Два брата-психопата
![Два брата-психопата](/uploads/covers/2022-12-10/dva-brata-psixopata-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Айс Элби
- Жанр: Любовные романы
Читать книгу "Два брата-психопата"
21. Юная свобода
Я лежала в кресле-мешке с нетбуком на коленях, но так и не решалась включить его. Проспав почти полсуток, я не проснулась с ощущением того, что всё происходящее плохой сон, как мне хотелось бы. Вместо этого, мне казалось, что с того дня, как вернулся Боён, прошло уже несколько дней, а я всё живу с адскими сомнениями, как быть дальше и что сделать, чтобы всё стало проще. Мобильный был отключён, и мне совсем не хотелось включать его. Я знала, что Кэти, скорей всего, звонила несколько раз, и, небось, подключила других наших подруг. Но раз она не решилась прийти прямо к моей двери, значит, её волнения не так уж сильны. Надо было написать ей, что со мной всё хорошо и что я держусь подальше от Джунёна, но, боюсь, она поняла бы, что я пытаюсь так от неё отвертеться.
Сидя в тёплую ночь на балконе, я пыталась заставить себя отвлечься работой. Однако все мысли о работе сводились к Хёну и к тому, в какое состояние я его привела. У меня оставалось пять дней до того, чтобы сдать перевод статьи Junge Freiheit, но, думаю, и их было бы недостаточно, чтобы сесть хотя бы за чтение оригинального текста. И поэтому я приняла решение, которое, хоть и далось мне не сразу, но немного успокоило бы мою совесть. Включив нетбук, я сразу же зашла в почтовый ящик и принялась печатать письмо боссу. Короткое, без лишних оправданий и объяснений. Я эту статью не буду переводить, она принадлежит Хёну. Думаю, парень уже в том состоянии, чтобы быть способным печатать. А даже если нет, то пусть отдадут её кому-нибудь другому. Я её не хочу. Не таким способом. Чтобы полностью отпустить такой хороший шанс продвинуться, я решила хотя бы прочитать эту статью и нервно рассмеялась в голос, когда поняла, что она про благотворительный семинар, прошедший в Вене. О том самом, в котором участвовал Квон Боён. Какой же я невнимательной и безалаберной стала, что за эти дни ни разу не прочитала статью до конца, чтобы увидеть знакомое мне имя.
Теперь мне точно не было жалко отказываться от неё, поэтому я вместо перевода, лежащего на плечах, как тяжёлая ноша, открыла интервью с Ким Ёнми. Свои посты я начинала обычно с описания посещения самого города, и несмотря на то, что вернувшись домой из Сокчо, я планировала написать и про Джунёна, я ни разу не упомянула его присутствие в той поездке. Мне не хотелось забывать то, как мы хорошо провели там время, но оно казалось мне ненастоящим, что делиться с ним со своими читателями я не была готова. Настолько, что даже вырезала его с фото, сделанных во время поездки. В Сокчо я поехала одна, потерялась в городе одна, встретилась с дайвершой одна, ныряла одна, ночевала у бабушки Пак одна и вернулась тоже одна. Если поверить в это, то постепенно начнёт казаться, что так и было. Что не было никакого Джунёна в моей жизни, что нет чувств к нему. Тогда мне станет проще.
Утром у меня был очень серьёзный телефонный разговор с шефом, который, хоть и не кричал на меня, но был сильно зол, что я так непрофессионально отказалась от этой важной статьи и возможности показать себя способной в этой сфере. Я не стала подробно объяснять причину своего решения, однако высказала желание, что готова переводить другие статьи. Я не могла из-за этого случая лишаться шанса продвинуться в своей карьере, но не могла занимать место Хёну. Шеф назвал меня сумасшедшей и позвал в офис, чтобы я забрала несколько маловажных статей. Я была рада, что он не уволил меня за подобную принципиальность. Я смогу своими усилиями добиться перевода статьи какой-нибудь популярной немецкой газеты, даже если придётся начать с самых низов.
