Два брата-психопата
![Два брата-психопата](/uploads/covers/2022-12-10/dva-brata-psixopata-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Айс Элби
- Жанр: Любовные романы
Читать книгу "Два брата-психопата"
17. Танец
Мы до поздней ночи красили стены квартиры Боёна. Точнее, пытались это сделать. Никто из нас не имел понятия, как это делать, а врождённый иммунитет хозяина квартиры к аккуратности и эстетичности не позволял ему особо стараться для этого. И я, в силу того что была не в состоянии помыкать им, да и была не менее безразличной к внешней красоте стен, не стала настаивать на каком-то определённом способе. Переодевшись в найденную в комнате Боёна длинную майку, еле скрывающей ягодицы, и заставив самого парня надеть хотя бы нижнее бельё, я отдалась так называемому сумасшедшему искусству. Я рисовала валиком солнышко голубого цвета, в то время как Боён рядом играл с самим собой в крестики-нолики красного цвета. И никого из нас не заботило то, в какое отвратительное состояние мы привели стены гостиной, в которую, уверена, никого уже не пригласишь попить чай.
— Ты точно не пожалеешь? — спросила я у парня, осматриваясь вокруг и понимая, что старый Боён никогда не позволил бы себе такой безбашенности.
Мы решили устроить перерыв, заказав гамбургеры на дом, и сидели на диване, который покрыт прозрачный целлофаном.
— Не знаю, может, и пожалею, — он пожал плечами, откусив свой сэндвич, и довольно улыбнулся. — Может, к утру я всё перекрашу обратно в белый.
— Почему для тебя всё так просто? — прошептала я, уже не возмущаясь его дурашливости, а завидуя.
— Потому что всё очень сложно, — сказал он, наверное, первое, что пришло в голову.
— Надо ещё убраться, — проговорила я, рассматривая беспорядок вокруг.
— Не надо, — Боён покачал головой, доедая свой гамбургер, и встал на ноги, снимая с себя насквозь испачканный в краске фартук.
Я уже не шугалась его полуголого вида, но ноющее чувство внизу живота продолжало меня мучить, и я боялась, что в один момент не сдержусь и признаюсь ему в этом. Отложив недоеденный бургер, я встала вслед за парнем и собиралась приступить к уборке, опустившись к кюветке, но Боён остановил меня за запястье.
— Оставь, — проговорил он, поднимая мои руки и кладя их на свои плечи. Обняв меня за талию, он прижал меня к себе и прошептал на ухо: — Давай просто потанцуем.
Я неосознанно рассмеялась, совсем не поражаясь неожиданности его желания, и положительно кивнула.
— Но ведь музыки нет, — сказала я, понятия не имея, в каком такте движется этот парень.
— А она нам не нужна, — ответил он, щекоча дыханием моё ухо, и я, закрыв глаза, пыталась следить движениям, которые он задавал.
Я не знала, как называется танец, который мы с ним танцевали, и что за музыка играла у него в голове, но мне казалось, что по ходу того, как он вёл, я начинала слышать её, хоть и не была уверена, слышим ли мы одно и то же. В детстве мама водила меня в танцевальную школу, однако после нескольких месяцев тяжёлых стараний хореографы поняли, что парные танцы — это не моё. У меня не получалось довериться партнёру, по их словам, я не разрешала им вести себя в танце. Хоть я и не совсем хорошо помнила те уроки, только сейчас я понимала всю лёгкость ощущения и простоту движений, когда можно было расслабиться и следовать за тем, кому полностью доверяла. Я не знала, связано ли это с чувствами, которые я испытала к своему танцевальному партнёру, или с тем, что не было ограничивающей движения музыки, без которой мы могли позволить себе танцевать так, как нам угодно. Но я смогла полностью подавить желание вести и делать всё самой в страхе того, что у моего партнёра не получится.
— Ты слышишь её? — спросил Боён, целуя меня в щёку и замедляя скорость своих движений.
— Слышу, — ответила я, слыша, как мелодия в голове постепенно снижается в темпе, и ощущала короткие поцелуи, перемещающиеся в сторону моих губ.
