«Злой гений» Порт-Артура
![«Злой гений» Порт-Артура](/uploads/covers/2024-02-22/zloj-genij-port-artura-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Герман Романов
- Жанр: Попаданцы / Фантастика / Фэнтези
Читать книгу "«Злой гений» Порт-Артура"
Глава 41
— Вся наша беда в том, что изначально были сделаны ошибки в развертывании войск. Причем стратегического характера, и что самое плохое, они были усугублены генералом Куропаткиным. Вот, посмотри — на карте это будет хорошо видно, — Фок взял в пальцы карандаш.
— Сейчас армия собирается в районе Лаояна и Мукдена, в последнем, в основном, тыловые части, интенданты — в общем, рассадник воровства, проституции, картежных игр и разгула с будущим разложением всех, кто туда будет иметь «счастье» попасть. Тут каленым железом с самого начала выжигать гангрену нужно, вводя военно-полевые суды!Чтобы «болезнь» дальнейшего развития не получила!
Фок чуть не заскрипел зубами от ярости, но Алексеев промолчал в ответ на его «филиппику». Александр Викторович задавил внутри гнев, и обвел на карте овал, накрывавший главным образом расположение частей 1-го Сибирского корпуса Штакельберга.
— Армию нужно было развертывать именно здесь — прикрывая один-единственный порт Инкоу на западе, и два удобных пункта высадки десанта на востоке — Дагушань и Бицзыво. Шести дивизий вполне достаточно для создания устойчивой обороны в этом треугольнике, и это не считая двух квантунских, и пресечь любую попытку высадки неприятеля. Эскадру перебазировать в Дальний, оставив крейсера в Порт-Артуре — тем самым получив спокойный доступ в море в любое время и не дав возможности японскому флоту закрепить за собой острова Эллиота. И не мучится, каждый раз выбирая время, чтобы провести корабли вдоль Тигрового хвоста.
— Ты пока полностью прав, — кивнул Алексеев, с нескрываемым интересом следя за карандашом, что снова запрыгал по карте.
— А к реке Ялу выдвинуть не слабый отряд Засулича, а, по меньшей мере, его удвоенный состав. Тогда бы Куроки не имел успеха под Тюренченом, а давно бы размазывал на своем лице кровавые сопли. И можно было дальше спокойно увеличивать армию в Лаояне, пока бы японцы соображали как им дальше войну вести.
Фок усмехнулся, вытянул из коробки папиросу и принялся рассуждать дальше, искоса посмотрев, как наместник прихлебывает «адмиральский» чай, где коньяка было налита чуть ли не треть.
— Дело в том, что через Корею торных дорог никаких, только каботажное плавание вдоль берега, а там сплошное мелководье, скалы, приливы и отливы, как мне объяснили моряки — мучения одни. И это без набегов наших миноносцев и крейсеров.
— Так оно и есть, плавать там сплошное мучение и нервотрепка. Шхеры хуже, чем на Балтике. Ты продолжай, это так, к слову пришлось, я тебя внимательно слушаю.
— Носильщиками много не наносишь — на спину можно навьючить два пуда, вот только чтобы кореец их на полтысячи верст отнес, и вернулся обратно за новым грузом, то потребен пуд риса, не меньше. Следовательно, логистики никакой, и такое положение ничем не исправишь — а железную дорогу строить долго. Японцамнамного хуже, чем нам придется, хотя мы поезд будем гнать от Варшавы до Дальнего и Владивостока. Да один вагон увезет груза столько же, сколько тысяча носильщиков, если каждый из них свой пуд риса по дороге сожрет.
— Так, понятно — выходит, что армия генерала Куроки пополнения получить просто не сможет?!
— В ближайшее время — однозначно нет, японцы и так через всю Корею три месяца идут. Там всего три дивизии, у Засулича две, пусть пара полков сильно потрепаны. Если двинуть от Лаояна корпус с конницей, то Куроки можно отбросить обратно за Ялу. Всяко у нас путь для гужевых обозов будет короче. Но это возможно только в одном случае — если согласованными действиями сбросим армию Оку в море, или блокируем на плацдарме в самом Дагушане, и будем терзать орудийным огнем. Своими силами мы справимся, на это надеюсь. Но нужен еще один корпус, чтобы прикрыть Инкоу от высадки, и быть общим резервом.
— Тогда наступаем послезавтра, пусть японцы подольше побьются лбом в Далинский перевал, а у тебя будут сутки для развертывания. Я поеду в Лаоян немедленно — буду уговаривать Алексея Николаевича изменить стратегию и перехватить инициативу у японцев.
— Ты в
— Сейчас ситуация иная, — Алексеев тронул свой белый крест, и ткнул пальцем в орден Фока. — Есть эти Георгии, а они, поверь, многого стоят. В
— Так-то оно так, но генерал Куропаткин раб своих планов, иллюзий и страхов, — усмехнулся Фок, ина его лицо легла тень.
