«Злой гений» Порт-Артура
![«Злой гений» Порт-Артура](/uploads/covers/2024-02-22/zloj-genij-port-artura-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Герман Романов
- Жанр: Попаданцы / Фантастика / Фэнтези
Читать книгу "«Злой гений» Порт-Артура"
Глава 39
— Ваше превосходительство, нужна немедленная поддержка резервами, японцы третий день пытаются сбить нас с перевала, но мы пока держимся. Однако мой правый фланг начали охватывать, а это грозит обходом, — генерал-майор Зыков выглядел измотанным, густые нафабренные усы поникли, лицо серое от усталости, глаза красные от постоянного недосыпания.
Георгий Карлович как никто другой понимал всю трудность поставленной перед 2-й бригадой задачи — с шестью батальонами удержать рвущуюся вперед дивизию японцев было неимоверно трудно. Вот только подкрепить ее было нечем — вся 9-я Восточно-Сибирская стрелковая дивизия втянулась в жестокое сражение за Далинский перевал, который в центре удерживали 1-я бригада дивизии под командованием генерал-майора Краузе и присланный командующим Маньчжурской армией генералом Куропаткиным 21-й стрелковый полк, с одной казачьей сотней.
Левый, самый вытянутый фланг, пока не атакованный неприятелем занимала конница генерал-лейтенанта Симонова, начальника только начавшей прибывать Сибирской казачьей дивизии — пока только 2-я бригада из 7 и 8-го полков — всего двенадцать сотен — совершенно без обозов. А казаки получили винтовки взамен берданок только перед боем. Пришлось спешно усиливать дивизию 2-й Забайкальской казачьей батареей и единственным в Маньчжурии регулярным кавалерийским полком — пять эскадронов приморских драгун уже имели горячее дело с японским авангардом. Так что выход на железную дорогу был надежно прикрыт конницей, да и противника там замечено не было, кроме кавалерийских разъездов, которые тут же отходили назад, заметив пики сибирских казаков.
Сражение началось три дня тому назад, вначале в нем сошлись три русских стрелковых полка с японской дивизией, но вчера Штакельберг ввел в бой и 1-ю бригаду, а японцы еще две дивизии. И сегодня в яростной схватке сошлись 15 русских батальонов, занимавших отличные позиции по гребням сопок, против 36 японских батальонов из армии Оку. И вот уже вечереет, а враг все еще никак не может продвинуться вперед.
— Ваше превосходительство, за ночь резервы смогут подойти, и тогда я удержу позиции. Но если меня обойдут, то вся дивизия может быть отрезана. И тогда возможно поражение…
Договорить начальник бригады не успел — над головами вспух белый клубок, и стальным дождем вниз сыпанула шрапнель. Стоявший рядом с Зыковым адъютант, молоденький подпоручик с пушком над верхней губой, вскрикнул и схватился за руку — на белой ткани кителя стала расползаться кровавое пятно. Попадали и солдаты, с предсмертным ржанием забилась на земле лошадь — стоять под «железным дождем» было страшно, но барон, привыкший к опасности, относился к возможной смерти с демонстративным презрением, продолжая стоять во весь свой немаленький рост.
И напряженно размышлял над ситуацией, прекрасно зная приказ командующего армией не доводить дело до решительного столкновения. Но отходить было нельзя — бой давал возможность выиграть время и завершить стягивание корпуса, пополнить батальоны запасными по штатам военного времени. К тому же войска, вкусившие неприятельской крови, и понюхавшие всерьез пороха, будут драться совсем иначе, если он отдаст приказ отходить в ситуации, когда все атаки противника отражены.
Но был и другой момент!
Штакельберг прекрасно помнил о Бицзыво. Ведь там Фок, въедливый старик, которого он считал не ровней себе, имея всего шесть батальоном, отразил десант всей армии, которая сейчас вела бой с одной дивизией его корпуса. И получил за него чин генерал-лейтенанта и Георгия на свою тощую шею, дав то самое «решительное» сражение, от которого ему приказано воздерживаться командующим.
Так что дилемма была проста — либо воздержаться от боя и отступить с выгодных позиций, или дать на низ сражение, заставив уже врага отходить. И что ему выбрать в такой ситуации?!
Исполнять букву приказа, или руководствоваться здравым смыслом и собственным честолюбием?!