Стараясь не думать о братьях Квон и просто жить так, словно они оба мои соседи, я вышла из квартиры, намеренная провести целый день в офисе. Но, живя напротив с одним из них, сложно было бы не столкнуться с Боёном, который также удивился, когда мы с ним одновременно вышли из своих квартир и молча закрывали на ключ двери. Мне было непривычно видеть его в обычной футболке и джинсах, поэтому сознание непроизвольно начинало сравнивать его с братом, который одевался в этом стиле. Нам пришлось вместе ждать лифт, и неловкая тишина нарушалась лишь моим шумным дыханием. Я не замечала, что почти не отвожу глаз от парня, и только когда мы вошли в кабинку, я поняла, что уставила на него непрерывный взгляд. Открывшаяся дверца заставила меня отвлечься от этого и быстрыми шагами выйти вон, но его тихий голос, звавший меня, не позволил мне дойти даже до двери подъезда.
— Сонхи, далеко едешь? — спросил он, опустив смущённый взгляд куда-то вниз.
Нет, я определённо не смогла бы влюбиться в настоящего Боёна.
— Нет, в офис редакции, — ответила я неуверенно, следя за тем, как он медленно приближается ко мне, но так и не поднимает на меня глаз.
— За мной приехал минивэн организации. Пока мы будем разъезжать за другими работниками, можем тебя повезти, — говорил он, почёсывая затылок и хаотично двигая глазами по сторонам. — Ваша редакция находится в бизнес-центре «Глобус», да? Нам как раз по дороге.
Я лишь кивнула, не припоминая того, что говорила ему о том, где находится наша редакция, и обдумывала его предложение. Это так странно и неожиданно, что я даже не могла сразу отказать ему. Боён не сделал мне ничего плохого, и у меня не было причин недолюбливать его, тем более, я, как всегда, опаздываю.
— Хорошо, спасибо, — сказала я, замечая радостную улыбку парня, и уже жалела об этом. Надеюсь, он не хочет серьёзно поговорить о своём брате.
К моему удивлению, мы ни разу не открыли тему о Джунёне, словно его и не было в нашей жизни. Как раньше. Оказывается, организация Боёна устраивает ежегодную благотворительную ярмарку на окраине Сеула в помощь детям, болеющими аутизмом. И я только сейчас заметила, что когда он говорит о помощи кому-то, то уже не выглядит каким-то смущённым и зажатым. Этот человек не просто работал в благотворительной сфере, он жил ею. Я даже призадумалась о том, что Боён так и не взял отпуск. На секунду меня посетило непонятное чувство заботы о своём соседе, но я постаралась быстро от него избавиться.
— Ты тоже можешь посетить ярмарку после работы. Мы будем открыты до десяти вечера, — проговорил он, когда мы уже подъезжали к зданию бизнес-центра.
Я призадумалась на секунду. Хоть я обещала себе сторониться Квонов, я просто не могла отказаться от его приглашения, ведь у Боёна хорошо получилось убедить меня в том, что каждая вона важна для этой ярмарки.
— Я постараюсь успеть, — ответила я, выходя из минивэна и мысленно вычёркивая из списка планов пункт «заехать к подруге за прощением».
— Напиши мне, я скину адрес. — Боён протянул мне визитку, и я вновь ощутила себя дурочкой, что так легко повелась на обман Джунёна.
