Дорожная карта шоураннера. Приложение
![Дорожная карта шоураннера. Приложение](/uploads/covers/2023-08-31/dorozhnaya-karta-shourannera-prilozhenie-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Нил Ландау
- Жанр: Драматургия
- Дата выхода: 2020
Читать книгу "Дорожная карта шоураннера. Приложение"
Интервью: Пэм Визи (глава 7)
Самые известные работы Пэм Визи:
«CSI: Нью-Йорк» (исполнительный продюсер/исполнительный сопродюсер/сценарист), 2004–2012;
«Двойник» (исполнительный продюсер/сценарист), 2011–2012;
«Восточный парк» (исполнительный продюсер/исполнительный сопродюсер/редактор/сценарист), 2000–2004;
«В ярких красках» (исполнительный продюсер/сопродюсер/сценарист), 1991–1996;
• Номинация на «Эмми» за сценарий эстрадной или музыкальной программы, 1992;
• Номинация на «Эмми» за сценарий эстрадной или музыкальной программы, 1991;
«Китайский городовой» (продюсер/сценарист), 1998–1999;
«Детектив Нэш Бриджес» (творческий консультант/сценарист), 1996;
«Дай мне перерыв!» (сценарист), 1986–1987.
Н. Л.: Итак, вы рулите в «CSI: Нью-Йорк», но не вы создали этот сериал? Вы были на нём с тех пор, как...
П. В.: Правильно. Я была на нём с самого начала. Меня здесь не было, когда они сделали кроссовер с «CSI: Майами», чтобы запустить новый сериал. У «CSI: Нью-Йорк» не было традиционного пилота. Гари Синиз и Мелина Канакаридис сыграли в серии «CSI: Майами» и затем было запущено «CSI: Нью-Йорк». Я присоединилась к сериалу сразу после этого, когда первый сезон стартовал.
Н. Л.: Вы пришли в качестве исполнительного сопродюсера?
П. В.: Да, я была в восторге. Я была исполнительным продюсером и шоураннером в «Восточном парке» с Крейгом Т. Нельсоном [в роли шефа полиции Джека Мэнниона], и они спросили: «Ты хочешь перейти в “Нью-Йорк”?» И я подумала: «Класс. Мне нужен перерыв. Я просто буду сценаристом». А потом, спустя два года, я стала шоураннером.
Н. Л.: А сейчас вы приступаете к производству вашего девятого сезона?
П. В.: Девятый сезон. Точно. Стучу по дереву. Это такой подарок судьбы. Мы два года были под угрозой закрытия. Первый год мы протянули. Мы думали, что протянем ещё. Но год назад мы не были уверены в этом. Сериал на самом деле был закрыт, поэтому нам пришлось пойти, пробиться и рассказать им, какие у нас были планы на девятый сезон, и на самом деле драться, чтобы наш сериал вернули. И у нас получилось.
Н. Л.: Когда вы идёте в CBS и говорите: «Это наш план на сезон», насколько подробно вы его расписываете? Ведь вы знаете основную франшизу сериала: должно быть преступление и команда, которая его расследует. И она, вероятно, разрешит загадку, поэтому там будет счастливый финал, потому что это сериал CBS. Там будет искупление — своего рода справедливость. Будут ли у вас более личные арки? Как вообще сериал изменится?
П. В.: Мне нравится задавать тему, потому что у нас обычно есть тема каждый год. Мы решили, что темой этого года будет: «Делать неожиданное в частной жизни наших персонажей, а также в криминальных историях». Убедитесь, что есть вероятный и правдоподобный мотив преступления. Что персонажи делают правдоподобный выбор. Но пытайтесь делать неожиданное, чтобы аудитория говорила: «Ну ладно, это здорово». Мы также добавили один аспект в этом сезоне — мы решили, что будем проводить выходной с каждым из наших персонажей на протяжении всего сезона. Поэтому вы видите, чем они заняты в свой выходной, и узнаёте о них немного больше. Когда вы пытаетесь спасти сериал, вы приносите идеи историй и продвижения, но вы также говорите, зачем делать девятый сезон. Мы в городе Нью-Йорке и рассказываем о Нью-Йорке. Но сейчас мы также собираемся посвятить аудиторию в частную жизнь наших персонажей, где она узнает о них что-то неожиданное.
