Грёнланд
![Грёнланд](/uploads/covers/2023-07-28/gryonland-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Александр Калмыков
- Жанр: Самиздат, сетевая литература
Читать книгу "Грёнланд"
Пятнадцатый век ознаменовался усилением Испании, тоже пожелавшей себе новые земли. Что примечательно, на Пиренеях история начала меняться сразу после моего вмешательства, буквально через двадцать лет. Хронологию этого века я недавно зубрил, и потому легко смог заметить отклонения. Началось все с того, что молодой принц Санчо Кастильский неудачно отправился в поход и умер на пару лет раньше срока, так и не успев стать королем. В итоге, разделения Кастилии и Леона не произошло, и Испания объединилась на полтора века раньше.
И вот, в пятнадцатом веке, после долгих споров испанцам подсунули самые завалящиеся земли - нынешнюю Центральную Мексику с набиравшими силу ацтеками и северную часть Южной Америки, покрытую сельвой и казавшуюся бесполезной. Территория нынешних-прошлых Аргентины, Чили и Уругвая пока оставались бесхозными.
Протестантизм, появившийся немного раньше, в шестнадцатом веке расцвел пышным цветом, неся с собой религиозные войны по всей Германской империи, а иногда и в Испании с Францией.
По иронии судьбы Нидерланды снова оказались под властью Испании, хотя уже совсем с другой династией. Решимость зарождавшейся буржуазии отстаивать свою независимость автоматически повлекла серию войн, в которых Норвегия как могла помогала Голландии. Иногда дружеским нейтралитетом, а иногда и военным флотом. Как я и ожидал, после обретения голландцами независимости история повторилась, и они начали активно воевать с недавними покровителями, ставшими конкурентами. Несмотря на то, что Соединенное королевство Норвегия была сильнее Великобритании нашей истории, борьба оказалась тяжелой. Норвегии приходилось противостоять Швеции, Испании, немецким княжествам, да еще содержать флот в Арнальдрии. В общем, весь семнадцатый век прошел в серии Голландских войн, закончившихся весьма трудной победой и объявлением Норвегии империи. Это случилось в 1700 году.
Тут мне стала понятна причина устойчивости Норвежской державы. К примеру, в нашей истории и Англия и Испания не считали американских колонистов полноправными гражданами, не говоря уже о туземцах. На них смотрели исключительно как на источник доходов для метрополии. Не удивительно, что колонии восстали, как только окрепли. Но так исторически сложилось, что для норвежского короля его заморские земли - Исландия, Гренландия и Дания были полноценными частями страны, населенными такими же подданными, и даже говорящими на похожем языке. Поэтому законы действовали одинаково для всех. После присоединения Шотландии законы унифицировали далеко не сразу, но шотландцы с норвежцами все равно были равны перед троном. Новые колонии тоже рассматривались как продолжение страны, и все колонисты, включая крещеных индейцев, обладали ровно такими же правами. Они собирали местные тинги и отправляли представителей в Норвегию на Эйратинг, начавший века с пятнадцатого приобретать черты современного парламента.
Голландия после присоединения к Норвегии также автоматически уравнялась в правах со старыми провинциями. Ее мануфактуры и купцы получили доступ к рынкам империи, торгово-промышленную верхушку наградили имперскими титулами, а следующее поколение уже предпочитало разговаривать и составлять договора на английском, а не на голландском.
Тут стоит заметить, что хотя в державе поначалу доминировал норвежский язык, но после присоединения Англии все изменилось. Численность новых подданных составляла едва ли не половину граждан соединенного королевства, и они являлись самой экономически активной частью населения. Что еще важно, к тому времени английская нация, больше не делящаяся на норманнов и саксов, уже вполне сложилась. А английский язык после трехвекового прозябания без письменности значительно упростился. Все юридические и научные термины в нем были взяты из французского или напрямую из латыни. При этом любовь англичан к сокращению слов привела к тому, что тексты на их языке были значительно короче норвежских, гаэльских или голландских. И, вполне естественно, расчетливые купцы предпочитали пользоваться именно английским, легким в обучении, кратким в текстах и весьма распространенным в деловых кругах. Через три века норвежский оставался официальным языком Двора, международным языком на флоте, и... деревенским говором северной окраины. Это все вполне объяснимо. Придворные церемонии всегда очень консервативны, а знать любит изобретать какие-нибудь отличия от простонародья - вычурные непрактичные наряды, сложные приемы столового этикеты и использование в быту иностранного языка. Вот так и получилось, что к восемнадцатому веку двуязычие уже твердо укоренилось в Норвежской империи. Высшая знать кичилась тем, что говорит на непонятном простонародью наречии, а самый последний норвежский рыбак полагал себя благородным потомком викингов, равным королям.
Вскоре после покорения Голландии взошедший на престол новый король Харальд XIII, жаждущий бранной славы, обратил свой взор на восток. Шведы категорически не желали присоединяться к островной империи, и даже, в пику норвежцам, сохранили у себя католичество. Неизвестно, дошло бы в итоге дело до нападения на непокорную Швецию, но та не вовремя поссорилась с Россией, и вскоре русские уже дошли до Уппсалы.
