Призма пораженного Я
![Призма пораженного Я](/uploads/covers/2023-08-01/prizma-porazhennogo-ya-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Александра Будиловская
- Жанр: Современная проза / Современные любовные романы / Короткие любовные романы
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Призма пораженного Я"
1. Знакомство с Касио Легран
Красивые стройные ладные ноги,
Изящный и хрупкий женский стан.
Но в сердце таятся все время тревоги,
Кровоточит оно от обилия ран.
Часто люди маскируют печаль под улыбкой или транслируют безразличный вид миру. Однако не у всех получается делать это искусно, или они и вовсе не имеют нужды в сокрытии эмоций. На некоторых лицах легко можно различить глубокую тоску и опустошение. Бывает неясно: взгляд ли пуст, уголки ли губ опущены? Это необъяснимое осознание чужих настроений приходящее интуитивно. Это не телепатия, но нечто необъяснимое. Кто знает, возможно, и во взгляде Касио, стоящей в углу вагона, кто-то увидел события минувшего вечера? Примерно в полночь она сосредоточилась на собственных глазах, отраженных в зеркале. Сначала девушка быстро окинула взглядом скулы и посмотрела на потрескавшиеся от сухости губы, а после утонула в бездонных измученных очах, прикрытых от усталости потяжелевшими веками. Казалось, будто лицо обезобразилось гримасой ужаса и страха, но в действительности лишь уголок рта дрогнул неестественно. В этом взгляде сосредоточилось все пережитое и неподвластное описанию ни одному языку вселенной. Наконец, брови вытянулись в положение, говорящем о бури эмоций, сосредоточенных внутри черепной коробки. Что-то давило в горле и слезы готовы были пуститься на волю, но желание из последних сил быть сильнее не позволяло новорожденным ручейкам покинуть истоки. Касио едва заметно встряхнула головой, слегка зажмурилась и вернулась к серой обыденности. Эта хорошо знакомая девушке история борьбы чувств и разума закончилась также быстро, как и началась.
Легран довольно скептично относилась ко всему в жизни, в особенности к близким отношениям с людьми. Экстравагантный опыт, приобретенный ею в приложениях для знакомств и за их пределами, а также категоричный характер матери научили держать уши востро. Девушка старалась здраво оценивать ситуацию и доверять людям, но щемящее ощущение скорого разочарования не отпускало ее. Не было места грезам, потому что привычный сценарий — это когда все хорошее неожиданно заканчивается. Фокус сосредотачивался именно на грядущих неприятностях, а не на счастье здесь и сейчас. Однако нередко ожидание подвоха предоставляло привилегии. Когда происходило что-то действительно болезненное, Кас принимала ситуацию проще, потому что заведомо знала, что горький исход неизбежен. На самом деле внутреннее одиночество было вездесуще, просто порой удавалось хорошо от него спрятаться. В подобные, как правило, недлительные моменты верилось, что жизнь абсолютно прекрасна, и нет в ней невзгод. Но нельзя было сбежать от правды, всегда находившейся рядом — в душе. В особенно депрессивные моменты Легран могла внезапно погрузиться в размышления и отдалиться от всех на неизвестный срок, желая не показывать незваные переживания и собственную слабость, видеть которую она и сама могла исключительно в стенах дома. Да и там, наглядевшись в изнуренное отражение, она вскоре гордо поднимала голову ввысь и говорила себе ровно одно: «соберись, тряпка». В такие периоды внутри разгоралась война. Это бились два противоположных желания: излить душу, уткнувшись в чью-то теплую грудь или оставаться стойкой чего бы это ни стоило, не раскрывая уязвимостей. В любом случае девушке мечталось освободиться от боли навсегда. Вера в исчезновение глубоко засевшей меланхолии браво держалась даже в самые трудные моменты. Легран жила в противоречащих ее желаниям ощущениях, которые изредка сменялись на гармонию и подобие спокойствия.
