Мийол-алхимик
![Мийол-алхимик](/uploads/covers/2023-09-17/mijol-alximik-0.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Мийол-алхимик"
Алхимик 19: выбор…
В каком-нибудь идеальном мире, возможно, есть чёткое деление на хороших и плохих, честных граждан и бандитов, своих и чужих.
Увы, Планетерре до такой идеальности далеко.
Мийол и сам лилейной белизной намерений похвастать не мог. Причём отлично сознавал это, не собираясь прятаться за иллюзиями.
Да, с одной стороны, он строго соблюдал известные ему законы, охотно помогал людям (и не только людям), старался созидать и приумножать, а не разрушать и отнимать, жил по совести, полагал себя скорее хорошим, чем плохим, заботился о семье и команде даже раньше и сильнее, чем о себе самом. Оглядываясь в прошлое, он не припоминал за собой по-настоящему постыдных и низких поступков, после которых собственное отражение в зеркале вызывало бы отвращение. Или жгучее желание врезать по нему кулаком, да посильнее.
С другой стороны, прямо сейчас он — называя вещи своими именами, ибо честность нужна во всём и без исключений — явился на предположительно тайную встречу, чтобы сделать заказ на убийство другого разумного.
И ранее, когда говорил сестре в Баньян-парке, что он и сам убийца, тоже не лукавил.
Да, убийца. Ещё и неоднократный.
Теперь вот и до спланированного убийства по сговору почти дошёл. Уверенно пересёк новую черту на пути от плохого к худшему.
Что с того, что среди убитых им отсутствовали невинные, что все они вполне заслужили свою участь? Что первым, без причины, Мийол никогда и ни на кого не нападал (если не считать неразумных магических зверей, конечно же)? Убийство остаётся таковым, даже имея оправдания. Убивая злых, ты всё равно убиваешь. Пачкаешься в том, что уже никогда не смыть.
Или вот Глинорукий со своей командой.
Да, не самый приятный тип. По пути от плохого к худшему он продвинулся куда раньше и куда дальше. Его заместитель, Гимеко, полагала забавным причинять боль другим — причём даже калечить не стеснялась, если могла себе это позволить… а иногда и если не могла. Именно так она стала неугодной персоной второй степени: пару раз не сдержалась, когда следовало. Сам он… ну, он сделал заместителем именно Веселуху, хотя в его команде состояла ещё одна Мастер Боя и второй подмастерье, то есть выбор был. И принимал заказы на убийство. И совершенно не ощущал внутреннего протеста от идеи заживо скормить кого-то Алым Скороходам. Причём когда говорил об этом… да: кажется, он уже скармливал им кого-то говорящего… а скорее, орущего.
Даже не единожды, пожалуй.
Но при этом Глинорукий действительно ценил свою команду и без раздумий бросился на помощь, когда возникла угроза их жизни. И за ранее погибших намеревался отомстить — даже отказавшись от потенциально весьма жирной оплаты ради этого. Да, преступник — но со своим кодексом, правилами и идеалами. Слывущий надёжным и относительно честным исполнитель не особо чистых дел. За что его и ценили предыдущие наниматели.
Не дурак, не подлец, не обманщик. Да и в целом не самый скверный тип: Мийол и похуже видывал. На фоне Закрона Чалого, Гворома или того же Калласа Бегуна — почти приличный.
…а теперь вот на глазах у призывателя на команду Глинорукого напали. Открыто, с явно смертельными намерениями и столь же явно летальными средствами. Собственно, та пара атакованных бомбами наблюдателей уже, похоже, мертва. И…
Можно вволю порассуждать о том, что у атаковавших есть свои причины. Что коли уж они напали, то ведь не на детишек безвинных. Те, кто проворачивает опасные дела, рано или поздно сталкиваются с опасностью сами: «Поднявший меч от меча и погибнет». Да, да и снова да. Но… если проигнорировать просьбу Гимеко и её обещание забыть — не станет ли противно собственное отражение? Как-никак, прямо сейчас неизвестно кто атакует и убивает, можно сказать, союзников.
