Том 3. Растратчики. Время, вперед!
![Том 3. Растратчики. Время, вперед!](/uploads/covers/2023-02-12/tom-3-rastratchiki-vremya-vpered-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Валентин Катаев
- Жанр: Советская проза
- Дата выхода: 1969
Читать книгу "Том 3. Растратчики. Время, вперед!"
XLI
– Товарищи!
Мося не справился с голосом.
Нужно было начать сдержанно и веско. Но он вдруг восторженно закричал и сорвался.
Он захлебнулся.
Не находя больше слов, он коротко рубанул перед собой кулаком.
Двадцать две бочки с отбитыми крышками дымились на ветру. Ветер тянул в упор. Он извлекал из бочек серо-зеленое облако цемента. Смешиваясь с горячим запахом искусственной сирени, оно плыло и крутилось цветочной пылью.
Седой порошок оседал на бровях и ресницах бригады.
Не хватало Ищенко.
Но это не вызывало опасений. Он придет.
Мося стоял лицом к лицу с бригадой. Между ними не было посредников. Он выговорил себе это почетное боевое право у Корнеева и Маргулиеса.
Десятнику дано задание, и он его выполнит. Он ручается. Этого достаточно. Никаких посредников. Никакого вмешательства. И точка. За все отвечает десятник.
Напряженно и страстно ждал он этой минуты. Он приготовил речь. Теперь эта минута наступила.
И слов не было.
Мося прошелся туда и назад перед бригадой. Он прошелся по новому настилу, как по эстраде, глубокомысленно склонив лоб и выгадывая время.
В голове беспорядочно неслись обрывки неподходящих газетных лозунгов:
«Страна ждет дешевых овощей…» Нет, нет! «Система Госбанка – могучий рычаг хозрасчета…» Не то! «Главное сейчас – это… крольчатник…» Нет, нет!.
Мося исподтишка бросал по сторонам неистовые взгляды.
Вокруг теснились люди и материалы.
Он видел обращенные к нему внимательные глаза. Он узнавал их.
Синие глаза Сметаны и карие – Нефедова. Анилиновые, туманные – Саенко. (Ах, Саенко пришел!) Были черные серьезные и нежные глаза Винкича и круглые острые глазки Георгия Васильевича.
Они смущали его больше всего и лишали последней капли спокойствия.
Он видел задранные ручки тачек, дымящиеся бочки и дымящуюся сопку песка. Он видел, как монтеры тянут в контору прораба телефонный кабель и как за ними неотступно, по пятам, ходит маленький Тригер.
Свистел паровик. Сталкивались буфера. Падали крюки. С грохотом отваливались борты платформ. Сыпалась щебенка. Бежал Корнеев с бархатными бачками. Появлялась и пропадала в сумраке тепляка высокая круглая кепка Маргулиеса.
Шли и остановились двое девчат. Они держали в каждой руке по брезентовой рукавице, наполненной водой. Как видно, несли кому-то напиться. Сверкающая вода капала на землю длинными серьгами. Девушки смотрели на Мосю глянцевыми глазами, полуоткрыв рты.
Низко и тяжело бежали тучи.
А он не мог сказать ни слова. Прямо скандал. Это было ужасно. Как во сне…
Время неслось с такой быстротой, что казалось неподвижным. Оно закрутилось спиралью, стальной пружиной. Оно закрутилось и оцепенело, каждый миг готовое сорваться, зазвенеть и со свистом развернуться, увлекая за собой по кругу длинно и тускло дымящуюся панораму участков.
Мося постыдно проваливался.
Он собрал все свои силы. Он метнул глазами в сторону журналистов.
– Товарищи! – почти жалобно крикнул Мося. – Дорогие товарищи! Мы все – как рядовые бойцы, ударники-энтузиасты второй хозрасчетной нашего авторитетного шестого участка… И пускай будут свидетелями товарищи из центральных газет… Даем твердое, нерушимое слово…
Он запнулся.
Сметана на цыпочках подобрался к Мосе сзади.
– Кончай митинг, – сказал он, подмигивая ребятам. – Будет.
Он дружелюбно взял Мосю за плечи и легонько поддал коленом.
Мося страшно и матерно выругался, сделал зверское лицо, но тотчас бросил плутовскую и предупредительную улыбку в сторону журналистов.
– Я, конечно, очень извиняюсь за выражение.
Ищенко шагал через бревна и трубы.
Его новые штаны до колен покрывали бархатно-рыжие голенища пыли. Босые ноги были побиты и окровавлены. Рубаха чернела от пота. Мокрые волосы блестели на лбу слипшимися перьями.
Грудь широко и сильно раздавалась.
Он пробежал, не останавливаясь, пять километров по исковерканной, кремнистой земле четырех участков.
Его подстегивала жгучая, неотступная мысль: деревянный настил!
Однако произошло чудо!
Его идея осуществилась без его ведома и участия: фронт работы покрывал новый аккуратный пол.
Бригадир заметил это сразу.
Впрочем, он не думал о чуде. Его идею додумали и «дожали» другие. Это было в порядке вещей. Он принял это если не как должное, то, во всяком случае, как вполне законное.
Он остановился и перевел дух.
Но тут же его пронзила новая мысль, новая жгучая тревога: щебенка! В какую сторону железнодорожного пути ее сгружают?
Надо, чтоб складывали направо, непосредственно к самому настилу. Но могли не сообразить. Могли начать сбрасывать налево.
Тогда между щебенкой и бетономешалкой ляжет железнодорожное полотно. Тогда щебенку придется возить на тачках через рельсы.
Он бросился вперед.
Дробно грохотнула сбрасываемая щебенка.
Он увидел, что сбрасывают налево. Он побагровел.
Он хотел закричать во все горло, но в тот же миг понял причину.
Правая сторона была завалена материалом: лесом и арматурой. Их убрать было немыслимо. Просто – некуда.