— Как командующий Маньчжурской армией Алексей Николаевич ничего не стоит, на то нужна воля и яростное желание добиться результата любой ценой. А он все запутает, половину армии будет держать для охраны коммуникаций, хотя для того достаточно погранстражи и казаков, еще четверть растянет для обороны направлений, которым японцы и не думали угрожать, а оставшиеся войска разобьет на отряды, перемешав батальоны не только разных полков, но и дивизий. Какие уж тут победы — небеса хвалить нужно, что японцы нас вдребезги не разбили. А так он все сделал, чтобы нашу армию настигло поражение, и лишь храбрость солдат и офицеров нивелировала те чудовищные ошибки, которые постоянно допускали командующий и большинство подчиненных ему генералов.
— Хорошенькая перспектива, — буркнул Алексеев, от таких разговоров ему всегда было не по себе.
— Ага, даже если бы на его месте был бы предатель, то он бы лучше командовал войсками, потому что должен показывать профессионализм, что бы раньше срока с должности не сняли. А Николай Александрович его на войне с германцами назначил фронтов командовать, сказав, что он честный — о результатах той войны я тебе говорил, и к ним Куропаткин тоже руку свою приложил. Как раз тот случай, когда простота хуже воровства!
Алексеев выдал матерную руладу со знаменитым «загибом Петра Великого» — на русском флоте всегда и во все времена умели изощренно ругаться. Маты у нижних чинов порой полностью заменяли слова цензурного лексикона, и что характерно — все хорошо понимали такую речь, и она была намного действенней в боевой ситуации.
— Уговори его, доводы разные примени, что ли,
— Не учи ученого, — усмехнулся Алексеев, и уставился
— Мне самому Алексей Николаевич нужен, но только как
— Храбрость для солдата нужна, а ум и твердость она не заменит, — ухмыльнулся Фок. — Для генерала и адмирала совсем иное потребно, головой, в первую очередь, думать надобно!
— Как и офицерам…
— Постой, Евгений Иванович, я только сейчас подумал. Война затянется, потери на ней неизбежны, и знающие офицеры, особенно субалтерны в ротах будут крайне востребованы. Вот только где их взять прикажите, ведь ни военного училища, ни школ прапорщиков у тебя под рукою нет, и учредить ты их не можешь, даже как наместник.
— Не имею права, — мотнул головой наместник и отпил чая. — Чтобы чин прапорщика получить, нужно быть вольноопределяющимся с высшим или средним образованием, заслуженным фельдфебелям и унтер-офицерам с определенным образовательным цензом. И соответствующий экзамен на сей чин сдавать. Или этой же категории в боях отличится, тогда я в прапорщики произвести могу, но обязателен Высочайший указ, однако то будет формальностью — пока в чинах государь-император не отказывал ни разу, хотя с орденами частенько. А школу прапорщиков, а о военном училище и речи быть не может даже в бреду, мне никто не разрешит открыть — не в моей прерогативе на такое замахиваться.
— А пулеметную школу открыть для подготовки унтер-офицеров и нижних чинов, или стрелковую с инженерной учебной командой, а также курсы для артиллеристов?!
— Так для того приказа Стесселя на то хватит — он с правами командира отдельного корпуса, что к командующему армией приравнивается. Да и ты сам при дивизиях имеешь право учебные команды формировать, и в чин до фельдфебеля произвести можешь. Так что открывай все необходимое, пусть обучают, так как ты того потребуешь — всего дел и останется, что проконтролировать и подпись на приказах поставить.
— Вот и чудненько — дополнительные команды создадим и отберем в них всех рекрутов с образовательным цензом. Обучим пулеметчиков, они в первую очередь потребны, и всех остальных, и произведем в старшие унтер-офицеры — вольноопределяющихся в первую очередь. А еще всех тех, кто статские чины уже имеет, всякие коллежские секретари и регистраторы, да титулярные советники, под призыв попавшие.
Фок вздохнул с деланным сожалением, и пояснил с веселой искоркой, заплясавшей в его глазах:
— В нижних чинах им тяжко придется, пусть и с цветным кантиком вдоль погона — а экзамен на чин прапорщика только после года службы выдерживать надобно. А так все хорошо выйдет — послужат два месяца в строю, отберем самых толковых и представим в зауряд-прапорщики. Права у них почти офицерские, как и погоны на плечах. На последних просто нашивка прежнего звания вверху со звездочкой. Таких зауряд-прапорщиков ведь на место выбывших субалтернов в ротах нужно ставить в первую очередь — они
— Хм, а ведь верно, извилист сей путь, но позволяет обходить писанные регламенты, — рассмеялся Алексеев. — Вижу, кто-то тебе
— Не могу, он уже у Стесселя в областном управлении, — пожал плечами Фок, и негромко добавил:
— Произвести в зауряд-прапорщики только ты можешь, но надо людей обучить и все бумаги правильно оформить. Никуда не деться от регламентов российской бюрократии, но обойти их все же можно!