Том 3. Растратчики. Время, вперед!
![Том 3. Растратчики. Время, вперед!](/uploads/covers/2023-02-12/tom-3-rastratchiki-vremya-vpered-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Валентин Катаев
- Жанр: Советская проза
- Дата выхода: 1969
Читать книгу "Том 3. Растратчики. Время, вперед!"
XLV
Инженер без карманных часов!
Он не был небрежен или рассеян. Наоборот. Маргулиес был точен, аккуратен, хорошо организован, имел прекрасную память.
И все же у него никогда не было карманных часов. Они у него как-то «не держались».
Неоднократно он их покупал, однако всегда терял или бил.
В конце концов он привык обходиться без собственных часов. Он не чувствовал их отсутствия.
Он узнавал время по множеству мельчайших признаков, рассеянных вокруг него в этом громадном движущемся мире новостройки.
Время не было для него понятием отвлеченным.
Время было числом оборотов барабана и шкива; подъемом ковша; концом или началом смены; прочностью бетона; свистком механизма; открывающейся дверью столовой; сосредоточенным лбом хронометражистки; тенью тепляка, перешедшей с запада на восток и уже достигшей железнодорожного полотна…
Между ним и временем не было существенной разницы.
Они шли, не отставая и не опережая друг друга, колено в колено, как два бегуна, как бегун и его тень, узнавая секунды по мелькающим мимо глазам и ладоням.
Девушка поднялась по трапу и села на перильца против плавно тронувшегося барабана.
С аккуратностью школьницы она поправила на коленях короткую юбку. Ее ноги в опустившихся носочках не доставали до пола. Она потуже затянула на затылке узел белого платочка, чтоб не слишком трепались волосы.
Мелькнули желтые от загара руки. На запястье – черная ленточка часиков.
Хронометражистка из постройкома.
Грохнула и с шумом поползла по желобу первая порция бетона.
Девушка положила на колено бумажку и сделала карандашом первую отметку.
«Десять минут пятого», – подумал тотчас Маргулиес машинально.
Он обошел фронт работы стороной, не желая мешать ребятам и смущать Мосю.
Однако он издали, как бы вскользь, но очень тщательно осмотрел еще раз расстановку людей и расположение материалов, действие машины – все свое хорошо устроенное и налаженное хозяйство, приведенное в движение расстроенным свистком Моси.
Все было на месте, все было в порядке, все действовало в сильном и свежем ритме, но продолжала смущать щебенка.
Маргулиес подошел к куче.
Маленький Тригер, с каменным, настойчивым лицом, слишком быстро грузил тачку Оли Трегубовой.
Оля Трегубова не успела надеть спецовки. Она была в своей нарядной, раздувающейся юбке. Работая без рукавиц, она уже успела докрасна натереть ладони. Ей еще не было больно, но ладони уже немного жгло. Растопырив пальцы, она махала руками, охлаждая их.
Ветер трепал вокруг разноцветных гребешков ее нестриженые, по-старомодному убранные волосы.
Она то и дело проворно взглядывала вдоль рельсов, откуда мог каждую минуту появиться состав.
Ее тачка еще не была полна, а уже Сметана напирал сзади, через рельсы, со своей пустой.
– Давай, давай! Нажимай!
Его лицо было ярко-розовым, жарким, опушенным зеленоватой пылью, как персик.
– Справляетесь? – спросил Маргулиес.
– Справляемся, – сказал, кряхтя, Тригер и бросил последнюю лопатку щебенки в Олину тачку.
– Катись. Следующий!
Он со звоном всадил лопату в кучу.
Оля подхватила тачку под рукоятки, натужилась, нажала, густо покраснела и с грохотом, с лязгом покатила тяжело прыгающую тачку через рельсы.
«Плохо, – подумал Маргулиес. – Такая незадача. Сюда бы еще, по крайней мере, двух надо поставить».
Но помочь было нечем.
– Запарились? – спросил он Сметану.
– Еще запаримся; подожди, хозяин, не все сразу. Наваливай!
Маргулиес взял из кучи несколько камешков и близко поднес их к очкам. Он осмотрел их внимательно со всех сторон, как в лупу.
– Хорошая щебенка, черт их возьми, – сказал он шепеляво и с удовлетворением бросил камешки в кучу. – Научились, наконец.
Он постоял, молча глядя, как Тригер с неумолимо упрямым лицом грузит тачку Сметаны, подумал.
– Только я вам вот что посоветую, ребятишки, – сказал он, – вы особенно не нажимайте. Полегонечку. Экономьте силы. Ровнее, ровнее. Самое главное, не выдохнуться к концу. Вся сила – в конце.
Тригер четко сбросил последнюю лопатку в тачку Сметаны.
– Катись. Следующий!
Сметана лихо хлопнул громадными брезентовыми рукавицами, похожими на ласты.
Подхватил тачку.
– Эх! Если б не эти сволочи… – злобно натужась, проговорил он. – Если б не эти две стервы…
Тут налетел Мося.
– Давид Львович!
Он налетел коршуном, чертом, вихрем.
– Товарищ начальник участка!.
Он орал во всю глотку, до хрипа.
– Честное слово! Товарищ Маргулиес! А то я буду просто-напросто всех подряд крыть матом! Вы же сами обещали не мешаться. И товарищи от центральных газет свидетели! Не срывайте мне, ради бога, ударную работу! Отойдите с фронта, не отрывайте мне ребят! А то я, честное, благородное слово, не ручаюсь!
Маргулиес добродушно улыбнулся.
– Ну! Ладно, ладно. Уйду. Только ты потише.
Но Мося не унимался.
– Одно из двух! – кричал он, ничего не слыша, кроме собственного голоса. – Или я десятник! Или я не десятник! Кто отвечает за смену? Я отвечаю за смену! Кому будет позор? Мне будет позор! На самом деле!. – И вдруг, обернувшись к Тригеру, рубя кулаком воздух: – Нажимай! Шевелись! Не срывай! Разговорчики! Темпочки, темпочки!.
Грохнула и поползла вторая порция бетона.
Маргулиес поправил за ушами оглобли очков и мелкой рысью обежал фронт работы.
Девушка делала на бумажке вторую отметку.
«Двадцать минут пятого!» – машинально отметил в уме Маргулиес.
Он направился к помосту.
Но Мося уже летел сломя голову наискось через настил, болтая перед собой развинченными руками, как голкипер.
– Давид Львович! – гневно кричал он. – Одно из двух!. Идите обедать! Ну вас!.
Маргулиес махнул рукой и повернул назад.
Сзади грохнула третья порция.
Сдерживая улыбку и внимательно смотря под ноги чтоб не напороться сапогом на гвоздь, он пробрался в тепляк.