В этот день я постаралась как можно больше прислужить шефу, берясь за каждое немецкое слово, которое ему нужно было перевести. Он ни разу не припомнил мне о статье Junge Freiheit, за что я мысленно благодарила его, так как мои другие коллеги то и дело спрашивали меня, заставляя уже немного сомневаться в собственном решении. И даже Кэти, с которой я во время обеда созвонилась и попросила прощения, несколько раз назвала меня идиоткой, пытаясь убедить в том, что я не виновата в том, в какое положение попал Хёну, и что не обязана отдавать ему статью. Я была рада тому, что подруга быстро перестала на меня злиться, но не стала говорить ей о том, что собираюсь на ярмарку, организованную Боёном, так как она и его считала не совсем адекватным. Я просто пообещала ей, что проведу целый день в офисе и как можно поздно вернусь в свою, по её словам, злосчастную квартиру, чтобы не сталкиваться с братьями Квон. В какой-то момент, я и вправду хотела так сделать, но моя дурацкая совесть не позволяла мне этого, представляя перед глазами лица маленьких детишек, больных аутизмом, словно я им лично обещала, что приду на ярмарку. Хоть я и понимала, что моё отсутствие мало на что повлияет, я всё равно взяла такси и поехала по полученному адресу, оправдывая себя тем, что всегда хотела побывать на каком-нибудь благотворительном мероприятии.
— Сонхи, ты всё-таки пришла, — приветствовал меня Боён, стоявший прямо у входа в ярмарочную площадь и раздававший флаеры.
Я и не думала, что учредитель НКО может выглядеть так просто и совсем не отличаться от простого волонтёра.
— Я припозднилась немного. Заработалась, — ответила я.
Несмотря на постепенно темнеющую улицу, яркие огни, освещающие площадь и немалое количество людей, говорили о том, что они тут ещё надолго.
— Я рад, что ты с нами, — сказал он с широкой улыбкой на лице, и мне стало приятно от этого.
Я привыкла видеть своего соседа замкнутым и серьёзным и даже начала сомневаться в том, Боён ли это. У меня начиналась паранойя, так как я просто редко общалась с этим парнем, и не думала, что мы когда-либо пересечёмся с ним где-то кроме как в общем коридоре лестничной площадки. И, наверно, стоит поблагодарить его брата за то, что Боён смог как-то раскрыться передо мной. Оказывается, я пришла на ярмарку не просто для того, чтобы купить какую-нибудь книжку или украшения. Я на полвечера стала частью команды, организовавшей это мероприятие, и я не знала, что благотворительность может оказаться настолько интересной. Я ощущала себя нужной и что моё присутствие здесь определённо поможет хотя бы одному ребёнку.
— Надеюсь, ты не пожалела о своём визите, — проговорил Боён, когда мы убирались после окончания ярмарки.
— Что ты! Мне очень понравилось здесь. Если б знала, пришла бы ещё раньше. Благотворительность оказалась намного интересней скучных текстов, которые я переводила, — усмехнулась я, ощущая приятную усталость в ногах.
— Если б знал, что тебе понравится, то начал бы приглашать тебя ещё раньше, — произнёс он почти не слышно, смущённо улыбнувшись в землю, и я не решилась что-либо ответить, так как не была уверена, правильно ли его поняла.
Мы по одному развозили работников по домам и, пока минивэн был заполнен людьми, Боён молчал, задумчиво уставившись в окно. Я говорила с молодыми людьми об их работе и узнала, что многие из них простые волонтёры, совсем не зарабатывающие на своём занятии. Меня так привлекла эта сфера, что в голове начинала возрождаться идея о том, чтобы написать пост о работниках НКО. И когда мы остались с Боёном вдвоём в минивэне, он устало улыбнулся и впервые за всю дорогу открыл рот:
— Ты голодная? — спросил он, напоминая мне о том, что мы с ним так и не брали перерыва на еду, когда это делали другие работники.
Я еле кивнула, зевнув себе в ладонь. Давно я так не уставала, и мне было хорошо от этого ощущения.
— Можем остановиться у кафешки возле дома, купим что-нибудь с собой, — предложил Боён, но я остановила его перед тем, как он обратился к водителю.
— Не надо. У меня дома целая кастрюля куриного супа, который ты так сильно люби… — я быстро заткнулась, прикрывая ладонью рот. Надо же было так запутаться. Куриный суп любил Джунён, и Боён, скорей всего, понял, что я только что перепутала его с братом. — Могу приготовить для тебя что-нибудь веганское, — добавила я, надеясь так поменять тему, но успокаивающая улыбка парня говорила о том, что мои слова его задели.