Мийол-алхимик
![Мийол-алхимик](/uploads/covers/2023-09-17/mijol-alximik-0.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Мийол-алхимик"
Алхимик 15: конец и начало
— Да, — сразу же ответил сам себе мэтр Кемват, пронизывая её взглядом глаз, очень похожих на глаза Никасси, сразу выдающих тесное родство. Точно такой же серый лёд с лучами бледной синевы. — Вижу, что так.
Весьма видная и фигуристая (не как Урма, а сугубо в смысле мышечного рельефа: женственностью в традиционном понимании особенности родного клана Герею обделили), рослая, довольно скудно облачённая девица под этим взглядом сперва даже как бы съёжилась…
Но быстро опомнилась, распрямилась и сверкнула глазами в ответ:
— Шелетидйид — не Таруйид. Я бы охотно ещё лет десять и более не пыталась возвыситься до мастерства, готовясь и углубляя понимание… но мне приходится жертвовать прочностью своего основания! И даже теперь… подонки! — отвернувшись и глядя куда-то вдаль, пробормотала она почти беззвучно (но не для Полоза Фокусировки Шёпота). — Нет — пхуры!
От последнего слова — вообще-то совершенно неподобающего воспитанной девице, а уж для воспитанной клановой девицы неподобающего семикратно — и на миг исказившихся черт Гереи полыхнуло какой-то животной, подсердечной ненавистью.
Конечно, такой явный выход из себя нёс урон личной репутации. Для чуткого слуха и зорких глаз как минимум мэтра Кемвата, вполне способного читать по губам, инь-Шелетидйид моментально превратилась именно в ту, кем, собственно, и являлась: малолетку, слишком слабую для своего статуса… слабую умом и волей.
Но ей, как подозревал Мийол, на мнение посторонних было плевать.
А ему самому ноющие рёбра изрядно убавили лояльности к ней.
— Герея, — окликнул он, — не могла бы ты подтвердить перед почтенными, что не коварному похитителю юниц принадлежит твоя сердечная свобода?
— Что?
— Подтверди, что ты здесь по своей воле и выбору.
Переход от поэтических цитат к юридической терминологии сработал. Ну, или принцесса просто взяла себя в руки, вернувшись из пространств воображения:
— А что, были сомнения? Но ладно. Подтверждаю! Официально, при свидетелях, пребывая в трезвости и здравии, заявляю: базилар Мийол эр-Сарекси — радушный хозяин, благонамеренный и щедрый. Я же — гость в доме его по своему желанию и выбору; Садгин Хозяин Недр да отвернётся от меня, если слова эти лживы!
— Услышано, оценено, признано, — буркнул широкоплечий подмастерье.
— Услышано, оценено, признано, — повторила за ним долговязая.
— Услышано, оценено, признано, — не стал нарушать церемонию мэтр Кемват, высказавший своё, как подобает сильнейшему, последним.
— Желаете остаться и лично засвидетельствовать, сколь щедр мой дом, почтенные? — тут же поставил вопрос с прямотой древка копейного Мийол. При этом он не забывал фонить лёгким недовольством, вполне внятным для всех, так что вис-Чарши и Стражи Стен предпочли — само собой, в подобающе вежливых церемонных фразах — от такой чести отказаться.
Подождав, пока силуэт эй-лодки не уменьшится настолько, что его мог бы заслонить палец на вытянутой руке, призыватель повернулся к притихшей принцессе.
— Погонишь прочь? — спросила она с оттенком смирения.
— Возможно, следовало бы, — фыркнул он. — Но я сперва предпочту получить должное.
— Что⁈
— Ты задолжала мне кое-какие объяснения. Или нет?
К чести Гереи, накатившее смущение оказалось совершенно искренним. Но от нужды в откровенном признании её временно спасли домочадцы: Шак, Рен, Диз, Санхан и даже Элойн с Ригаром — все высыпали на площадку для медитаций и завалили Мийола вопросами. Всё же не каждый день его доставляют домой с такой помпой… и с таким эскортом.