Н. Л.: Вот почему люди подключаются каждую неделю. Это должно быть связано с вашими персонажами и с тем, какие уникальные их перспективы будут в этом конкретном деле. Когда вы разрабатываете план истории, что создаёт достойную линию A? Может быть, это будет не только классное дело с интересными научными и таинственными поворотами, но также будут открыты новые грани персонажей? Как вы это решаете?
П. В.: У нас много требований к достойной линии A. В ней есть герой? Можем ли мы удивить аудиторию историей? Но сюжеты должны всегда вызывать какие-то эмоции, связанные либо с жертвой или убийцей в истории, либо с нашей командой. Какая преобладающая эмоция зацепит аудиторию и заставит её что-то осознать в конце часа. Мы хотим, чтобы наша аудитория обсуждала то, что только что посмотрела. Может быть, то, что мы почувствовали, однобоко, и все говорят: «Этого следовало ожидать». Значит, это не та история, которую мы хотим рассказать. Мы хотим, чтобы люди говорили: «Я согласен с этим персонажем» или «Вообще-то я сочувствую мотиву убийцы», или «Я получал удовольствие при просмотре», или «Я удивлён, какой оборот это приняло».
Н. Л.: Думаю, это начинается прямо с первой серии, когда Гари Синиз в роли Мака Тейлора видит обручальное кольцо на жертве и говорит: «Пропала чья-то жена». И это сразу создаёт ставку.
П. В.: Именно так. Разумеется, когда мы впервые встречаем Мака, он одинок, потому что его жена Клэр погибла в теракте 11 сентября. Ведь он пережил потерю. Это делает его героем и очень понятным для всех, кто потерял своих близких в преступлениях или кто тем или иным образом испытал насилие. Он понимает, когда людям нужны ответы, облегчение.
Н. Л.: Такая прекрасная речь у него была про пляжный мяч.
П. В.: Конечно же, её написал Энтони Зайкер, создатель [«CSI: Нью-Йорк»]. Он говорит о том, что он смог сохранить от своей жены и что в пляжном мяче осталось её дыхание.
Н. Л.: Это неожиданно и поэтично, и каждый может это понять. Вот одна из вещей, которые я говорю напоследок слушателям, которые пишут не только истории преступлений, но также истории с большим количеством насилия: «Ведите подсчёт тел — считайте». Это то, что у вас хорошо получается. Каждая жизнь имеет ценность, это не просто: «Да, ещё один случай».
П. В.: Мы очень хорошо это сознаём — особенно если вы берёте историю из новостей. Мы не совсем «вырваны из заголовков», как «Закон и порядок» — был и есть. Но вы хотите рассказать историю, которая вызовет — опять же — эмоцию. Я также преподаю в Южно-Калифорнийском университете в Школе кино, поэтому знаю, о чём вы говорите. И я всегда говорю моим слушателям:
«В каждой истории у вас должна быть надежда. Мне всё равно, насколько мрачная у вас история, в ней должна быть нить надежды — либо на то, что ваш злодей сдастся, либо на то, что вы раскроете дело, либо на то, что отношения наладятся».
И они такие: «Как я могу найти её в такой мрачной истории?» А я отвечаю: «Вы должны — должны найти, за что ухватиться». Что где-то в этой нити есть надежда. Пусть надежда на то, что мы поймаем злодея, но должно быть что-то, что тянет зрителя за собой — если аудитория собирается потратить час, она должна что-то получить. Это что-то может удивить их тем, как мы добьёмся цели; может удивить их тем, что мы говорим; может удивить их тем, кто является убийцей, но они надеются на то, что этот научный факт во втором акте к чему-то приведёт. Они надеются, что смогут посмеяться. Наши фанаты очень надеются на отношения, когда на экране Мелина [Канакаридис] — будут ли Гари [Синиз] и Мелина вместе? Сейчас, когда Села [Уорд] является частью сериала — есть ли здесь что-то этакое? Аудитория находит способ на что-то надеяться. Их так увлекли Дэнни [Кармин Джовинаццо] и Линдси [Анна Белнап], когда мы впервые намекнули на их отношения.