- Дошли в буквальном смысле, по льду, во время холодной зимы, - восхищенно заметил капитан. - Шведский король понял, что его дело не слишком хорошо, и воззвал к соседу о помощи. Он не жалел слов, расписывая свои несчастья, и призывал подмогу. Вот поводом "защиты" Швеции Харальд и воспользовался, тут же введя войска на территорию соседа и "великодушно" предложив России оставить за собой Финляндию. Однако, у русских, и не только у них, уже давно накопились счета к норвежцам. Надо признать, мы тогда были крайне заносчивы и склонны к притеснениям. Норвегия не пропускала купцов через свои моря, установив монополию на торговлю в северных водах. И многие страны тогда благосклонно восприняли предложение России о союзе.
Кстати, замечу, что в нашей истории русский Петр Великий охотно учился у голландцев морскому делу и прочим наукам, но не спешил перенимать у них общественное устройство, самое передовое в мире. А при его наследниках, взявших в привычку совершать дворцовые перевороты, и потому ищущих поддержки знати, крестьян еще больше закабалили. Это замедлило развитие России и потом сильно ей аукнулось. Но в этом мире русские пошли по англо-голландскому пути, и со временем достигли небывалой промышленной мощи, став несусветно богатыми.
И вот очень быстро образовалась антинорвежская коалиция, включающая Францию и честь германских князей, а в противовес ей выступили Испания, Турция и еще куча мелочи, вроде Богемии. Война шла долго. Члены коалиций не выдерживали и заключали мир, а то и вставали на другую сторону, но соперничавшие державы не сдавались.
Наконец, через тридцать лет непрерывных сражений император Харальд подумал, что у Норвегии, кажется, не все благополучно. Он, наконец, понял, что нужно уважать права других империй, имеющих в достатке силы, а спорить лишь с теми, кто имеет малое. Поэтому конунг посчитал разумным во избежание зла заключить мир с соперником.
В 1736 году две великие державы подписали трехвековой мир, которого с тех пор строго придерживались, относясь друг к другу доброжелательно и с уважением. Этот мир развязал сторонам руки. Обе империи не скудно воздали добром верным союзникам, и жестоко отомстили недругам. Россия занялась Польшей и Турцией, вечно несущими беспокойство и злобу, а позже Бранденбургом и Австрией. Норвегия же наконец взялась за Францию. В последней уже давно царил абсолютизм, приведший страну к глубочайшему кризису. Расточительный двор и постоянные войны требовали денег, но налоговые льготы правящих сословий и разорительная система откупов не позволяли наполнить казну, а третьему сословию не давали поднять голову. Дворянство желало забрать у короля власть, а податный люд мечтал о правах, как в Норвегии. Оставалось просто поднести спичку к этой бочке пороха, чтобы она взорвалась.
Харальд XIII, к тому времени умудренный опытом, уже не был склонен к ссорам, но почитал необходимым отплатить французам, бросившим ему вызов. И ему удалось разгромить французскую армию и даже взять Париж. Но на волне революции к власти во Франции пришли талантливые патриотически настроенные офицеры, сумевшие поднять на борьбу весь народ. Покорение Франции и ее колоний затянулось надолго, и с перерывами длилось до девятнадцатого века. Потом еще были войны с бывшими испанскими колониями, попытка завоевания Индии, ссоры с Китаем, колонизация Африки. Но все войны бушевали где-то далеко, а в Европе последние полвека царили мир и блаженство. До сего дня, конечно.
- Так, Свенсон, - не выдержал я, - а что тут вообще происходит!? Почему вы все какие-то кислые и постоянно твердите про "такой день". Что происходит в мире?
Харальды мрачно переглянулись, немного помолчали, и Свенсон печально вздохнул:
- Я не желаю скрывать от тебя такое известие. Мы упомянули, что три столетия назад заключили трехвековой мир с Россией?
- Угу.
- Так вот, договор истекает сегодня, буквально через два часа. А ядерных ракет у русских куда больше, чем у нас.
- А у вас... а у нас с ними что, какие-то разногласия?
- Как обычно у больших держав, - пожал плечами Олаффсон, - когда те не могут поделить сферы влияния - в немецких княжествах, в Италии, в западных колониях, в Китае и Африке. А еще торговые соглашения, пошлины, тарифы, квоты. И когда срок мирного договора закончится, а новый не подпишут, это де-юре уже война. Вот мы и болтаемся у нейтрального острова, и не знаем, чем все закончится.
Карта на экране исчезла, сменившись изображением конференц-зала, и радостный голос дикторши прощебетал:
- Срочная новость. За два часа три минуты до полуночи представители Норвегии и России в Капстаде согласовали еще один спорный пункт мирного соглашения. Осталось всего восемнадцать.
Часы в углу экрана мигнули, и на одну минуту осталось меньше.