Скрытое пламя
![Скрытое пламя](/uploads/covers/2024-02-21/skrytoe-plamya-0.jpg-205x.webp)
- Автор: К.С. Линн
- Жанр: Современные любовные романы
Читать книгу "Скрытое пламя"
ГЛАВА ШЕСТЬ
Гейб
Отдаленный звук неуверенных шагов пробуждает меня ото сна. Я не хочу просыпаться, потому что охрененно измотан.
— Где оно, черт возьми?
Ворчливый шепот заставляет меня открыть глаза. Я быстрее прихожу в себя, когда вижу красивую, нахальную девушку, к которой мне довелось прикасаться прошлой ночью, бегающую в нижнем белье в поисках чего-то.
По-видимому, я не так устал, как думал, потому что мой член возбуждается от вида ее покрытой кружевом попки, когда она наклоняется, чтобы что-то поднять. Оказывается это моя рубашка, которую она надевает через голову, при этом громко фыркнув.
— В чем проблема, Блондиночка? — хриплю я, в горле пересохло.
Она резко оборачивается, показывая вид спереди, подпитывающий похоть, горящую в моих венах. Длиннющие ноги, плоский живот, который мои губы ласкали часами, полная, круглая грудь, клянусь, созданная для моих рук, и нахальный рот, который я пожирал всю ночь.
Никогда не трахал никого так жестко и сильно, как ее прошлой ночью, и я все еще хочу ее. Смысл был в том, чтобы выкинуть ее из головы, но у меня такое чувство, что произошедшее лишь усугубило ситуацию.
— Отлично, наконец-то ты проснулся, — говорит она, кладя руки на сексуальные бедра.
Уверен, она живет ради того, чтобы мучить меня.
— Ты хоть представляешь, сколько сейчас времени?
Поворачивая голову, я смотрю на часы у кровати и вижу, что сейчас одиннадцать утра.
— Почти полдень, Гейб. Полдень! — говорит она так, словно я тупица.
— И что?
От возмущения она шокировано приоткрывает рот.
— И что? Я никогда не сплю так поздно. Я из тех девушек, кто держит руку на пульсе. Мне нравится находиться в магазине, когда он открывается, даже если я не работаю. Это часть владения бизнесом, а магазин открылся час назад!
— Блондиночка, расслабься, — говорю я, от ее визгливого голоска у меня начинает болеть голова. — Мы всю ночь занимались обалденным сексом. Если кому-то и разрешено поспать, так это нам.
Намек на улыбку появляется на ее совершенных губах, улыбку, которая вызывает странное движение у меня в груди.
— Где мое платье? — спрашивает она.
— Да кому какое дело?
— Мне. Я не могу выйти отсюда в таком виде.
— А я думаю, ты выглядишь чудесно.
Посмеиваясь, она качает головой.
— Я серьезно. Пожалуйста, попробуй вспомнить, куда ты его бросил.
Устало вздохнув, я сажусь, ощущая каждую из своих напряженных мышц. Господи, даже после долгой смены я не чувствую себя настолько обессиленным.
Мои глаза проходятся по комнате, и я быстро нахожу его.
— Вон там не оно? — спрашиваю я, указывая на кучу ткани под стулом.
— Да! — она бежит к платью, показывая мне отличное шоу, когда наклоняется, чтобы поднять его. Ее воодушевление исчезает, когда она берет разорванную ткань. — Черт, я и забыла, что ты сорвал его с меня.
— Ничего не мог с собой поделать, — ухмыляюсь я, ни капли не извиняясь.
— Ну, твоя потеря самообладания стоила мне три тысячи долларов.
— Три тысячи долларов! — выплевываю я. — Из какой ерунды оно сделано, из золота?
Она выпячивает бедро.
— К твоему сведению, это оригинал Vera Wang , оно еще не появилось на рынке. И сделано из винтажного шелка.
— Да ты что? Полагаю, маленькой Вере надо бы отправиться в долбаный «Волмарт» и глянуть на шелк, который есть у них вместо того, чтобы грабить людей.
Она закатывает глаза.
— Знаешь, оставь свои суждения при себе. Никто не спрашивал твоего мнения.
Замечание напоминает о том, что прошлым вечером я причинил ей боль, когда сделал комментарий о ее отце. То, из-за чего я до сих пор чувствую себя дерьмово.
