Мийол-алхимик
![Мийол-алхимик](/uploads/covers/2023-09-17/mijol-alximik-0.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Мийол-алхимик"
Алхимик 7: выбор политики
Ригар рассмеялся.
— Странные ощущения, говоришь? Ещё бы. Впервые в жизни ты получил возможность, так сказать, пройтись с экскурсией по чему-то вроде промышленного предприятия, или города, или крупной латифундии — причём на правах инвестора, инспектора и, может, самую малость — просто праздного туриста… всё одновременно. Что ж…
Отец резко отбросил смешливость:
— Привыкай. Такое случится ещё не раз.
Дурацкий вопрос: «Ты уверен?» — Мийол успешно проглотил.
— Кстати. Как тебе экскурсовод? Или гуайд?
Призыватель повёл плечами:
— Нормально. Красивая девчонка… хотя ты ж сам говорил, что пятнадцатилетние красивы все, кроме тех, на кого Фиа не посмотрела уж вообще ни разу. Но юсти-Кордрен не из таковских, понятное дело. Богатая и ухоженная маленькая госпожа.
Ригар покивал: ожидаемо, мол. И спросил:
— А возраст ты бы как оценил?
Вопрос «какой возраст?», не менее дурацкий, Мийол проглотил с ещё большей лёгкостью.
— Интеллектуальный — ровесница. Хорошие учителя… да: пусть младшая, но ровесница. Не составило труда найти тему, в которой мы продолжительное время могли быть на равных.
'Ею вполне предсказуемо стала конденсомантия. Алазе на ней специализируется, более того: искренне увлечена этим хобби… мистической печью гномьей работы хвастала… ну и я, понятное дело, уже не совсем новичок по части практики в этой области.
Даже секретами обменялись — хотя какие там секреты… так…'
— Биологический, — продолжал он, — пока ещё синхронизирован с хронологическим. А вот косметику накладывает — или велит накладывать, что вероятнее — так, чтобы смотреться чуть-чуть постарше, чем на самом деле. На пару лет примерно.
«Забавно смотрелось, кстати. Ох уж эти женские заморочки насчёт возраста!»
— Психосоциальный…
Вот тут призыватель споткнулся. Но всё же назвал ощущения точно:
— Маска зрелости на поверхности, однако сидящая плохо. А под маской — нежный цветочек. Оберегаемое дитя и капризный подросток в единой… композиции.
«Уже в четырнадцать я был намного старше, потому что имел серьёзные причины спешить с взрослением. А с тех пор персонально для меня словно пара эпох миновала».
— В общем, — подытожил Мийол, — ровно ничего неожиданного.
— Не скажи, не скажи… мы ожидали не только такого варианта.
— Когда самый вероятный, по ожиданиям, вариант оправдывается — это и есть «ничего неожиданного».
— Да-да, молодой педант, — вяло помахал кистью Ригар. — Как скажешь. А что с проектом?
— Разросся. Ну, от двадцати семи паёв до семидесяти восьми… фактическое утроение. Если забыть про мелочи, сейчас «Большой экран» — это почти полторы сотни площадок для медитаций, ограждённых ритуальной схемой Тонгхаста, четыре общежития в скалах с аналогичной защитой (ну и Скальные Норы — пятое такое), два готовых и уже давно активно используемых корпуса с экранировкой по Штыргнудру-Финнирду (второй раза в полтора больше первого, а ведь и первый казался огромным!). Сейчас строятся ещё три таких корпуса — точнее, в одном уже живут, просто экранировка не доделана примерно на три пятых — и заканчивают с предварительными работами, готовя к строительству ещё две скалы. Логистический отдел проекта обслуживают три воздушных судна и восемь морских… это не считая ситуационных подрядов, с которых кормится добрая треть всей флотилии Иривоя, не считая прочих арматоров. В Рифовых Гнёздах сейчас прибавилось населения, если с прежними временами сравнивать, раза в полтора — и это явно не предел.
— Замечательно. А если без рекламы и ближе к сути?