Панацеей от непрекращающейся череды угнетающих мыслей представлялся плотный загруженный график, когда оставалось куда меньше времени на всякие глупости. Однако полностью искоренить пессимистичность натуры никогда не удавалось. Иной метод борьбы с недугом заключался в людях. Оказываясь в коллективе, девушку распирало на совершенно разные шутки — саркастичные, безобидные, постироничные. Особенно сильно Касио радовали положительные реакции на ее юмор. Легран было приятно ощущать, что в ней кроется способность вызывать в людях искренний смех. И пускай печаль одолевала девушку слишком часто, она все еще любила искренне улыбаться. А по вечерам Кас все-таки позволяла себе сбросить оковы и хотя бы на десять минут придаться фантазиям. Она представляла довольно обычные вещи, которые выглядели вполне реально, но вряд ли могли бы случиться. Все ее мысли были направлены на тех, кого она хотела видеть рядом. Часто Легран улыбалась, пока фантазировала о романтике и умиротворении или противоположно — об опасных ситуациях, где о ней заботятся и защищают. Эта отдушина казалась самой приятной частью дня, вселяющей ощущение удовлетворения и, быть может, крохотную надежду или неукротимую веру в осуществление давних мечт.
Несмотря на обилие противоречивых эмоций и совершенно разных внутренних импульсов, девушка старалась придерживаться принципу, что сила заключается в правде, поэтому предпочитала разговаривать с людьми по душам. Ей было несложно рассказать о том, что не нравилось и хотелось изменить, решить возникнувший конфликт с помощью открытой беседы и услышать чужую позицию. Повествование о своих эмоциях и мыслях вызывало чудное ощущение, будто человек — существо мудрое и одаренное возможностью освобождаться от внутренней тягости просто-напросто рассказывая истину. Касио старалась относиться к людям с пониманием и внимательностью, насколько это было возможно. Правда¸ если они посягали на свободу других, яро критиковали и не были способны сдержать накал эмоций — от терпения и индивидуального подхода оставалось куда меньше. При любых обстоятельствах она не искала конфликтов и просто хотела мирно существовать, однако часто приходилось отстаивать свои права, после чего девушка испытывала чувство вины за раздражение и твердость слов, которые выражала оппоненту.
Что касаемо внешности, Касио — привлекательная, выделяющаяся из массы людей за счет роста особа, обладающая грациозной походкой, из-за чего порой казалась, будто тело ее летит над землей. Волос темного каштанового оттенка, густые широкие брови, аккуратный носик точно у коренных французских девушек с обложек журналов и слегка пухлые губы с четким контуром делали ее желанной практически для каждого мужчины. Еще больше совершенствовали образ Легран в меру вытянутый овал лица, не резкие, но достаточно глубоки скулы, а также укороченное каре с небрежной волнистостью. Однако на фоне всего изящества, невозможно было отвлечься от западающих в душу ее внимательных карих глазах, которые на солнце приобретали янтарные вкрапления, и неестественно длинных ресниц, будто бы накрашенные тушью. Фигура — песочные часы. Придаваться описанию красоты подобного телосложения — все равно, что переписывать один из томов «Войны и мир». Потому проще сказать, что целостная картина — предмет зависти для многих девушек, мечтающих об идеальном теле. Но, несмотря на любовь к своему внешнему виду, жизнь без выдуманных недостатков — сказка. Касио ненавидела родинки на спине, расположившиеся точно как небесные светила какого-нибудь созвездия. Она считала их чем-то уродующим изящество женской спины. Помимо «звезд», Легран предвзято относилась к морщинкам на лбу, появляющимся при напряжении бровей, когда мимика лица транслировала удивление или недовольство. Она переживала о внешности сквозь время, потому мысли об этих неровностях приводили ее в раздражение и заставляли нервно прикусывать нижнюю губу.
Девушка называла себя эстетом, потому что огромное удовольствие приносила ей именно визуальная часть всего окружающего. Прихотливая натура имела высокие стандарты. Самым неприятным зрелищем для Касио, например, являлось однообразие: непосильным трудом было свыкнуться с повторяющимся каждую встречу нарядом собеседника. Излишне утомительно и сложно для требовательной особы было не иметь возможности оценить чье-то незаурядное одеяние, зацепиться за новые красочные детали и создать в голове несколько других образов с ними. Зачастую излишняя придирчивость становилась предметом ненависти Легран, особенно в таких случаях, когда человек глубокий и занимательный зачастую отвергался ею именно из-за неразберихи или скучности внешнего вида. Однако именно таков был секрет комфорта любительницы всего прекрасного: тандем внутренней и визуальной красоты.