— Прости, — говорю ей.
Она пожимает плечами.
— Подумаешь. У меня есть дела поважнее.
— Я о том, что сказал вчера о твоем отце.
Она смотрит на меня, боль заставляет свет ее карих глаз потускнеть.
— Мне жаль, СиСи. Если бы я знал, никогда бы не сказал такое.
Она смотрит в пол.
— Все нормально, — шепчет в ответ.
Это не так, и видя, что она ведет себя не так дерзко, как обычно, я беспокоюсь, особенно учитывая, что сам причина этого.
— Если хочешь, могу одолжить рубашку, — предлагаю я.
— Нет, все в порядке. Я знаю, как заставить это работать, — она направляется в ванную, скрывая свое прекрасное полуобнаженное тело от моих глаз.
Дотянувшись до джинсов, я натягиваю их, а затем вытаскиваю сотовый из кармана и вижу сообщение от Тревиса.
Т: Из-за трюка, который ты выкинул прошлым вечером, думай сам, как доедешь до дома, мудак.
Наверное, это значит, что он все еще злится. Как бы то ни было, все, о чем он думает, это как добраться до киски. Не важно, какой именно. Прошлым вечером я не собирался заниматься с ней сексом, но не жалею о том, что это произошло. Кроме того, я познакомился с ней первым. Так что он может отвалить, потому что не прикоснется к ней... никогда.
Я собираюсь написать Джонни сообщение, узнать, здесь ли они с Лией, когда Блондиночка выходит из ванной. Она убрала свои длинные светлые волосы наверх, оставив на виду нежную шею, в том числе метку, которую я оставил на ней прошлой ночью.
Я ухмыляюсь над тем, как она поступила с разорванным платьем, со всех сторон завязала материал вокруг тела.
Она прищуривается, указывая на меня пальцем.
— Ничего не говори.
— Уверена, что не хочешь взять мою рубашку? Это не винтажный шелк, но... — я оставляю предложение незавершенным.
— Заткнись!
Мне нравится, когда она беситься. Это лучше, чем печаль, которую я видел в ее глазах несколько минут назад.
— Мне нужно идти, ты идешь или остаешься? — спрашивает она, в нетерпении выгибая бровь.
— Твой бутик действительно не в моем стиле, особенно с платьицами за три тысячи баксов.
Ответ приносит мне улыбку.
— Я имела в виду, ты остаешься здесь или тоже уходишь?
— Я упустил шанс, уехать отсюда с приятелем, так что собираюсь написать Джонни и узнать, может они с Лией все еще здесь.
— Могу тебя подвезти.
От этого предложения перед глазами возникает воспоминание, как она объезжала меня. Откинув голову назад, с блестящей от пота кожей она кричала мое имя...
СиСи закатывает глаза, отлично знаю, где блуждают мои мысли.
— Пошли, Казанова.
Посмеиваясь, я встаю, в процессе поднимая рубашку с пола и натягивая ее через голову, пока иду за ней из комнаты.
Когда мы идем по коридору, она замедляет шаг, используя мое тело, словно щит, пока не понимает, что в лобби нет никого кроме портье.
— Слава богу.
Я смотрю на нее.
— Стыдишься, Блондиночка? — Вопрос вылетает легко, но подобная мысль задевает меня за живое, да еще как. Вероятно, она привыкла, чтобы ее видели с богатыми парнями в модных костюмчиках.
— Стыжусь, потому что ухожу из своего номера в рваном платье, выглядя так, словно парень, с которым я спорила прошлым вечером, свидетелями чего были все окружающие, затрахал меня до одурения? О нет, совсем нет.
Когда она указывает на это под таким углом, вполне ее понимаю. Однако ничуть не стыжусь и иду с высоко поднятой головой. В конце концов, я подарил ей семь оргазмов.
Мы выходим в жару, типичную для летнего дня в Атланте. Когда я выхожу за ней на стоянку, то замечаю, что осталось не так уж много машин. И в частности одна из них очень сильно бросается в глаза.
Розовый «Фольксваген Битл» заставляет меня оступиться. Есть лишь один известный мне человек, кто будет ездить на чем-то настолько нелепом, как эта машина.