Резко открыв глаза, я уставилась в его лицо и на секунду отстранилась от парня, понимая, что с трудом контролирую себя и своё тело.
— Соник, — прошептал он удивлённо, расширив глаза, и, глотнув как можно больше воздуха, я решила, что на этот раз буду той, кто делает спонтанные шокирующие поступки.
Поцеловав парня со всей страстью, что таилась во мне, я всем телом прижималась к голому торсу Боёна, не зная, как дать ему знак, но понимала, что мне самой этого всего мало. И не давая ему шанса что-либо осознать, я, обхватила ладонями его измазанные в краске щёки, и проговорила в опухшие губы:
— Боён, я хочу тебя.
Мне не хотелось видеть реакции на его лице из-за своего жуткого смущения, поэтому я сразу же прижалась очередным поцелуем и уже жалела о своих словах.
— Соник, Соник, воу, — парень пытался остановить меня, и я готова была провалиться сквозь землю, лишь бы не смотреть ему в глаза.
Отцепившись от него, я пыталась урегулировать дыхание, участившееся скорее из-за волнения, чем от возбуждения. Приложив оледеневшие пальцы к своим красным щекам, я опустила взгляд вниз, рассматривая измазанные в краске пальцы ног, и представляла надсмехающийся взгляд парня. Я ощущала себя подростком, который лез в мир взрослых людей, хотя, на деле, Боён был намного инфантильнее меня. И его молчание лишь сильнее смущало, заставляя меня ругать себя за такие необдуманные слова. Ну конечно, я ж неопытная девчонка, что я вообще делаю.
— Я тоже тебя хочу, — услышала я через несколько минут тишины.
И когда я хотела поднять голову, чтобы убедиться в том, что Боён сейчас не смеётся, как он крепко обнял меня. Я уткнулась носом в его шею, вдыхая уже полюбившийся мне запах краски, и не могла до конца поверить в то, что он сейчас не надсмехается, не решаясь даже поднять руки, чтобы обнять его в ответ.
— И ты не представляешь, как сильно я тебя хочу. Но…
— Но что тебе мешает? — спросила я нетерпеливо, кусая свой непослушный язык.
— Им должен быть не я, — ответил он, как всегда, оставляя меня в непонимании своими объяснениями.
— Я хочу, чтобы ты был моим первым мужчиной, — проговорила я, чуть ли не пища от смущения, но всё равно ощущала лёгкое расслабление от нежных поглаживаний по своей спине.
— Соник, — Боён посмотрел на меня и улыбнулся уголком губ, заправляя прядь моих волос за ухо, — дело совсем не в этом.
— А в чём дело? — всё не унималась я, надеясь, что звучала не слишком требовательно. — Объясни. Я всё пойму.
— Скоро поймёшь, — он отрицательно покачал головой и погладил мою щёку, а я, наоборот, злилась.
Опять его непонятные отговорки, которые он сам не может объяснить. Понимая, что этот разговор ведёт в тупик, я убрала его ладонь со щеки, стараясь не выглядеть обиженной, и, подняв свою сумочку с пола, прошла в одной майке к входной двери.
— Соник, ты куда? — спросил он возмущённо, и я понимала, что у меня совсем не получилось не показывать свою обиду.
— Устала. Приму душ и пойду спать, — отвечала я сердитым тоном, пока надевала сандалии, хотя могла выйти из квартиры босиком. Ступни всё равно были в ужасном состоянии.
— Это понятно. Так ты куда? — переспросил он, удивлённо уставившись на меня, и показывая одной рукой в сторону ванной комнаты, а другой — в сторону своей спальни.
— У меня есть своя квартира, Боён. Спасибо за приятный вечер, я повеселилась, — сказала я, совсем не желая произносить эти слова, и быстро вышла из квартиры, слишком сильно хлопая входной дверью.