— Очень мало площадок для медитаций, — сказал Мийол, каменея лицом. — Очень мало. И почти все заняты клановыми. Арендная плата едва ли посильна для обычных людей, и да: теперь за право посидеть на ритуально ограждённом плоту приходится платить. Некоторые артельщики пытались создавать свои площадки для медитаций, обходя узаконенный грабёж. Они даже не зарабатывали на этом, просто пытались помочь своим детям… закончилось это плохо — для артельщиков. И милашка Алазе не видит в этом ничего страшного: ведь у «Большого экрана» есть «законное право использования магии конкретного вида» в пределах аномалии — и право «разумно регулировать рынок услуг». Хорошо уметь писать выгодные законы!
— Ясно. А что с экранированными жилыми корпусами?
— Уже догадался, да? Верно. Кордрен готовы пойти на некоторые потери и увеличить как цену строительства, так и цену поддержания функциональности новых экранированных корпусов, если это позволит обойтись без помощи Стаглорен. Свои маги крови кратно хуже? Ну и что, зато их больше! Проблемы с экономией, в частности, поддержанием циркуляции? Ещё того проще: мне с гордостью рассказали, как активно развивается сеть донорских пунктов. Свежую кровь — отнюдь не в переносном смысле — везут с Чошта бочками. И из окрестностей Мутного залива, да. И уже год, как донорский пункт работает в самих Рифовых Гнёздах. Одно время их было два, да только в тот, который открыли Стаглорен, мало кто обращался. Ведь профессионалы школы Бегучей Крови могут сделать с вами косвенно, через сданную руду жизни, намного больше всякого, чем маги Кордрен, которые просто зальют её в экранирующие контуры…
— Война слухов, — покивал Ригар, ничуть не удивлённый.
— Она самая. Но меня сама ситуация вымораживает. «Пусть оно будет кривое, пусть оно будет косое, пусть оно будет неэффективное и дорогое — зато моё, моё, только моё!»
— И что тебя удивляет? Типичное человеческое поведение.
Призыватель поморщился.
— Только для помешанных на контроле, — буркнул он.
— А что, Ферин эн-Кордрен на нём помешан?
— Ещё как. Неспроста его прозвали Суфлёром…
И Мийол вспомнил окончание «прогулки» с Алазе.
…вершина одного из строящихся — по обновлённому плану, без необходимости участия Стаглорен — корпусов. Неподалёку зависла маленькая личная лодка юсти-Кордрен, на которой они сюда высадились по просьбе призывателя; лёгкий ветер шевелит распущенные волосы девушки, в целом каштановые, но с прядями чёрного и рыжего. Она нервничает, разом надеясь, побаиваясь и пребывая в раздражении, глядя на молодого мужчину шагах в четырёх от неё, что бестрепетно подошёл к самому краю выровненной каменной крыши и опёрся на парапет, не доходящий ему и до пояса. А ведь лететь до воды внизу, если что, ой как далеко!
Даже из Воинов не каждый рискнул бы прыгнуть.
— Знаешь, уважаемая…
— Да?
—…я ведь не только базилар Лагорской Алхимической — я ещё и наследник Безграничного Призыва, ученик покойного Хитолору Ахтрешт Науса, известного также как Щетина. И секреты моей магической школы позволяют мне делать кое-какие штуки. Например, я отлично улавливаю даже самые тихие звуки. Такие, знаешь, как шёпот старшего родича в ухе…
Пауза.
— Левом, если точнее.
С помощью вроде бы нехитрых слов Мийол играл на контрастах. Да, малоизвестных школ с пафосными названиями в мире множество. Быть наследником одной из них — дело не великое, мало влияющее на статус. Но… если сразу же пояснить, что при помощи секретов этой школы маг вскрыл действия другого мага, равного по уровню и вроде как обязанного превосходить опытом в разы… получается уже не просто бахвальство. И школа с пафосным названием, возможно, впрямь достойна упоминаться в одном предложении с гильдией Сарекси.
