Так и было
![Так и было](/uploads/covers/2023-05-24/tak-i-bylo-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Вера Карасёва
- Жанр: Детская проза
- Дата выхода: 1985
Читать книгу "Так и было"
ГОРБУШКИ
Поезд шёл медленно, часто останавливался, подолгу стоял на разъездах. Но Вале не было скучно. Очень слабая, она часами дремала на верхней полке, а когда чувствовала себя лучше, читала или смотрела в окно.
За окном расстилалась белоснежная равнина: снега, снега и снега. Стоял конец марта, снег искрился на солнце, а тени от деревьев были густые и тёмно-синие.
…А когда они ехали лесом и навстречу им бежали огромные, раскидистые ели, Вале казалось, что живёт она в старые-престарые времена и что вот-вот засвистит в лесу Соловей-разбойник и, пробираясь сквозь чащу леса, выедут на дорогу Илья Муромец и Добрыня Никитич.
А иногда Валя просто лежала, закрыв глаза, и тихонько думала. Все её мысли были о Ленинграде, об осаждённом городе, голодном, измученном и бесконечно ей дорогом.
Она вспоминала оставшихся там ребят, представляла себе, что они сейчас делают, и скучала по ним.
Много товарищей было у Вали и раньше, но совсем по-особенному сблизилась она с ними во время блокадной зимы.
Вале теперь казалось, что, если бы в убежище не было с нею её друзей, она бы не пережила, не перенесла этих страшных бомбёжек и обстрелов.
Валя знала: уехать из Ленинграда было необходимо… У мамы так отекли ноги, что она едва передвигалась по комнате. И сама Валя так исхудала и ослабела, что с трудом поднималась на второй этаж.
Там, далеко, куда они сейчас ехали, за густыми лесами и снежными полями, не падают бомбы, не рвутся снаряды. Там, в тихом бревенчатом доме, их ждут не дождутся дедушка с бабушкой. Там будет у Вали с мамой мягкий хлеб и тёплое молоко. Там можно будет спать спокойно, не боясь воздушной тревоги. В тишине и на свежем воздухе оживёт и поправится мама, окрепнет Валя.
И всё-таки, если бы не мама, Валя ни за что не уехала бы из родного своего Ленинграда.
Поезд подошёл к станции. Глядя в окно, Валя читала надписи: «Кипяток» — и пониже: «Ленинградцам без очереди». «Душевая» и опять: «Ленинградцы — без очереди». Вот как заботливо встречают ленинградцев на Большой земле.
Соседка по купе, молодой врач Ольга Николаевна, помогала маме и Вале. Сейчас она собрала их посуду и отправилась в буфет за обедом.
Поезд остановился, и в вагоне вдруг стало очень шумно. Затопали ноги в валенках, зазвучали громкие голоса. Запахло снегом, морозом, овчинными полушубками и как будто бы даже яблоками.
Валя поленилась открыть глаза, но сквозь дремоту она слышала, как Ольга Николаевна вышла в коридор и, вернувшись, рассказала маме, что это пионеры едут на ближайшую станцию в кино и попросились в их вагон.
— Какие они румяные, загорелые! — говорила Ольга Николаевна. — До чего ж непохожи на наших ленинградских ребят!
— Охота пуще неволи, — сказала мама. — За сорок вёрст в кино!
— Верно. Но они не одни: с ними их вожатая и учительница. У каждого по горбушке хлеба: это вместо обеда. И фильм очень интересный, особенно для тех, кто учит сейчас русскую историю, — добавила Ольга Николаевна. — Называется «Александр Невский».
Вскоре она ушла в соседнее купе, где разместились школьники. Звала с собою Валю, но та отказалась.
Ворвавшиеся в вагон ребята, разговор о кино и об уроках истории напомнили Вале о том, что в бабушкином селе её тоже ждёт школа. Ждёт чужой класс, незнакомые ученики, совсем чужие, не то что её ленинградские друзья. И она им будет чужая…
И Валя снова вернулась мыслями к покинутым ею товарищам.
«Что они сейчас делают? — думала она. — Как провели эту ночь? Носились ли над ними фашисты или сидели на своих аэродромах из-за морозной погоды? Привезли в их магазин сахар и сушёную картошку или всё ещё обещают?»
А в соседнем купе собрались пионеры. Они сидели на полках и на коленях друг у дружки, стояли в дверях и в коридоре. Тихо, почти не дыша, с широко раскрытыми глазами слушали они Ольгу Николаевну. Она рассказывала им об осаждённом городе, который оставила всего два дня назад. Дети слушали, не сводя с неё глаз, стараясь не пропустить ни одного слова.
А Валя опять заснула и не слышала, как они подъехали к станции, не заметила суеты, которая всегда поднимается в вагоне, если поезд стоит недолго, а пассажиров выходит много.
Пионеры вышли и отправились в железнодорожный клуб смотреть «Александра Невского». Поезд тронулся дальше, и в вагоне стало опять просторно и тихо.
В сумерках Валя проснулась, и первое, что ей бросилось в глаза, была горка хлебных горбушек, возвышающаяся на столике у окна.
Все горбушки были ржаные, но все разные. Были побольше и поменьше; были со сподкой, присыпанной мукой, и с прилипшими капустными листками; были с чуть пригорелой верхней корочкой, порумяней и побледней; но все, как одна, круто посоленные.
Мама спала на нижней полке. Ольга Николаевна лежала на верхней и читала книжку.
— Ольга Николаевна, — окликнула её Валя. — Вы не знаете, откуда взялось столько горбушек?
Ольга Николаевна посмотрела на столик, покачала головой и засмеялась:
— Это всё тебе, чтобы ты поскорее поправилась. И когда они успели их тут положить? Я даже не заметила…