Смуглянку (уже характерно округлившуюся: до предполагаемого срока родов всего-то три месяца с небольшим осталось) особо интересовало, что там у любовника со здоровьем. Сиашерен не терпелось вызнать все-все подробности, чтобы потом удивить Тоша, дежурящего у системы магического наблюдения. Куддиз просто молча выражал моральную поддержку, как это и положено хорошему ассистенту базилара… а Шак вновь тестировала бдительность учителя, уйдя в полное исчезновение и пытаясь подкрасться с фланга.
Надо сказать, если бы не эволюция Полоза Фокусировки Шёпота, шансы у неё были: очень уж отвлекающих факторов оказалось много. Даже натренированная призывами многозадачность могла не помочь. Но увы ей: плащ беззвучия не укрыл от специализированной сенсорики, Мийол не просто вовремя среагировал на попытку осалить, но даже, развернувшись, в буквальном смысле схватил ученицу за руку.
— Так, — сказал он, пользуясь моментом, — все в дом. Если кто-то не заметил, у меня тут один серьёзный разговор не окончен. И даже не у меня, а у нас. Фьють-фьють! — помахал он кистью в направлении дверей, — Или у вас своих дел мало? Точно мало? А если найду?
Рен и Диз сделали вид, что ужасно напуганы (да-да, даже ассистент… а какой был парень почтительный — и как быстро испортился в семейной атмосфере!) и убежали в мезонет. Остальные тоже туда двинулись, но уже безо всякой спешки…
И вскоре почти тем же составом расселись в гостиной, спонтанно образовав три кучки.
Со времени заселения (и преимущественно стараниями Элойн и Санхан) помещение очень сильно изменилось. Раньше гостиная выглядела просто голой каменной пещерой: большой, гулкой и холодной — что подчёркивалось синевато-серым кварцитом облицовки. Выглядел он весьма богато, даром что порода относилась к сравнительно простым, но уюта не создавал. По крайней мере, для человеческого взгляда… хотя и гномы вряд ли сочли бы простой полированный камень чем-то интересным, а не уныло-аскетичным.
Что ж, теперь ни внизу, ни по сторонам, ни сверху следов исходного интерьера не осталось. Пол застелили тростниковыми циновками, а поверх развернули сравнительно простенький — не эмсанский и даже не претендующий — но мягкий и тёплый ковёр: бело-сине-зелёный, с крупным, нарочито неправильным геометрическим орнаментом. Стены закрыли травянисто-зелёные тканые экраны, плотно прижатые к стенам несущими бамбуковыми планками. Вдоль одной из стен выстроились книжные шкафы с полками, полными простой художественной литературы; однако обычно — как и сейчас — их скрывала из виду раздвижная ширма из плотного синего шёлка. Лаконичная вышивка на ней белой нитью изображала стилизованный трёхмачтовый парусник на фоне облачных колонн.
Что касается мебели, то её Мийол обзывал «мечтой сибарита». Три диванообразных ложа-лежбища, несколько пухлых и мягких подушек, а ещё — пара здоровенных и полдюжины средних плюшевых игрушек. Средние вполне позволяли использовать их как дополнительные подушки, а вот здоровенные сошли бы за кресла.
Может, это и были кресла — просто такой вот хитрой формы…
Но сильнее всего изменился потолок, и дизайн этих перемен отстоял Ригар. Нынче сверху нависала натяжная поверхность из тонкой белой ткани. И да, именно нависала: за тканью, очень ощутимо оттягивая её вниз, скрывались эллипсоиды десяти эликсирных ламп: две в ряд, три в ряд, потом снова две и снова три. Лампы и сами по себе давали мягкий, рассеянный свет, а уж ткань потолка размывала его ещё сильнее, давая ровное, довольно яркое освещение без теней. Обновить эликсиры можно было прямо сквозь ткань, а вот для замены коллоида приходилось отстёгивать секции потолка; впрочем, с этим неудобством обитатели мезонета давно смирились.
