Аннотация: Апрель 1904 года становится критической точкой в Русско-японской войне, когда судьба Российской империи балансирует на грани катастрофы. После гибели броненосца «Петропавловск» и адмирала Макарова, а также поражения русских войск в бою на реке Ялу, положение становится все более тревожным. Японские войска готовятся к высадке на Квантунском полуострове, чтобы захватить стратегически важный Цзиньчжоуский перешеек, ключ к Порт-Артуру.В эти критические моменты на сцену выходит генерал Фок, который вскоре получит прозвище «злой гений» обороны за свой приказ об отступлении, который кажется необоснованным и катастрофическим. Однако неожиданный поворот событий меняет исторический ход вещей. Эксперимент, проведенный учеными в далеком будущем, вмешивается в ход времени, нарушая естественное течение событий.Теперь, когда прошлое и будущее переплетаются, история начинает развиваться по новому, неизвестному сценарию. Какие изменения принесет это вмешательство в прошлое, и как оно повлияет на исход Русско-японской войны? Это становится главной интригой, в которой переплетаются судьбы наций и отдельных личностей.
Книга добавлена: 24-02-2024, 12:28
ПРОЛОГ
— Старик на удивление крепок в свои сто два года. А ведь он давно отвоевал свое, трижды ранен, контузию получил сильную. Да, были люди в наше время, не то, что не нынешнее племя!
Строчка из бессмертного произведения Лермонтова прозвучало донельзя странно, отразившись от толстого защитного стекла экспериментальной камеры. Внутри было хорошо видно кресло, в котором сидел старик с морщинистым лицом, буквально увитый всевозможными проводами с датчиками. Тускло мерцали лампы, да странно подрагивал воздух, будто бы его нагревали паяльными лампами.
Профессор поморщился, но постаравшись сделать это незаметно. Как никто он понимал неуместность продолжения эксперимента, но сверху торопили, настаивали и уже требовали ускорить ход событий. Ситуация в мире сложилась скверная — пресловутый «Карибский кризис» напоминал перед ней добродушные игры пацифистов. Война с применением атомных бомб и ракет для всех враждующих сторон завершится «викторией» — они смогут уничтожить своих противников.
Только «пиррову победу», одну на всех, получат — коллективное самоубийство, для которого в НАТО в приснопамятный год придумали изящный термин — «овер килл». Но время еще имелось, как и перспектива задействовать нетривиальное оружие, которое в одно мгновение может дезактивировать ядерные арсеналы. Так что работа установки, действующей на иных технологиях, стала приоритетом высшей категории. А потому на смерть пациентов все смотрели уже спокойно — мало кого из ученых в такой ситуации озаботит участь белых лабораторных мышей…
— Полковник ведь родился в двадцать первом году, за пять лет до кончины нашего реципиента, и оказался единственной подходящей кандидатурой. ДНК мы ему дополнили переливанием крови — у нас есть ровно полчаса совместимости, притирки двух матриц в прошлом, так сказать, и теперь ничего не остановить. Если не умрет сейчас — то результат достигнут.
— Да понимаю все, как и то, что Александр Викторович уже умирал — болезни и дряхлость доконали его. Хотя лучше подошел бы Илья Григорьевич, но тут не судьба — у нас тогда не было еще установки.
— Не совсем так, товарищ генерал, смею заметить. Номософия, отнюдь, появилась не на пустом месте. Потому и решили использовать хоть такую взаимосвязь между «объектами» дополнительно, а вдруг это немного повысит наши мизерные шансы. К прискорбию…
Договорить профессор не успел, как запищали динамики, и один из операторов, непроизвольно глотая от накатившего возбуждения воздух, излишне громко заговорил:
— Есть пробой! Активирован второй контур! Начат переброс! Пошел отсчет — три, два, один. Ноль!
Голос заглушил воющий сигнал, а в экспериментальной камере началось что-то невообразимое…