Леший. Возвращение к покону
![Леший. Возвращение к покону](/uploads/covers/2023-04-16/leshij-vozvrashhenie-k-pokonu-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Роман Галкин
- Жанр: Самиздат, сетевая литература / Фэнтези: прочее
- Дата выхода: 2019
Читать книгу "Леший. Возвращение к покону"
Глава 15
Когда в воздухе повисло облачко призыва, и в нем отразилась произведенная им в речницы мавка, Леший накрыл себя мороком невидимости, дабы не привлекать внимания суетящихся у опушки людей. Он никак не мог понять, почему у местного народа, обладающего силой электричества, самобеглыми каретами, тем же оком, способным зрить за горизонт, и многими иными чудесами, вызывала крайнее удивление самая примитивная волшба, вроде малого и большого призывов.
– Воля твоя исполнена, владыка, – возвестила дева с изумрудными волосами из облака призыва, – и малый народец, и зверь, и тварь всякая извещены о твоем возвращении и спешат исполнить веление. Могу ли и я вернуться в свою речушку?
– Возвращайся, – кивнул Леший, улыбаясь благостной вести. – Велю Терентию нонче же начать приводить в порядок прибрежный лес. Но и ты не ленись. Чай не мавка простая, а полноправная речница теперь. Воли твоей достаточно, чтобы привлечь помощников к расчистке русла.
Пока владыка общался с речницей, подъехали какие-то люди, и один из них, мужик властного вида, заговорил с Терентием. Слушая краем уха, Леший понял, что властный мужик разыскивает его. И разыскивает не с добрыми намерениями, ибо в большой самобеглой карете с непроницаемо черными стеклами сидела дюжина витязей хоть и в странном, но несомненно боевом облачении. Захотелось непременно узнать, чем он не угодил местным властителям, с коими доселе даже ни разу не пересекался. Однако встретить речницу было важнее. Потому велел Терентию отправить пришельцев пока побродить по лабиринту, после самому следовать к заболоченной речушке.
Уже творя переход, владыка узрел, как из подъехавшей ярко-красной машины вышла Катерина. Два последних дня, обходя дальние окрестности чудного града, Леший и вовсе забыл о девице, которой открылся, надеясь сделать ее проводником в поконах и устоях местного народа. Узрев плачевное состояние окрестных лесов, владыка решил заняться в первую очередь ими. В ближайших уже хозяйствовал Терентий, и дела у него шли неплохо, даже несмотря на отсутствие не только лесного народца, но даже и лесных тварей. А вот смотрителя лесов, находящихся за большим рукотворным озером, пришлось долго вразумлять, пока тот отошел от спячки, в коей провел не менее четверти века. Заозерный лесовик едва не слился сущностью с дубом, в дупле которого обитал. Леший с трудом выковырял его оттуда. А чтобы привести к уму-разуму, да восстановить первозданную силушку лесного смотрителя, пришлось шарахнуть его гораздо большим разрядом, чем накануне перепало Терентию. Омоложенный лесовик грохнулся оземь, вознося хвалу владыке, опять, как и иные здешние лесные существа, именуя его Велесом.
Не ведомо, сколько раз пришлось Лешему досчитать до десяти, усмиряя гнев на глупое создание. В конце концов, до придушенного в развилке ветвей лесовика дошло, что перед ним не Велес, а Леший, а сам он отныне не смеет именовать лешим себя, ибо он лесовик с даденым владыкой именем Дуболом. Дуболомом Леший назвал лесовика потому, что в процессе вразумления нечаянно хряснул того об дуб, отчего ствол невинного дерева расщепился надвое.
Далее владыка призвал озерников, коих в большом озере обитало сразу трое. Те явились не в привычном облике гигантских сомов, а в облике рыб-толстолобиков, пахнущих тиной и илом. Узрев владыку, озерники стали наперебой жаловаться на творимые людьми безобразия, от коих им приходится прятаться в глубоких омутах, куда не достигают лиликтрические удары и не опускаются опутавшие все озеро рыболовные сети. Какое то время, послушав жалобное бульканье толстолобых рыбин, владыка повелел им заткнуться и напомнил, что на то они и озерники, чтобы блюсти в своей вотчине порядок, принуждая к нему всякую тварь, в том числе и людишек. А когда в одном озере их трое, то и вовсе странно, что они униженно просят помощи. О том же он сказал и находящемуся здесь же лесовику Дуболому. А для передачи положительного опыта пообещал прислать им Терентия.
