«Злой гений» Порт-Артура
![«Злой гений» Порт-Артура](/uploads/covers/2024-02-22/zloj-genij-port-artura-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Герман Романов
- Жанр: Попаданцы / Фантастика / Фэнтези
Читать книгу "«Злой гений» Порт-Артура"
Глава 13
— Мы чужие на этом празднике жизни, — пробормотал Фок, старательно слушая звуки ночного боя, и впервые в жизни морского, ибо всю свою боевую молодость воевал исключительно на суше, крупные реки довелось не раз форсировать, а после войны через 28 лет и «большой канал». А вот слушать, а иногда видеть, морской бой ему еще не приходилось.
— Семь торпед взорвались, значит, цели нашли свои, у берега ничего не громыхнуло. Стрельба ведется из мелкокалиберных пушек и трехдюймовок, — для видавшего виды военного определить на слух калибр работающей артиллерии легко, а потому, когда зачастили тяжелые «взбухи», Фок понял, что русским миноносцам пришлось туго. Они нарвались на японские крейсера, что стояли в охранении многочисленных транспортов — 152 мм и 120 мм всяко разно отличишь от всякой «мелочи».
— Тяжело парням приходится, пора им ноги уносить…
Набег русских миноносцев (не китайцы же в ночной бой ввязались) на Бицзыво порядком удивил Фока — ведь в истории русские моряки сидели тихо в Порт-Артуре, как мыши под веником. Только сетовали на злую судьбу и утирали сопли, до дрожи боясь выйти в море. Хотя в составе русской эскадры были три быстроходных крейсера, что могли навязать бой легким силам противника, попытаться «раздергать» их.
Ведь по большому счету, соревноваться с ними в скорости могли только четыре японские «собачки», каждый из которых по отдельности была слабее не только «Баяна», но и «Аскольда». «Новик» тут можно не учитывать, но его шесть 120 мм орудий были смертельно опасны даже для крупных миноносцев, которым он почти не уступал в скорости — недаром этот крейсер именовали порой «чехлом для машины». А при небольшом волнении мог запросто догнать любой миноносец — все же три тысячи тонн водоизмещения и триста — есть разница?!
Но что было, то было!
Так что диверсии против транспортов с десантом не предпринимали. Впрочем, точно так же вела армия, выполняя строжайший приказ Куропаткина — в бой не ввязываться, чтобы не понести потерь. А те отдельные батальонные командиры, что по собственной инициативе пытались придвинуть свои роты к месту высадки, одергивались собственным начальством — самое худшее, что может быть для инициативных командиров. Странная война шла — в «поддавки». Причем только с одной стороны — русской, а противник такой дурью не маялся.
Трудно понять логику Куропаткина в этой войне — все, что шло во вред русской армии, он ухитрился проделать. Ведь любому военному ясно, что противнику нельзя давать ни малейшей возможности уцепится за плацдарм, нужно сразу же скидывать вражеский десант в море — атаковать и еще раз атаковать, бросая все, что под рукою — артиллерию, пехоту, танки. Понятно, если у врага подавляющее господство в воздухе, у берега линкоры, что лупят из 16-ти дюймовых орудий, а из танкодесантных кораблей по аппарелям сходит на берег бронетехника.
Тут ничего не сделаешь, лихим наскоком врага не уничтожишь! Так на дворе сейчас начало 20-го века, а не середина и тем более не окончание тысячелетия, иные реалии!
Десантных транспортов специальной постройки сейчас попросту нет, высадка идет «пещерными» способами, что апробировали флибустьеры Моргана. Солдат просто сгружают с бортов в баркасы и катера, и они направляются к берегу. С лошадьми, артиллерией и грузами поступают также — быстрые способы постройки причалов здесь неизвестны. Артиллерийская поддержка десанта предусмотрена, только ведение огня на примитивном уровне — бинокль и прямая наводка — «вижу врага, стреляю».
О заградительном огне не ведают, как о переносе, средства связи примитивные — компактных радиостанций нет, да тут не каждый крейсер радиосвязь имеет. В лучшем случае обходятся набором сигнальных флагов, что на мачтах, что в руках матроса.