В резерве имелась достаточное количество свежих войск. Еще два дня и 1-я Восточно-Сибирская стрелковая дивизия генерал-майора Генгросса будет стянута, пополнена и полностью готова к сражению. Но на ее ввод в сражение потребуются еще сутки — переброска от станции Ташичао займет это время. Только что прибывший по железной дороге от командующего Маньчжурской армии Тобольский пехотный полк, в качестве резерва, трогать нельзя — четыре его батальона еще в эшелонах. В Инкоу 2-я бригада из 35 пехотной дивизии, в ее двух полках восемь батальонов, и пополненных до штатов. По сути, прежняя сибирская стрелковая бригада довоенного формирования, из четырех полков двух батальонного состава.
— Где сейчас находится «северный отряд» генерала Горбатовского?! Где наместник и генерал-лейтенант Фок?
Штакельберг повернулся к начальнику штаба корпуса генерал-майору Иванову, который сопровождал его в этой поездке.
— Эшелоны из Квантуна уже вышли — перед нашим отъездом сюда они миновали станцию Вафангоу. И сейчас, если ничего не случилось в пути, они подходят к станции Ташичао.
— Это очень хорошо, — пробормотал Штакельберг, принимая решение. — Подготовьте и отправьте приказ генералу Рудковскому — пусть со своей бригадой и артдивизионом начинает выдвигаться сюда. И немедленно отправит авангардом два батальона — на подкрепление вашей бригады, Виктор Павлович. К утру, надеюсь, они будут здесь. А пока отправлю вам на помощь пограничную стражу — пешую сотню с горной батареей. Они к вечеру успеют подойти, нарочного немедленно отправлю!
Начальник штаба уже писал письменные распоряжения, а Штакельберг видел, как от сопок отхлынула японская пехота в неприметном обмундировании на фоне зарослей — цвет «хаки» уже вошел в обиход. Напряжение сразу же схлынуло, тем более японская артиллерия прекратила обстрел. И после паузы, командующий 1-м Сибирским корпусом немного подкорректировал собственное решение.
— Бригада пока будет находиться в моем резерве. А там я посмотрю, что будем делать. Или шестью батальонами подкрепим центр, или парируем возможный обход японцами вашего правого фланга. Но два батальона вы получите утром, или ближе к полудню — им все же дойти нужно…
К станции Ташичао Штакельберг возвращался верхом, в сгустившихся сумерках. Здесь стало очень людно — с юга, от Квантуна подошло несколько эшелонов — теплушки с надписями «40 человек — 8 лошадей», разноцветье пассажирских вагонов, двух, трех и четырехосные платформы. Везде стрелки с малиновыми погонами, но не в белом, а зеленого цвета обмундировании, который уже называли «защитным». У многих георгиевские кресты и медали — можно было и не гадать, что это участники единственного для русской армии победного боя под Бицзыво.
— А это что такое?!
От удивления генерал чуть ли в столбняк не впал. Посмотрел на подступившую свиту — генерал Иванов, офицеры и конвойные казаки пристально рассматривали «железного монстра». Георгий Карлович знал, что англичане впервые такие блиндированные железнодорожные крепости англичане применили в боях против буров, но помещенная в газете фотография отображала какое-то убожество — обшитые листами вагоны, да установленную на платформе обычную полевую пушку на колесах.
Но этот бронепоезд впечатлял — два бронированных вагона, напоминавших короба, сверху на них поставили две башни с трехдюймовыми пушками. В бортах по два каземата, из которых торчали толстые рыла многоствольных митральез и гатлингов, французских и американских установок, взятых трофеями у китайцев. Точно такие же «картечницы» торчали из похожего короба, но только из башен, да еще одна на тендере, прикрытая лишь щитком. Паровоз тоже был прикрыт стальными листами на заклепках — все несло на себе печать обстоятельности и надежности. А вот экипаж этого чудовища, ощетинившегося орудийными и пулеметными стволами, состоял из моряков — офицеры и матросы совершенно безучастно отнеслись к прибытию на станцию генерала со свитой.
Штакельберга обидело такое нарочитое невнимание, но он сдержал раздражение, ибо увидел за бронепоездом, освещенный электрическим светом, состав из синих первоклассных вагонов «Полонсо», такой был единственным на всю Маньчжурию и потому легко узнаваемым. Ибо принадлежал наместнику его императорского величества, адмиралу Алексееву, визит которого из Квантуна сулил многое, как доброе, так и не очень…