Временных, ситуативных — но союзников!
Стоит ли тут вообще рассуждать да взвешивать?
…Все эти соображения именно в такой форме в голове у Мийола не промелькнули. На это у него просто не оставалось времени. Но задним числом для Ригара он объяснял своё решение в сложной, мягко говоря, ситуации именно так.
И когда Веселуха, выпалив свою просьбу, ринулась следом за Глиноруким, призыватель бежал с ней рядом. Да ещё сигнал о вмешательстве подал.
Для той, второй тройки «своих» скрытников.
На задворках сознания, словно пойманный жук-краснокрылка в стеклянном контейнере, упорно копошилась мысль, что это инсценировка. Подстава. Обман.
В команде Глинорукого восемь известных членов, учитывая его самого. Восемь.
И сейчас из-за него могут пострадать не только он сам, Шак и Рикс.
…работая резцом по дереву, Ригар мурлычет под нос странную мелодию. Одну из тех, которые Мийол слышал только от него и только за работой. Даже ради неё одной мальчишка — а ему из воспоминания лет десять или около того — задержался бы в мастерской.
А вот Килишу скучно. Он ёрзает, бесцельно и бездумно оглядывается вокруг, кусает губу. И слова приёмного отца он, похоже, толком не слушает.
В отличие от младшего брата, пришедшего с важным вопросом.
— Пам-пам-парам, пам-пам-па, пам-пам-парам, пам-пам-па… пам-пам-парам, пам-пам-парам, пам-пам-пара… что делать, если подозреваешь обман, спрашиваешь?
— Да!
— Пам-пам-парам, пам-пам-па… давай думать. На того, кто просит помощи, может давить настоящая беда. А может, он эту беду выдумал. И обманывает. Хочет выманить у тебя что-то ценное, хотя бы время и силы. Правильно?
— Да!
— Пам-пам-парам, пам-пам-па, пам-пам-парам, пам-пам-па… ответов на чужую беду тоже два, не так ли?
— Или помогать, или не помогать!
— Снова правильно. Выходит простенький квадрат с четырьмя исходами. Первая клетка: беда есть, но ты помог, и всем хорошо. Вторая: беда есть, ты не помог. Как вам такое?
Маленький Мийол хмурится.
— Не нравится мне такое, — говорит он.
— Килиш?
— А? Пап, можно мне к парням? Говорят, там будут приёмы показывать! Самые настоящие Охотники будут, трое сразу!
Ригар вздыхает. Настроение у него явно портится, напевать больше не тянет.
— Ладно, беги, — разрешает он, помедлив.
— Спасибо, папка!
Килиш срывается с места, ещё не успев договорить, выскакивает вон.
Исчезает.
— А дальше что? — Мийола такими штуками с темы не собьёшь, он считает себя упорным и последовательным, «имея к тому некоторые основания», выражаясь книжно.
— Это ты мне скажи, что дальше… сын. Задачка-то простая.
— Ну, если беда выдумана, а я помог, то я — фуск мясной. Такое мне тоже не нравится. А вот если беда выдумана, а я не помог…
— Всё равно не нравится? — подсказал Ригар, поощрительно улыбнувшись.
— Нет! А вдруг беда настоящая? Как поступить правильно?
— Хочешь одного верного ответа на все случаи…
— Да!
— А нет его.
— Как — нет?
— Да так. Ты ведь не можешь заранее знать, настоящая ли беда. Значит, и правильного ответа на неизвестность у тебя не будет. Но…
— Но?
— Если ты спросишь своего старика, сынок, — Ригар, покосившись, подмигивает, — я бы тебе ответил, что лучше пытаться помогать даже обманщику. Ну, в первый раз точно. Взвесь мысленно, что для тебя хуже: не помочь в беде или оказаться обманутым? Оказаться сволочью — пускай даже предусмотрительной — или простодушным парнем с чистой совестью?