Дав всем четверым седмицу на то, чтобы начать возвращать свои территории к прежним поконам, Леший вернулся во владения Терентия, где решил подождать вестей от речницы.
И вот наконец-то благостная весть получена. Однако, увидев Катерину, он решил немного задержаться, дабы узнать о цели ее появления. Скинув морок невидимости, шагнул к ней. Девушка вздрогнула от неожиданного появления владыки.
– Алексей, вы меня напугали, – пробормотала она, приложив руки к груди.
– Нешто я столь ликом ужасен, что ты, девица Катерина, меня пугаешься?
Катерина натянуто улыбнулась, посчитав ответ на прозвучавший вопрос не обязательным и заговорила о другом:
– Прошлый раз Вы, Алексей, рассказали мне о таких удивительных вещах, в которые сложно поверить. Потом бесследно исчезли, и я уже думала, что больше Вас не встречу, а все произошедшее ночью мне лишь приснилось. Но вот в новостях по ТВ показали события в этом парке, я узнала Терентия, увидела Вас, Алексей, и решила приехать.
– Оно может, и ко времени ты явилась, девица, – одобрительно кивнул Леший. – Вернулась нонче та речница, к которой мы с тобой ночью хаживали. Благостную весть она принесла. И я сейчас к ней направляюсь. Согласна ли ты меня сопровождать, девица?
– Алексей, конечно же, мне это будет интересно! Только попрошу вас не называть меня девицей. Называйте просто Катериной.
– Воля твоя, девица, – простодушно согласился Леший. – Токма и ты называй меня запросто, а не выкай, аки понтляндскому дворянчику.
Когда той ночью Катерина первый раз проходила через портал, она делала это не совсем осознанно. Теперь же, увидев перед собой белесое марево, непроизвольно задержала дыхание, а в момент перехода даже зажмурила глаза. Но тут же их открыла, ощутив дуновение прохладного ветерка, и услышав легкое журчание воды и лягушачье кваканье.
Они вышли на прибрежную поляну. Сквозь небольшой просвет в зарослях камыша отблескивала на солнце текущая вода. Зеленоволосая худенькая девчушка лет десяти с поразительной легкостью выдергивала камыш и складывала его в стожок на берегу. Кожа девочки тоже имела зеленоватый оттенок, и в солнечном свете казалась прозрачной и очень тонкой.
– Ой! – звонким колокольчиком прозвучало восклицание зеленовласки, когда она заметила пришельцев. Согнувшись в почтительном поклоне, девочка спросила: – Велишь кликнуть водяницу, владыка.
Леший поморщился, услышав, как речницу назвали водяницей, но лишь кивнул, молвив коротко:
– Велю.
Девочка юркой рыбкой нырнула в воду и пропала из виду.
– А кто это была? – спросила Катерина.
– Мавка речная, – пояснил владыка.
– Сколько ж ей лет? На вид годиков десять.
– Не ведаю о том. Может год, может, десять, а может, и десять веков прошло, как утопла она в этой речушке. О том, ежели любопытно, у нее самой и спроси.
– Бедняжка, – невольно вырвалось у Катерины.
Зашуршал камыш, послышались шаги по воде, и на берег вышла речница. Первый раз Катерина видела ее при свете луны. При дневном свете речная нимфа выглядела еще более обворожительно. Даже зеленоватая кожа не портила впечатление. Остановившись перед спутником Катерины, она молча прижала руки к груди и склонила голову.
– Благодарю тебя, – речница, за скорое исполнение воли моей, – важно заговорил Леший. – Чую, не так пуст лес, каким был давеча. Да и мавку, которую ты к делу приобщила, лицезрел. В благодарность позволяю тебе назваться именем собственным.
Нимфа подняла на владыку непонимающий взгляд.
– Сама ли выберешь имя, али помочь? – вопросил тот.
– Не гневайся, владыка, но разве может мавка иметь свое имя?