Без нормальной связи идет сплошная лотерея, а не высадка, если противник догадается поставить свои пушки на закрытые позиции. И вообще — при таком обеспечении подобные операции очень рискованны, если оппонент действует решительно и быстро, блокирует плацдарм с суши и наносит удары своими морскими силами по скоплению транспортов.
Генерал Куропаткин и командующий флотом Витгефт в
Японцы не стали ждать отлива, сразу начали десантирование, как только наступил рассвет. Фок внимательно рассмотрел вражеский флот — четыре транспорта притоплены, чуть ли не под планшир — видимо их торпедировали русские миноносцы. Одно небольшое судно на бок прилегло — глубины мелкие, не затонуло полностью, хотя народ соленой воды вволю нахлебался. И все — других результатов атаки он не увидел.
Крейсера — а их хищные силуэты распознать было легко, немного придвинулись к берегу, но версты две с половиной расстояния до них было, никак не меньше, а это серьезно облегчало ситуацию.
Скорострельных трехдюймовок было всего на две батареи, и получены пушки артиллерийской бригадой месяц тому назад — так что расчеты успели подготовить, и провести учебные стрельбы. Орудия стояли в трех-четырех верстах от морского берега, на отдалении, за возвышенностями. Для них успели подготовить закрытые и открытые позиции, к тому же число батарей «удвоилось». Просто две громоздкие батареи по восемь орудий превратились в четыре, более маневренных, по опыту первой мировой войны. Сакральное число в четыре пушки, выведенное после кровавых боев. Тем самым, при хорошей огневой производительности и достаточного количества снарядов, значительно вырастали шансы на успех — подавить четыре батареи на широком фронте для японцев будет гораздо тяжелее, чем две.
А вот батарея 87 мм пушек была придана повзводно батальонам — им предназначалась доля противоштурмовых орудий, для стрельбы в упор картечью и обстрела гранатами. Понятное дело, что их будут обстреливать в первую очередь — но такая жертва была необходимой, кому то нужно принять на себя залпы с крейсеров. Но тем самым обеспечивалась вполне «комфортная» стрельба из скорострельных пушек.
Пулеметы были расставлены для ведения самого страшного фланкирующего огня, прицел чуть выше или ниже в такой ситуации промахов не дает, пули всегда найдут себе жертву. Большого труда стоило объяснить расчетам что от них требуется — к изумлению Фока стрелять они умели, но о тактике не имели никакого представления. Да и сами пулеметы представляли собой нелепые конструкции, высотой почти с трехдюймовую пушку — сплошные проблемы в маскировке…
Баркасы приближались к берегу, но таких было немного — видимо попадали на глубокие места. Самые большие из весельных лодок встали, не дойдя до берега версту — солдаты дружно посыпались в море, и медленно пошли к берегу, по грудь в воде, держа винтовки над головою. Сигнала для открытия стрельбы не требовалось — как только первый баркас уткнется в берег, то противоштурмовая пушка сделает выстрел, и сражение начнется.
Но пока вокруг стояла полная тишина — стрелки даже не высовывались из наспех отрытых окопов, не любопытничали, чего Фок особенно опасался — вдруг найдется глазастый сигнальщик с хорошим биноклем, да заподозрит неладное. Русских всадников японцы видели, но не обращали внимания и огня не открывали — сотня верховых не противник для восьми батальонов, что первой волной пошли на берег.
Орудийный выстрел прогремел далеко на правом фланге, и сразу же началась стрельба из винтовок и пулеметов по всему фронту. Александр Викторович прекрасно видел всю картину — идущие по морю японцы стали падать в воду и при этом редко кто из солдат всплыл на бурлящую поверхность. С баркасов падали в воду сраженные пулями японцы — путь на берег в этих ладьях Харона для них стал недостижимым, если только не на противоположный берег Стикса.
Заговорили трехдюймовки, взявшие сразу максимальный темп — каждые восемь секунд гремели залпы. В небе над армадой лодок стали вспухать белые клубки шрапнели — тысячи смертельных шариков обрушились на водную гладь, осыпая заодно лодки с сидящими в них людьми. Но эта радостная картина избиения врага длилась с минуту, не больше.
Японские крейсера начали стрелять, борта окутывал белый дым от сгоревшего пороха. И десятки снарядов стали падать как на берег, разнося русские позиции, так и в белую пену прибоя — недолеты оказались для японских солдат страшнее русских пулеметов…