«Злой гений» Порт-Артура
![«Злой гений» Порт-Артура](/uploads/covers/2024-02-22/zloj-genij-port-artura-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Герман Романов
- Жанр: Попаданцы / Фантастика / Фэнтези
Читать книгу "«Злой гений» Порт-Артура"
Глава 20
— Знаете, Александр Викторович, я очень внимательно познакомился с
Тогда он осознал в полной мере, что стать генералом для него будет проблематично, зато подполковником запросто. Так что мысленно Фок приготовился к худшему.
— Очень познавательная записка, особенно для меня, — фыркнул Алексеев. — Такое мне даже в голову бы не пришло, и тем более погибшему Моласу — пусть даже начальнику штаба у самого Степана Осиповича. Да и вице-адмиралу Макарову такие мысли не приходили, иначе бы он меня рапортами завалил.
— Ваш поручик по Адмиралтейству вообще сказочный персонаж. Держать такого на корабле для любого капитана риск немыслимый — тупица редкостный, или сам что-нибудь испортит, либо сделает так, что потом корабль на ремонт ставить придется. Да уж, истина на этот случай имеется — заставь дурака богу молиться — он и лоб разобьет!
Алексеев фыркнул снова, ухмыльнулся, а вот Фоку стало не до смеха. Насчет умственных качеств поручика он и сам не заблуждался, ему нужен был просто писарь и
— Поговорил с ним — он ведь сам уверовал, что эти мысли к нему в голову пришли, аж в небесах воспарил от гордыни, которая ведь смертный грех. Теперь на Камчатку отплывет, там вреда большого не причинит — я ему на прощание «на и отвяжись» дал, без мечей, правда, их заслужить надобно. Ушел от меня счастливым.
Адмирал фыркнул снова, а Фок мысленно загрустил. Не об офицере, что получил орден Станислава 3-й степени, самую низкую награду, ниже некуда. Даже «клюква» у военной братии почиталась на порядок больше — все же знак ордена святой Анны 4-й степени крепился к холодному оружию вместе с красным темляком. А надпись «за храбрость» сама красноречиво говорила о том, за что было сделано пожалование.
— А потому у меня возник закономерный вопрос — кто же настоящий автор записки? Надеюсь, вы поможете мне обрести
Фок пожал плечами — крыть было нечем, но и сознаваться нельзя, пока ситуация не прояснилась, расставив все точки над «И». Однако адмирал Алексеев не вспылил на его молчание, наоборот, расплылся в улыбке, которую даже роскошная борода не укрыла — сама доброта, в которую не верилось, потому что причин на то не имелось. Три шитых орла на золотых погонах, да
Как сказал один герой — «старик изрядная сволочь»!
— Видите ли, Александр Викторович, сон это видение, сам переживал такое, видел красочные картинки, почти как настоящие. Исчезают они, как просыпаешься и порой вспоминаешь с трудом, что привиделось. Своего рода мираж, но вполне ощутимый. Вы понимаете, о чем я?!
Фок кивнул, пока не зная, куда зайдет разговор, но в его душе росло напряжение. Алексеев положил ладонь на
— Сон есть видение, а тут
Вопрос был задан в лоб, и Александр Викторович понял, что наступил решающий момент. Скрывать знания не стоило, и он негромко начал говорить, видя, как с каждым его словом Алексеев впадает в какую-то странную задумчивость, но слушает очень внимательно.
— Под флагом Того шесть броненосцев английской постройки, вполне однотипных четыре — «Микаса», «Асахи», «Сикисима» и «Хатсусе». Вторые два чуть постарше и не такие совершенные — «Фудзи» и «Ясима». Плюс два броненосных крейсера итальянской постройки под флагом Мису — «Ниссин» и «Кассуга». Маневренная база на островах Эллиот, и в любой момент могут подойти два броненосных крейсера английской постройки, возможно «Асама» и «Токива». Остальные четыре корабля под флагом Камимуры в Цусимском проливе сторожат наши Владивостокские крейсера. О прочих говорить нет смысла — могу перечислить, да и приблизительные тактико-технические характеристики назвать. Только зачем?!