– Кхе, – обозначил свое присутствие появившийся на поляне Терентий, – так то и мы простые лешие, а ныне лесовики, ранее имен не имели. Теперича же я зовусь терентием. А заозерный лесовик Дуболомом. Такова воля владыки , вот ето вот.
– И я имя хочу! Ой… – звонким колокольчиком прозвучало из камышей.
– Явись предо мной! – строго глянул на камыши Леший. Когда на свет вышла давешняя зеленовласая девчушка, наставительно проговорил: – Имя заслужить надо. Ныне названы будут лишь те, кто не покинул родные места.
Маленькая мавка вздохнула так печально, и такое неподдельное разочарование выразилось на ее детском личике, что посветлел даже строгий лик владыки.
– Нешто и имя уже подобрала? – насмешливо прищурив глаз, спросил он.
– Не подобрала, – снова вздохнула мавка.
– Тростиночка, – вырвалось у Катерины, смотревшей на маленькую нимфу с неподдельным умилением.
– По нраву ли тебе имя такое? – бросив короткий взгляд на спутницу, осведомился у девчушки Леший.
– По нраву, владыка! – засияла ликом та, одарив благодарным взглядом и Катерину.
– Вот коли усердие проявишь в очистке речки, так имя за тобой и останется, – заверил владыка.
– Ква-буль, извиняюсь, – донеслось из заболоченной заводи, и присутствующие невольно поморщились от распространившегося гнилостного запаха, – не удостоюсь ли и я сква-воего имени?
– Это что за вонючка? – зажала нос Катерина от еще более сгустившегося амбре.
– Не ква по нраву мне так-квое имя, – обиженно булькнуло из болотца.
– А коли не по нраву, – ткнул перстом в сторону заводи Леший, – так обзаведись сперва собственным болотом, благоустрой его, кикимор на службу прими. Тогда и будет тебе достойное имя.
– Ква-буль, – вякнуло в ответ пристыженно, и Катерина увидела, как темно-зеленая кочка ушла под воду, выпустив напоследок зловонный пузырь.
– Это кто? – продолжая зажимать нос, обратилась девушка к Лешему.
– Болотный дух, – пояснил тот и переключил внимание на речницу: – Выбрала-ли ты имя себе?
– А как речка называется? – вновь решила проявить инициативу Катерина.
– Веселка, знамо, – сообщил Терентий.
– Тогда для ее хозяйки подойдет имя Веселина.
– Кх-м… – владыка почесал затылок, размышляя о том, что такое веселое имя больше подошло бы какой-нибудь анчутке, нежели бывшей мавке.
Однако речница сперва в удивлении подняла брови, после чего неожиданно улыбнулась, заставив в свою очередь удивиться владыку. Ведь души утопленниц почти никогда не улыбаются. Смеяться от озорства могут, но не улыбаться вот так по доброму.
– По нраву мне имя такое, – поклонилась речница Катерине и пояснила: – Когда-то Веселиной нарекли меня матушка с батюшкой. А когда, – лик нимфы погрустнел, – спасаясь от бесчестия, бросилась я в омут глубокий, то весяне и речушку моим именем нарекли.
– Кх-м, – снова хмыкнул владыка, воззрясь на свою спутницу, – эка горазда ты, Катерина, имена давать.
Девушка скромно развела руками, мысленно ставя себе плюсик за своевременную инициативу. Пусть она толком еще не поняла, кто такой есть этот блондин, но каким-то чутьем ставила его в социальной лестнице на одну ступень с крупными олигархами. А Катерина, как и всякая здравомыслящая современная женщина, искренне считала, что лучшие друзья девушек, это не бриллианты, а олигархи. А брюлики являются лишь сопутствующей статусной бижутерией. А кроме всего прочего, Леха нравился ей, как мужчина. Правда, продолжала свербеть мыслишка о том, что все связанное с этим человеком есть результат ее умопомешательства, и на самом деле она сейчас находится в палате психиатрической клиники, а не на лесной поляне в окружении сказочных существ. Но, как говорится, в этом случае оставалось только расслабиться и получать удовольствие. В конце концов, реальная жизнь, это та, которую человек ощущает и осознает, а не та, что возможно есть на самом деле.