— Я…
— Можешь не говорить, что выбрал. То дело твоё. Но сам выбор — запомни. Накрепко.
— Понятно… наставник.
— Хех. Скажешь тоже… Пам-пам-парам, пам-пам-па…
Чернолесский жук сомнений смертельно ядовит, но контейнер непреодолим.
Да, Мийол давно сделал выбор между опасением за хороший, но ошибочный поступок и сожалением за дурной, но разумный. Как бы разумный.
…сигнал о вмешательстве он подал не просто так. Более того: поставил конкретную задачу. Рассуждал же при этом довольно просто.
Напавшие, скорее всего, целятся в Глинорукого и его команду. Но рассчитывать втроём одолеть семерых — даже имея большой запас алхимических бомб и умело применяя их… ну, это не очень надёжная тактика. Бомбы — скорее вспомогательное средство, против Мастеров Боя-то в артефактной защите: они слишком мобильны и стойки на удар (а в атакованной команде их двое).
При этом серьёзного качественного превосходства у напавших нет. Ну, опять-таки скорее всего. Если бы оно имелось, то тактику выбрали бы другую. Напали до того, как люди (и нелюди) Глинорукого разделятся, более открыто и смело.
Имеющим качественное превосходство — скажем, союзного мага-мастера, Мастера Сил или хотя бы ультимативной мощности боевой артефакт — нет нужды в каких-то хитростях.
Ну, большой нужды нет. Сильнейшие тоже могут хитрить, конечно; просто они прибегают к этому, сталкиваясь с равными, а слабейших давят и так.
И всё же ставка призывателя — на то, что их не трое. Больше. Может, квад, а может, целая пятёрка. Больше-то вряд ли: было бы их число ближе к числу команды Глинорукого — опять-таки скорее напали бы раньше, более открыто. Паритет в численности плюс внезапность, пускай даже против опытной команды Охотников её реализовать непросто, равно победа.
Вопрос: где остальные? И чем они заняты?
Меж тем сам Глинорукий, сильно обогнавший пару бегущих без маскировки подмастерий и Скрепу — второго Мастера Начал своей команды, что бежала невидимкой — добежал до тройки враждебных невидимок и живо показал, почему одними бомбами хорошего Воина не завалишь. Так-то перед ним и в него пытались кидать всякое: одних слепилок извели три штуки, а просто алхимических бомб — вдвое от того.
Но Глинорукий слепилки игнорировал (видимо, шлем у него был зачарован в том числе и от такого), а бомбами в него просто ни разу не попали, поскольку он ловко менял темп бега и немного — направление.
У врагов, однако, нашёлся свой Мастер Начал. Только вот, если он — или, может, она — ставили на талисман Невидимости Среднего Круга и ещё какие-то дополнительно усиливающие незаметность средства, то…
Не помогло.
Глинорукий аккурат за четыре шага до противника, которого каким-то образом ощущал, тоже использовал талисман Невидимости Среднего Круга.
Что именно произошло между ними, как именно бились эти двое, превзошедшие силой обычных Воинов? Этого Мийол не видел. И не факт, что увидел бы, даже если бы талисманы не пошли в ход. Всё-таки схватка на скорости Мастеров, синхронно использующих Усиление краткое и Ускорение краткое — не то, что может разобрать и понять маг его способностей.
Да, боя он не видел.
Только его результат.
Этакий растянутый взрыв: разлетающиеся вокруг, размолотые и разрубленные ветви кустов — словно невидимый, сверхплотный вихрь — и спустя секунд шесть вылетающее из него тело, тоже невидимое. Новый трескучий хруст ветвей, сочный шлепок соударения с влажными мхами (да-да, отслеживать всё это призыватель может лишь через Полоза Фокусировки Шёпота: невидимость с обеих сторон работает исправно).
Кто проиграл, а кто остался на ногах?
— Мразота. Достал ведь, — бормочет пустота хриплым баритоном.