Н. Л.: Я думал о том, насколько долговечны сериалы CSI и особенно нью-йоркский, потому что здесь так много хаоса. Для моей последней книги я интервьюировал Эндрю Кэвина Уокера, который написал «Семь», который снимался в Нью-Йорке, и мы говорили о метрономе, который Сомерсет (Морган Фримен) включает каждый вечер. Я спросил его, что это означает, и он ответил: «В городе с его хаосом — сирены, крики детей и гудки автомобилей — это единственная вещь, которую Сомерсет может контролировать». И кажется, что сериалы CSI, и особенно нью-йоркский, создают некое ощущение порядка в хаосе. Ощущение, что на самом деле кто-то сейчас появится, и они наведут порядок. Потому что стилистически он очень хорош — у вас есть эти потрясающие кадры CSI, музыка...
П. В.: Когда у вас третий проект франшизы, вы должны включить криминалистическую экспертизу и все эти вещи, которые Энтони Зайкер представлял себе, когда создавал CSI, но вы должны спрашивать себя: «Как вы продадите Нью-Йорк? Чем мы непохожи на Майами и Вегас?» И для нас ответом было сделать Нью-Йорк персонажем. Я всегда говорю своим приглашённым режиссёрам, которые приходят, что мы должны отражать город. Наши сериалы очень насыщенные: здесь куча всего происходит, здесь много слоёв — Нью-Йорк именно такой. Вы не можете пройти по улице, с кем-нибудь не столкнувшись. Если вы стоите на углу — а я всегда использую ресторан «Blue Fin» на Таймс-сквер в качестве примера, от входных дверей до обочины, — здесь происходят сотни событий. Кто-то что-то продаёт, кто-то пробегает, парень на велосипеде, курьер, туристы, остановившиеся, чтобы сделать фото, газетный киоск... здесь так много всего. А вы ещё не достигли середины тротуара, чтобы перейти на другую сторону. Вот так мы пытаемся отразить Нью-Йорк. Мы пытаемся двигаться быстро — мы пытаемся не терять ощущение спешки. Даже в спокойный день или поздним вечером Нью-Йорк, кажется, излучает ощущение спешки. Он просто движется и заставляет вас быть в тонусе, чтобы вы не отстали от него. Если вы не в тонусе, вы можете что-то потерять, вот именно это мы и пытаемся отразить в нашем сериале.
Н. Л.: А у Мака бессонница.
П. В.: Да. Ему стало лучше, но да, ему легко не ложиться спать. Дело излечивает его. Он растроган завершением. Когда мы впервые представляем его, мы показываем, что на краю его стола лежат папки с нераскрытыми делами. Мы фактически отработали эту кучу папок к концу седьмого сезона. Эти нераскрытые дела — их он не мог выпустить из рук. И было приятно предположить, что наша команда несовершенна — они не раскрывают каждое дело. Поэтому несколько старых дел преследуют его, и они были частью того, что его поддерживает. И с каждой новой зацепкой он переводил взгляд с папки на папку, думая: «Узнал ли я сегодня что-то, что отвечает на вопрос?»
Н. Л.: Я могу предположить, что когда вы представляли девятый сезон на CBS, они готовили «В поле зрения» — другой нью-йоркский сериал, в котором используется множество высокотехнологичных штучек. В эволюции от первого сезона к сезону девятому какие вещи остались в основном неизменными, а какие изменились? Я бы предположил, что одной из последних была технология, например, использование методики распознавания лиц.
П. В.: Неизменной осталась основная мотивация наших персонажей раскрыть дело. Изменений много. В нашем первом сезоне у нас была совершенно другая съёмочная площадка. В нашем втором сезоне мы переместили лабораторию из цокольного этажа на 32 этаж высотного здания, с видом на город, чтобы постоянно напоминать о красоте Манхэттена. У нас сериал, в котором на самом деле Нью-Йорк снимается в Лос-Анджелесе, и наши замечательные локейшн-менеджеры были вознаграждены в последние годы за успешную маскировку Лос-Анджелеса как Нью-Йорка, от которой мы в восторге. Наши декорации также создают иллюзию, что мы в Нью-Йорке. Мы на самом деле приезжаем в Нью-Йорк на съёмки, но не так часто, как хотели бы. Мы завидуем сериалам «В поле зрения», который действительно снимается там, и «Элементарно», который будет сниматься там в этом году, но мы делаем это здесь и с большим успехом. Мы аплодируем нашим локейшн-менеджерам, бригадам художников-оформителей и строителей.