке, думал он сейчас о чем-то крайне для себя соблазнительном.
— Клер? — ужаснулся Бертран. — Ты говоришь о милой, благовоспитанной Клер? И что же, она согласна? Вот уж не думал, что она соблазнится деньгами или… твоим так называемым шармом!
— Заткнись, Бертран! — буркнул старший брат. — Заткнись, или я тебе врежу! Колен Руа имел глупость на днях занять у отца крупную сумму. С условием, что выдаст за меня дочку.
Девицу об этой сделке не осведомили. Вчера утром бумажных дел мастер приезжал и умолял меня разорвать помолвку. Я отказался. Я хочу эту девчонку, и я ее получу! А нет — пусть немедленно возвращает заем. Но этот скупщик рванья таких денег не соберет. Бумага нынче — «скользкий» товар. В окрестных городах появилось немало фабрик, чьи цены намного ниже, нежели у мелких мануфактур. И качество бумаги теперь — не главный критерий для покупателя.
— Ты, я вижу, навел справки, Фредерик. Заинтересовался отраслью или рассчитываешь, что новоприобретенные познания помогут умаслить Клер?
— У меня свои планы, — отвечал Фредерик. — Чем больше сведений, тем лучше.
И он принялся насвистывать. Властные манеры, яркая мужественная красота… Атлетически сложенный, широкоплечий, с правильными чертами лица, новый владелец поместья внушал невольное уважение, а иногда и трепет. Однако в разговоре он часто отводил глаза, будто в необъяснимом страхе или смущении.
Бертран вышел из кабинета, так и не получив ответ на свой вопрос. Он представил Клер Руа царящей в этих прекрасных комнатах и как она приглашает его за стол…
«Ба! Она будет моей невесткой! — сказал он себе. — Можно сказать, повезло!»
Он вернулся к гробу. Пернелль встретила его сочувственным взглядом. По ее мнению, младший господин, невзирая на искреннее горе, держался молодцом. Пожилая служанка много знала о семье Жиро. На службу Пернелль поступила двадцать лет назад, и Фредерик с Бертраном выросли у нее на глазах. В который раз она сказала себе: «Теперь-то, когда мсье умер, я точно уйду! Не хочу служить в этом доме!»
Что до Фредерика, то он еще дважды подливал себе коньяка. Рассудок затуманился, и он ощутил огромное облегчение. Одну за другой прогнал терзавшие его мысли и чувство вины, в котором никогда никому не признавался. Медленно он поднялся на второй этаж, в свою спальню, и растянулся на кровати лицом вниз. Ему хотелось женщину. Обладание Клер стало для него навязчивой идеей. В прошлое воскресенье он видел девушку в местечке. Легкая, с женственной фигуркой и черными бархатными глазами… Сдернув покрывало, он вцепился зубами в подушку.
Если б в этот момент ему сказали, что он влюблен, Фредерик наверняка возразил бы. Для него любовь не имела значения. Он путал ее с желанием, с радостью подчинить себе женщину. Он прошептал имя девушки, прежде чем забыться беспокойным хмельным сном.
Бертий проснулась внезапно и поняла, что по комнате кто-то ходит. Испуганная, она приподнялась на локте.
— Клер?
Ночной гость остановился возле кровати. Бертий на ощупь нашла коробку спичек и подсвечник.
— Нет, не надо света! — послышался в темноте шепот кузины. — Не бойся, это я, Клер!
— Который теперь час?
Клер скользнула под одеяло. Бертий попыталась потрогать ее лоб.
— Не надо, моя принцесса, я просто очень устала. Завтра расскажу, почему я так задержалась. Базиль приехал.
После недолгого молчания Бертий возбужденно зашептала:
— Клеретт, о том, чтобы вот так, каждый вечер убегать из дома, не может быть и речи! Дядя Колен чуть не вошел к нам в комнату сегодня около девяти вечера. Хотел с тобой поговорить, и я сказала, что ты уже спишь. Дядя удивился, но тут его, слава богу, позвала тетя Ортанс.
— Решено! Завтра я никуда не иду. Жан не уйдет, не повидавшись со мной, он обещал. О, Бертий, я так его люблю! Издевайся сколько хочешь, ведь мы всего лишь трижды виделись. Он
— каторжник, я совсем его не знаю, но стоит ему ко мне прикоснуться — и я теряю рассудок! Совсем как кошка, которая бродит сейчас вокруг сушильни. Как она, извиваясь, катается по земле, как припадает на лапы… Но теперь я не стану плескать на нее водой из окошка. Ни за что!
Бертий покраснела до ушей. Прижавшись губами к самому уху кузины, она спросила:
— Скажи, вы с ним уже?… Ну, сама знаешь что…
— Нет, что ты! Но Жан меня поцеловал…
Клер завела рассказ, не опуская ни единой подробности. До самого рассвета кузины не сомкнули глаз.
Колен Руа был непреклонен. Он настоял на том, чтобы Клер отправилась с ним на похороны Эдуара Жиро. Девушка, которая этой ночью и часа не спала, пыталась возражать:
— Папа, ну пожалуйста! Дома полно работы, не знаю, за что хвататься! Обед работникам приготовить, ветошь перебрать, убраться в комнатах…
— Этьенетта все сделает. Пусть не так хорошо, как ты, но земля от этого крутиться не перестанет! Ты едешь со мной, и точка. Если это хоть немножко тебя утешит, мы возьмем с собой и Бертий тоже. Собирайтесь, а я пока запрягу Рокетту!
Ортанс в своей спальне стукнула по полу. Звуки глухо отдавались в кухне. С потолка мелким снежком посыпалась побелка, закружилась в лучах утреннего солнца.
— Иду, мамочка!
Бумажных дел мастер, внезапно встревожившись, удержал Клер за рукав и вместо нее побежал наверх к жене.
— Сам спрошу, что ей нужно! А ты иди одевайся, Клеретт! И выбери платье получше!
Клер удивилась, но послушалась. Все утро отец был какой-то взбудораженный, однако доискиваться причин она не стала. Бертий, скорее всего, была еще в кровати.
— Ну-ка, принцесса, просыпайся! — позвала она кузину с порога. — Мы едем в Пюимуайен, в экипаже! На папу что-то нашло, и он настаивает, чтобы мы непременно поехали с ним на похороны мсье Жиро!
Бертий очень обрадовалась. Каждый выезд в люди был для нее нежданным праздником. Она причесала волосы и с поразительной ловкостью уложила их в шиньон. Бертий старалась как можно меньше зависеть от кузины. В ящичке прикроватного столика она держала ручное зеркальце, щетку для волос, гребень, шпильки и ленты. Клер помогла ей надеть выходное, серое с голубым платье.
В соседней комнате Ортанс бестрепетно смотрела на сердитого мужа.
— Зачем ты звала Клер? — тихо спросил бумажных дел мастер. — Она уже принесла тебе завтрак.
— Твоя глупость, милый муженек, тебя погубит! Я считаю, она должна знать, раз уж им с Фредериком придется видеться. Он наверняка станет ходить перед ней гоголем, заговорит о помолвке. Клер вполне может возмутиться, а нам это ни к чему…