И вот теперь одно из лежбищ, самое большое, оккупировало трио Мийол — Санхан слева — Шак справа; другое — дуэт из Ригара и Элойн… а Герея, оставшись в одиночестве, уселась на одну из подушек с таким расчётом, чтобы видеть всех и чтобы её все видели.
— Итак… — обронил призыватель намекающе.
Гостья поморщилась, снова не удержав лица.
— Вы уверены, что прям все-все хотите послушать нехорошее про Шелетидйид?
Элойн вроде бы засомневалась, да и Санхан как-то напряглась, поэтому хозяин сказал (чуть поспешно, быть может):
— Нехорошее от Шелетидйид уже стучится в заднюю дверь. Мне вон уже по телу постучало. Поздновато таиться, не находишь? Ну и… два момента. Извини, но я сомневаюсь, что ты сейчас скажешь что-то такое, что всерьёз омрачит реноме твоего клана. Оно и так… своеобразное.
Это ещё мягко сказано.
Если среди магических кланов Лагора пальму первенства по части внутренних конфликтов уверенно держали Кордрен, то среди воинских — именно Шелетидйид. Залезая ещё и в конфликты внешние. Самый многочисленный клан города (по слухам, в нём более тридцати пяти тысяч членов) также давал больше всего поводов для шепотков — а то и громких возмущённых воплей.
Интриги? Подставы? Смертельные дуэли? Практически открытые сношения с разного рода сомнительными личностями и участие в сомнительных делах?
Заверните всё, да в двойном размере!
В последнем инциденте «кузены» гостьи собрали чуть ли не все минусовые достижения. Стрельба из метателя почти что на виду у Стражей Стен? Есть! Конфликт с Сарекси? Да легко! Открытый найм Гривастых, то бишь бандитов? Тоже в списке! Причём этим самым бандитам с лёгкостью выдали информацию, благодаря которой можно привлекать к ответственности если не конкретных «кузенов», то сразу безошибочно нацеливаться на клан.
Вот что стоило сделать всё то же самое, но закутавшись а-ля Хантер, чтобы замаскировать свою принадлежность? То есть и бандитов нанять, и из метателя стрелять — но так, чтобы никто не знал, с чем это связано: чтобы Стражи именно жертву нападения трясли на предмет того, кто и почему его так не любит, что аж метатель против него использует.
А с чем именно связаны события, сообщить через дня три-четыре, анонимной запиской.
Элементарные же меры предосторожности! Все стараются обстряпывать тёмные делишки, коли уж приходится к ним прибегать, именно в таком стиле.
Но не Шелетидйид. Этим — плевать!
— А второй момент, — подытожил Мийол, — заключается в малых масштабах истории. Ты уж извини, но в глазах лидеров твоего клана ты едва ли имеешь значение. Иначе в Сарекси от их имени пришли бы открыто, с просьбой вернуть принцессу. И никуда бы я не делся: вернул. А эти твои родичи, которым бандитов нанимать пришлось… да если бы они чего-то стоили сами по себе — подошли открыто, вызвали на дуэль, оспаривая моё право оказывать тебе гостеприимство! Легко размазали бескланового выскочку, забрали приз. Но они не подошли. Видимо, здраво оценивают свои шансы в официальной дуэли. Так что рассказывай смело, не стесняйся.
«А ещё, если она исповедуется мне наедине — не хочется позднее повторять; проще сразу собрать всех заинтересованных, чтобы сами послушали».
— Действительно, — криво усмехнулась Герея. — Кого теперь-то стесняться? И кому? Раз интересно, помажу немного грязью свой клан. На нём и так светлого места нет…
В дальнейшем рассказе фигурировало много незнакомых имён, много громких должностей и много неприятных обстоятельств. Но если сократить подробности, то суть истории выходила очень простая. Сперва — около полувека назад — одна из линий главной ветви клана попала под санкции со стороны другой линии: той, которой принадлежал свежеизбранный юс-Шелетидйид. (Обычная, в общем, история: линии послабее объединяются против сильнейшей линии, очень дружно проталкивая на вершину одного из своих… что ж, протолкнули. И началось).