Плюс сама, хм, неловкость ситуации, когда выясняется, что за прогулкой разнополой пары молодых людей незримо и вроде как отчасти тайно следил кто-то третий…
— Я, в общем, не особый противник присмотра старших. Особенно если учесть, что в любом случае ничего излишне смелого делать не собирался и не собираюсь. Но всё же хотел бы пусть немного, а поговорить без свидетелей. Поэтому заранее прошу прощения. Не сочтите за грубость.
— Ай!
— Вот и всё. Больше нас никто не слышит и не… суфлирует.
Началась уже не просто игра на контрастах. Не шевельнув и пальцем, вообще непонятно, что и как сделав, Мийол отменил удалённый эффектор заклинания, при помощи которого Ферин эн-Кордрен слушал разговоры и вмешивался со своими замечаниями (приравненными к приказам, по сути). Алазе при этом отделалась лишь щелчком в ухе от скачка давления.
Казалось бы: что такого? Развеять маленький сгусток магии воздуха несложно… это если забыть о нюансах. Можно сказать, что одним-единственным действием призыватель заявил:
'Да, я с самого начала знал про ваш секрет, уважаемые Кордрен. Да, я мог вмешаться и поменять правила в любой момент — а значит, игру вёл именно я. Да, я ровно настолько хорош, что могу отменить элемент магии пятого уровня фактически внутри ауры эксперта магии, притом без видимых усилий, лишнего расхода маны и побочного ущерба…
Я искуснее клановых магов. Не любых, но конкретно вас — да!'
Ну а если отвлечься от политики и противостояния чар, то ярусом ниже, в рамках личного общения, Мийол как бы спрашивал:
«Теперь мы с тобой действительно вдвоём, молодая госпожа. Что ты станешь делать?»
Алазе попятилась — немного, на полшага.
— Если таков твой выбор, можем сразу закончить встречу. Лодка рядом, садись и лети. Но если тебе интересно, чего ради я приоткрылся… постой и послушай.
— Говорите, уважаемый, — юсти-Кордрен слегка поклонилась, прячась за этикетом.
— Знаешь, многие недооценивают естествознание. Зачем изучать законы природы, если магия практически вся построена на манипуляции этими законами, на подчинении мира разуму и воле? Мастера могут творить невероятное, а гранды — те и на невозможное замахиваются не без успеха… но любые чудеса, что нам доступны, локальны. За пределами крошечной ауры мага всё ещё лежит безграничный мир — и не то что отдельный человек, но даже человечество как целое не может переустроить его по своему разумению. Эффект масштаба, да. И увы. Мы можем только приноравливаться к условиям. Поэтому изучение законов природы очень важно.
Мийол перестал опираться на парапет, развернулся так, чтобы видеть собеседницу (точнее, в данный момент слушательницу) и присел, демонстрируя свою вроде как безобидность.
Алазе, однако, уже не обманывалась видимостью. Пусть не намного старше неё, пусть — по собственному признанию, какому-то слишком правдоподобному — бесклановый, этот парень уже стал подмастерьем. И явно весьма талантливым. Перспективным.
В конце концов, сейчас они попирали ногами крышу одного из корпусов «Большого экрана». То есть стояли на малой части итогов его деятельности в Рифовых Гнёздах!
Ну, отнюдь не только его, и всё же…
— Ты бывала на полях? — сменил направление беседы после небольшой паузы Мийол. — Ну, знаешь, среди таких кусков земли, где черноногие выращивают еду. Которая потом попадает и на стол батрака, и на стол Воина… и магов кормит тоже. Бывала?
Тут уж остаться простой слушательницей не выходило. Алазе обронила тихо, как-то вдруг растеряв недавнюю многословную оживлённость:
— Нет.
— А я среди всего этого вырос, — признался призыватель. — Насмотрелся до тошноты. Даже у приёмного отца, хотя он вообще-то ремесленник, был в стенах Жабьего Дола свой огородик. И мы на нём работали, да. Потому что кто не работает, тот не ест.