— Да, вы правы, Александр Викторович, действительно незачем, — Алексеев вздохнул, лицо осунулось. — Половина офицеров эскадры даже при помощи «Джейна» продолжает оставаться в неведении. Про острова Эллиот знаю, еще покойный адмирал Макаров туда миноносцы посылал. А потому задам свой вопрос снова — откуда у вас эти
— Вы хотите ими воспользоваться, Евгений Иванович?! Только учтите —
— Тогда послушайте, раз хотите — 30 июля, ровно через три месяца, императрица Александра Федоровна родит цесаревича Алексея.
— Наследника престола после четырех дочерей?! Слава богу…
— Не торопитесь, Евгений Иванович — помните, дар есть проклятие. Дело в том, что «гессенская муха», — Фок сознательно назвал царицу оскорбительным прозвищем, услышав которое Алексеев дернулся, — является переносчиком крайне опасного наследственного заболевания, носителями которого являются исключительно женщины — они им не болеют. Но рожденные ими мальчики обречены! У них несвертываемость крови, гемофилия — об этой болезни знают немногие врачи, и средств лечения от нее просто нет! Любой порез ведет к смерти, обычный синяк может стать причиной гибели — а разве дети не падают?!
Лицо Алексеева побледнело, но Фок видел его глаза, и понял — ему поверили, причем в каждое слово — ибо в глазах наместника застыл нескрываемый ужас. И несколько спокойнее добавил:
— Кайзер Вильгельм прекрасно знал о том, потому и поспособствовал браку. И каково будет нашему царю, когда он узнает, что сын смертельно болен, а все пять дочерей являются переносчиками опасного заболевания, и никто не захочет иметь от них сыновей?! Это расплата за то, что Николай женился по любви — монархи не имеют право на чувства, и должны руководствоваться исключительно интересами державы. Я говорил о проклятии, и, поверьте, так оно и обстоит!
Наместник застонал, обхватил голову ладонями. Потом поднял на Фока очумелый взгляд — в нем была чудовищная смесь отчаяния, горя и надежды. И это немного тронуло душу Александра Викторовича, но голос продолжал звучать спокойно, даже с показным равнодушием.
— Не жалейте венценосца, Евгений Иванович. Вас оклевещут и опозорят, а либеральная пресса навесит всех «собак» за позорное поражение в этой войне. Выгонят в отставку, и все знакомые отшатнуться от вас, как от прокаженного, то император не поддержит, наоборот — в угоду «общественному мнению» даже не даст вам прощальной аудиенции, выбросит ленту Александра Невского, как шелудивой собаке кость.
Фок говорил, пристально смотря на наместника — тот снова побледнел, но поверил опять, по глазам было видно. Адмирал имел реальное представление о предмете и о петербургских нравах «высшего света», так что в такое к себе отношение живо примерил.
— А ведь вашей вины не было ни капли. Вы всеми способами настаивали на деблокировании Порт-Артура, о том, чтобы попытаться дать японцам отпор, даже приказывали Куропаткину. А тот, желая дать японцам «золотой мост», делал все так, чтобы виновными оказывались именно вы. Прикажет командиру корпуса дать бой, а потом сразу отходить под «напором превосходящих сил противника». Армия устала от цепи этих отступлений с боями, которые делались именно от вашего имени как главнокомандующего. А Куропаткин постоянно писал в Петербург, что все поражения оттого, что «сухопутный адмирал» лезет не в свое дело, и как только его уберут, то армия под его командование живо очистит от японцев Маньчжурию. И добился своего, не понимая, что теперь сам станет «козлом отпущения».
Фок пожал плечами, и посмотрел на задыхающегося наместника — тот из бледного стал багровым, и пытался глотнуть воздуха, как рыба, вытащенная на берег. С трудом прохрипел:
— Старая сволочь! Ну, Куропаткин…
Алексей Викторович мысленно усмехнулся — «можно подумать, что ты сволочь молодая, сам тот еще интриган!»
Но ничего не сказал — к чему слова. Алексеев с трудом отдышался и негромко произнес:
— Кто ты? Ты не генерал Фок, у тебя разговор иной и интонации. Ты в его личине просто. Ты бес?!
Александр Викторович спокойно перекрестился и расстегнул ворот кителя, показывая серебряный крестик на груди. Алексеев цепко схватил его за руку, в голосе прозвучала отчаянная надежда.
— Значит, не бес?! Это хорошо. Расскажи про себя… нет, постой. Про войну рассказывай — душа горит, говори, ничего не утаивая.
— Это долгий разговор…
— А нам уже не нужно торопиться — ночь долгая!