Я стала истерично рыскать в сумке в поисках ключа, боясь, что Боён выйдет из своей квартиры, чтобы вернуть меня обратно, но ключ, как всегда, не попадался в руки, а соседская дверь так и не открылась. И я даже несколько раз специально не брала ключ, цепляющийся за пальцы, ожидая Боёна, который попытается исправить эту неловкую ситуацию, сказав какую-нибудь глупость, но раз он не сделал этого, пока я была в квартире, то и сейчас не надо. Мне было как никогда стыдно перед парнем, да и перед самой собой за то, что впервые в жизни признавшись кому-то в сексуальном влечении, я оказалась отвергнута по непонятной причине. Может даже, Боён не чувствовал никакого ко мне влечения, просто не хотел меня обижать своим отказом. Какая же я дурочка, что вообще так поторопила события и надоумила себе всякого. И почему я не могу быть такой же беззаботной, как Боён, чтобы совершать поступки и не волноваться об их последствиях?
Пролежав полночи в обнимку с Хризантемой, я проигрывала в голове этот неловкий момент и била себя по голове подушкой, обзывая всяческими унижениями. Я бы всё отдала, чтобы вернуть время назад и не портить такой хороший вечер. И то, что я совсем не понимала реакции Боёна на свои слова, лишь мучило меня и не давало спать. Я успела предположить несколько вариантов его отказа, но мне совсем не легчало из-за этого.
Поэтому я решила полностью отвлечь себя от этой ситуации, сев в три ночи за статью из Junge Freiheit. Шеф дал мне неделю времени, чтобы я успела довести перевод до идеальности, и я знала, что даже если переведу статью некачественно, то успею её исправить. Главное сейчас — на время забыть о Боёне. И как бы я не пыталась начать её читать, через строчку всплывала эта ситуация и отказ парня, что я так и не могла понять, о чём статья. Миссия оказалась невыполнимой, но я продолжала мучить себя, до рассвета просидев за нетбуком, и не жалела глаз, ни на минуту не отрывая их от монитора. Это был странный способ самобичевания, и, самое ужасное, я умудрялась прислушиваться к двери, боясь услышать шаги в коридоре. Не знаю, чего я боялась: того, что он сейчас постучится в мою дверь, чтобы решить вчерашнее недоразумение, или что он выйдет из квартиры и я не успею показать ему, что не обижена. Я металась от варианта к варианту и в конце решила, что дождусь, когда он сам придёт поговорить, даже если придётся провести всё утро и день в окружении дурацких мыслей.
Я знала, что Боён не проснётся раньше полудня, поэтому у меня было пять волнительных часов перед тем, как придумать ответ на его слова. К счастью, усталость больше преобладала, чем внутренние раздумья, и я была уверена, что смогу заснуть сразу же, как лягу в постель. Закрыв так и не дочитанную статью, я встала из-за стола и, проходя мимо входной двери, услышала звук открывающегося лифта. Я застыла на секунду, думая о том, кто это может быть. На нашем этаже только я и Боён, и, так как ни к нему, ни ко мне в семь утра гости не ожидались, это означало, что он куда-то собрался. Я поняла, что, скорей всего, это связано с работой, но, несмотря на свой план оставить всё на инициативу парня, я не смогла сдержаться и быстро подбежала к двери. Я точно знала, что не смогу вытерпеть до конца дня в мучительных раздумьях, да и не хотела, чтобы он думал, что я обижена. Глаза ужасно болели из-за стараний вникнуть в немецкие слова, а сонливость пыталась дать о себе знать широким зеванием, которое я сразу же подавила, открыв входную дверь.
Боён не переставал изумлять меня, и я на секунду даже растерялась, боясь, что обозналась и это не он. Но подойдя ближе, поняла, что это мой сосед, успевший за ночь перекраситься обратно в брюнета. Он стоял в чёрном костюме, перебирая в руке связку ключей, и даже не заметил меня, а я робко подходила к нему, не осмеливаясь начать разговор. Моё странное желание сегодня неожиданно удивлять так и не покинуло меня, и поэтому я подбежала к нему, обнимая за шею и прижимаясь лёгким поцелуем. Ключи упали на пол, а парень застыл в одном положении, ничего не предпринимая. Это меня радовало, ведь я внезапно решила самой всё сказать, чтобы не показаться трусихой.