Ты - моё чудовище
![Ты - моё чудовище](/uploads/covers/2024-02-21/ty-moyo-chudovishhe-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Светлана Ершова
- Жанр: Любовное фэнтези
Читать книгу "Ты - моё чудовище"
3
ИТОН.
Медленно, шаг за шагом я наступал на девушку, вынуждая её непроизвольно пятиться, пока она не вжалась лопатками в стену. Не желая чтобы окружающие слышали наш разговор, накинул полог тишины и, упираясь рукой над её головой, начал склоняться.
– Что ты делаешь? – чуть слышно выдохнула Агнесса.
Пугаю, видишь ведь, какие глаза страшные сделал, заучка? Но это только про себя, а вслух:
– Ты права, каждый запоминается по-своему, – прошептал, намеренно касаясь губами её уха. – Я для тебя стану первым мужчиной...
На несколько мгновений она задержала дыхание и часто-часто задышала. Звон стакана брякающегося об тарелку с кашей, выдал, что руки ведьмочки задрожали. Пришлось самому подхватить поднос, чтобы она его не уронила. Выпрямившись, посмотрел в карие глаза, отражающие растерянность, которую Кили сейчас испытывала, и невольно покосился на её губы. Узкие, на первый взгляд ничем не примечательные и ни капли не манящие, но я вдруг понял, что если бы не свидетели, уже целовал бы их, с жадностью врываясь языком в глубину рта. Может, потому что мои собственные горели огнём после прикосновения к розовому ушку...
Расслабился, забыл с кем имею дело! Выйдя из оцепенения, Агнесса гневно прищурилась и недолго думая схватила с подноса стакан, выплёскивая компот мне в лицо. От неожиданности я отшатнулся, чем ведьма и воспользовалась, резко рванув в сторону и выбегая из столовой.
Вот дикая девчонка! Странно, но злости я не испытывал, даже когда сняв полог тишины, услышал смешки приятелей – они меня не задели. Тут другое! Читая заклинание очистки и сушки, я думал о том, что ведьмочка осталась голодной, и недоумевал, почему меня это беспокоит.
Вернувшись на свое место, взял в руки ложку, но к каше так и не прикоснулся, аппетита не было.
– Что же ты ей такое сказал, Варис? В красках объяснил, что она страшная, как сама смерть? – хохотнул Кирстон Окино.
Мерзкий тип. Нет, внешне он был смазливым красавчиком, от которого девушки с ума сходили, а вот характер... Меня раздражает как сам Окино, так и то, что приходится с ним общаться. Ощутив желание надеть тарелку с кашей ему на голову, я лишь сильнее сжал ложку. Заступаться за девчонку нельзя, иначе её совсем заклюют насмешками, ведь доказать, что между нами ничего не было в этом случае не получится. Каждый думает в меру своей испорченности, а в этой компании нормальных парней – раз-два и обчёлся.
– Она не страшная, может, не красавица, но и не уродина, – флегматично вставил Рандир.
Да ты ж мой любимый дедуля, я тебя сейчас в макушку чмокнуть готов.
Всё правильно, ему можно заступаться за кого угодно, он у нас святой и в порочащих связях замечен не был, так что и девушке репутацию не подмочит, в отличие от меня.
– Что ты понимаешь в женской красоте? Ты же девушками не интересуешься... интересно почему? – с намёком протянул Кирстон.
Ну а вот это он зря, за брата я имею право и в морду дать.
– Окино, захлопнул пасть, шавкам слова не давали! Извинись перед Рандиром и проваливай из столовой, пока я держу себя в руках.
– Итон, ты чего?
– Правда считаешь, что я позволю кому бы то ни было унижать своего брата?
– Я же пошутил.
– Шутка не зашла. Это в твоей ориентации я уже начинаю сомневаться, может, ты и участвуешь в ваших дебильных тотализаторах, чтобы самому себе доказать, что ты нормальный? – выгнул я провокационно бровь.
– Извинись! – взвился Кирстон, вскакивая с места.
Не спеша поднялся и сделал то, о чем так мечтал со слов о внешности Кили – вытряхнул сопливую кашу прямо на модную, тщательно уложенную причёску.
– Варис!!!
Грозный окрик вынудил поморщиться. Поставил тарелку на стол и, состроив самое невинное выражение лица, на какое только был способен, обернулся к ректору.
Сгорбленный некромант ростом мне и до подмышки-то не доставал, и сам напоминал восставшее умертвие, вроде бы таракан под ногами, но его боялись. Не потому что сильный, нет – гадкий. Любил дедок унижать адептов, придумывая такие наказания, что потом на репутации можно ставить жирный крест, поэтому и нарушать дисциплину мало кто решался.
– Ректор Гаутук, – чуть склонил я голову в вежливом поклоне.
Видимо, ему понравилось, так как зверствовать не стал, а усмехнувшись, проворчал:
– Неприемлемое поведение, Итон. Ты же понимаешь, что наказания не избежать?
– Разумеется, господин ректор, – выказал я готовность слушаться, чем подкупил его окончательно и бесповоротно.
– Кхм, ну что ж... Выбирай: месяц без стипендии или неделя отработки в оранжерее.
Даа, так себе выбор. Терять стипендию нельзя, придётся возиться с цветочками. Надеюсь, мой приёмный дед об этом не узнает. Принц демонов, сажающий цветы... Засмеют же!
Учебный день прошёл нормально. Униженный и поверженный Кирстон сел как можно дальше от золотой молодёжи, состоящей из семи парней, включая нас с Рандиром и одной девушки. Красавицу-эльфийку Фелисию, дочь министра финансов, привёл в нашу компанию её старший брат Дениэр. Он, кстати, один из тех нормальных о ком я упоминал, ещё был Мартин, и этих двоих я могу назвать друзьями, остальные – такие же как Окино: беспринципные подонки, считающие, что им всё дозволено. Почему мы всё ещё с ними общаемся? Боюсь, без нашего контроля они вообще начнут творить несусветную дичь, а так, кроме периодических споров на совращение какой-нибудь девицы, ничего по-настоящему гадкого они себе не позволяют.
Сегодня, чувствуя, что я не в духе, с разговорами парни ко мне не лезли, да и рядом решилась сесть только Фелисия, остальные расположились за нашими спинами.
– Зря ты сорвался на Окино, ты ведь и раньше знал, какое он ничтожество, – тихо произнесла эльфийка, пытаясь меня поддержать.
– По-твоему, я должен был пропустить намёк на ориентацию Рандира мимо ушей? – хмыкнул я зло.
– А точно ли из-за брата ты так завёлся? – стрельнула она в меня лукавым взглядом.
Вот ведь, соплявка наблюдательная! Пока я придумывал как выкрутиться, Фел положила руку на мой сжатый кулак, заверив:
– Не переживай, кроме меня никто не понял, а я не расскажу.
Молча кивнул, показывая, что я её услышал и отвернулся. Больше подруга лезть ко мне в душу не стала, и пары пролетели под наше дружное молчание.
Перед тем как отправиться в оранжерею, заскочил в столовую, выпросил пакет с румяными пирожками и бутылку с компотом и поплёлся отбывать наказание. Насиловать себя земельными работами, так с комфортом – не отвлекаясь на урчащий желудок.
Ещё на подходе услышал мелодичное пение и приостановился. Интересно, кому принадлежит столь чарующий голос? Гонимый любопытством толкнул дверь и, увидев девушку, равняющую граблями землю, едва не застонал. Сегодня явно не мой день, раз в нём так много Агнессы Кили.