Страх оседает у меня в животе, когда Блондиночка отпирает дверь.
— Да ты издеваешься, — говорю я, подходя и останавливаясь напротив Барбимобиля.
Она поворачивается ко мне.
— Какие-то проблемы?
— Будут, если ты собираешься отвезти меня домой в этом.
— Что не так с моей машиной? — оскорбившись, спрашивает она.
— Да я туда не помещусь. У меня в детстве игрушечный грузовик для монстров был и то больше, чем эта машины.
Она поднимает подбородок, на лице написано негодование.
— На самом деле она очень просторная, но, если поездка в моей розовой машине угрожает твоему пенису, то вперёд, не стесняйся уйти.
Удерживаю ее взгляд, насмешливо прищуриваясь.
— Помнишь, что случилось прошлой ночью, когда ты насмехалась над моим дружком, СиСи? Если тебе нужен еще один раунд, ты только попроси.
— Я так не думаю, — усмехается она, но я не упускаю румянец, появляющийся на ее щёчках. Вон она правда, сияет в ее глазах.
Она хочет повторения так же сильно, как и я.
— Знаешь что? Ни к чему мне эта ерунда, — говорит она и тянется к ручке. — Приятной прогулки до дома, Пожарничек, — и нахально машет пальчиками в воздухе, прежде чем залезает в машину.
Черт!
В данный момент у меня нет другого выбора, я открываю дверь и заползаю в эту жестянку. Мои колени касаются приборной панели, когда я сутулюсь, чтобы не удариться головой о крышу. Но в этом нет необходимости, потому что она опускает крышу, выставляя нас на всеобщее грёбаные обозрение.
Судя по улыбке, которую она посылает мне, именно таково ее намерение. Она надевает солнечные очки на свой идеальный носик, а затем выбирает песню на своем iPod, врубая на полную Тейлор Свифт «Shake it off».
— О, да, да, это по мне, — вскидывает руки вверх, крутя головой из стороны в сторону, пока танцует в такт музыке. — Давай, Гейб, встряхнись.
Я моргаю, совершенно не удивляясь ее попытке поглумиться надо мной.
Мое смущение лишь радует ее, и она откидывает голову назад, смеясь над этим.
Посмотрим, кто будет смеяться последним, когда я нагну ее над дверью и вытрахаю из неё все дерзость.
— Закончила? — спрашиваю я.
Пожимает плечами.
— На данный момент.
Да уж, поездка домой определённо будет долгой.
Как только мы отъезжаем, я выключаю музыку и выпаливаю свой адрес.
— Поняла, — СиСи нажимает кнопку на руле. — Филипе, пожалуйста, введи этот адрес в мой GPS.
Я нахмуриваюсь в замешательстве, задаваясь вопросом, что ещё за чертов Филипе.
Через несколько секунд хриплый мужской акцент наполняет автомобиль.
— Готово, мисс Кенсингтон. Что-нибудь еще?
— Нет, это все. Спасибо.
— Приятной поездки.
Я замечаю, как она краем глаза смотрит на меня за своими солнцезащитными очками.
— Попытаюсь, но будет трудновато, учитывая мою нынешнюю компанию.
Только представьте себе. Болван на самом деле смеётся в ответ.
Что это за Барбимобиль такой?
СиСи смотрит на меня.
— Классно, правда? Мой крестный живет в Европе, и нашел его для меня. Если у меня есть вопросы, я всегда звоню Филипе.
— Филипе – какой-то хрен, — заявляю ей.
Она возмущается.
— Нет. Это ты - хрен!
Ухмыляюсь сердитому румянцу, расползающемуся по ее шее.
— Снова думаешь о моем дружке, Блондиночка? Тебе ведь все мало, да?
— Да не думаю я о твоём члене! Я назвала тебя хреном, потому что ты так обозвал Филипе. Дурак!
— Столько пошлостей из такого милого ротика.
Ее челюсть напрягается, она стискивает зубы.
— Знаешь что? Помалкивай, а то я выкину твою задницу из машины и оставлю тебя на дороге.
— Теперь ты думаешь о моей заднице?
Смертельный взгляд, который она адресует мне, вызывает у меня смех. Кто ж знал, что будет так забавно спорить с цыпочкой, особенно такой, как она.