Меч теней
![Меч теней](/uploads/covers/2023-06-27/mech-tenej-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Карин Гастрейх
- Жанр: Любовная фантастика / Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Меч теней"
Акмаэль целовал Эолин, пока у нее не перехватило дыхание. Затем он сделал паузу и прижал ее к себе, их лбы соприкоснулись, ее пальцы провели по знакомой выпуклости его скулы, линии челюсти, изгибу полных губ.
Все, что она могла слышать, это его желание в ритме его сердца. Она не осмеливалась говорить, потому что иначе могла бы наткнуться на слова предостережения, благоразумия или здравого смысла, а всему этому здесь не место. Не тогда, когда он был так близко, ближе, чем он был за такое мучительно долгое время, ближе, чем когда-либо снова мог быть.
«Это дар богов, — сказал однажды Акмаэль. — Отрицание этого оскорбит их».
— Эолин, я…
Она заткнула его поцелуем.
Когда он ответил, ее сердце наполнилось восторгом. Ее ночная рубашка соскользнула от его прикосновения, его туника исчезла по ее настоянию, подушки кровати прогнулись под их тяжестью. Ее руки исследовали знакомые очертания его торса, твердого, как живой ствол большого дерева. Его поцелуи лились на нее, как вода, вырвавшаяся из плотины, оставляя горящие реки на ее дрожащей коже.
— Акмаэль, — пробормотала она. — Моя любовь, пожалуйста.
Он переплел свои пальцы с ее, и она притянула его к себе, наслаждаясь бременем его веса. Затем он нашел ее и вошел в нее, и все, что когда-либо шло не так между ними, было исправлено. Эолин глубоко и непреклонно понимала, что нет большей правды, чем этот момент. Ни время, ни конфликт никогда не сотрут магию, сковывавшую их души.
Они занимались любовью до поздней ночи, время от времени останавливаясь, чтобы отдохнуть в объятиях друг друга, разговаривая на безмолвном языке нежных ласк и мягких поцелуев, пока Дух Леса снова не поманил их к экстазу.
Когда первые лучи рассвета пробились в окно, Акмаэль улетел в облике Великой Совы. Наполненная сладкой болью их желания, Эолин пододвинула подушку поближе, вдохнула его аромат земли и соли и позволила своему сытому телу погрузиться в мирный сон.
* * *
Адиана проснулась поздно, с затекшими конечностями и тошнотой в желудке, радуясь, что эта история с Королем-Магом закончилась еще на год или два, а если повезет, то и больше. По ее мнению, было слишком много суеты для мужчины на лошади.
За несколько недель до визита короля Эолин заставляла их вычищать каждое здание от пола до потолка, вытирать пыль с мебели, стирать постельное белье, пропалывать сады, десятки раз подметать конюшни, пока даже милая и трудолюбивая Таша не стала жаловаться.
Конечно, Адиана скрывала гримасы и старалась, потому что знала, что визит Короля-Мага значил для ее хорошей подруги Эолин. По крайней мере, этот случай вдохновил магу на покупку приличного вина, чем Адиана не наслаждалась с тех пор, как переехала в эту заброшенную провинцию. Когда, наконец, король ушел, оставалось еще полбочки, поэтому они с Ренатой прикончили все, что могли, чтобы отпраздновать успех и особенно конец визита короля.
Теперь у Адианы была королевская головная боль.
Она прикрывала глаза от утреннего солнца, когда шла через сады к гербарию. Внутри было прохладно, с хорошо подметенным земляным полом. Ароматные пучки растений свисали с потолка и стояли на простых деревянных полках, а также много всего из леса и сада: орехи, грибы, паутина и сухофрукты.
Эолин стояла за маленьким столиком со ступкой и пестиком в руке, на ее лице странно смешались сильное счастье и легкая озабоченность.
Адиана узнала травы на столе, закрыла за собой дверь и скрестила руки на груди.
— Держу пари, тебе есть что рассказать.
Эолин оторвалась от дела. Румянец выступил на ее щеках.
— Это не то, чем кажется.
— Нет? — Адиана подошла к столу и взяла каждое растение по очереди. — Дягиль, мать-и-мачеха, болиголов и кровяной зверобой. Я хорошо знаю этот рецепт, Эолин. Это первое, чему ты меня научила. Что ты сделала, взяла Бортена в любовники?
— Не будь грубой, Адиана.
— Почему? Это то, в чем я лучше всех.
Эолин выбрала короткий стебель болиголова и одним уверенным движением пальцев сорвала все листья, позволив им упасть в ступку. Горький запах ударил в нос Адианы, заставив ее чихнуть. Она выхватила ступку из рук Эолин, понюхала и снова чихнула.
— Боги! — воскликнула Адиана. — Сколько кровяного зверобоя ты положила туда? Ты будешь страдать месяц, если выпьешь его. Или хуже.
Мага моргнула и посмотрела на Адиану так, словно увидела ее впервые.
— Это именно то, чему меня научила Дуайен Гемена. Равные части дягиля, мать-и-мачехи и болиголова со щепоткой кровяного зверобоя заварить к полудню и выпить до восхода следующей луны.
Голос Эолин дрогнул. Она отошла и села на табурет, потирая лоб, словно пытаясь собраться с мыслями.
Адиана хмуро смотрела на подругу. Не в характере Эолин было отвлекаться.
— Я позабочусь об этом, — Адиана выбросила смесь в камин и промыла ступку и пестик.
Несколько минут прошло в тишине, пока она работала, отмеряя количество каждого растения и измельчая их вместе в тонкую массу. Она наполнила небольшую кастрюлю горячей водой, высыпала в нее ингредиенты и дала смеси настояться. Как только напиток был готов, она процедила его в чашку и подала Эолин. Затем она пододвинула табуретку и села рядом с подругой.
— Значит, это был король? — сказала Адиана.
Эолин кивнула, крутя чашку.
— Ну, продолжай. Расскажи мне об этом.
Мага нетерпеливо вздохнула.
— Адиана, пожалуйста. Я не вынесу, если ты отнесешься к этому как к очередной сплетне.
— Ты знаешь, что я храню секреты, если нужно. Тебе нужно с кем-то поговорить, и сегодня утром Боги привели меня сюда с раскалывающейся головной болью и тошнотой в желудке, которые таинственным образом исчезли. Я бы сказала, что это знак, что тебе следует поговорить со мной.
— На самом деле, особо нечего рассказывать. Это не передать словами. Это было…
— Божественно?
— Да. А теперь все кончено. Опять, — Эолин встала и поставила чашку на стол, не выпив ни капли.
— Он может вернуться, ты же знаешь. Я слышала, они пробудут в Моэне неделю или больше.
— Возможно, — Эолин прошлась по комнате, теребя драгоценность на шее, тонко сплетенную серебряную сетку, инкрустированную хрусталем и висевшую на длинной цепочке. Это был подарок, подаренный ей давным-давно Королём-Магом. — Но потом он вернется в Город со своей королевой, а я останусь здесь со своим ковеном и этой жизнью, которую полюбила. Пройдет год, два или больше, прежде чем мы снова встретимся, а потом, если вообще что-нибудь случится, это будет всего лишь еще один миг, одну ночь…
Она остановилась и посмотрела на подругу темными глазами, полными сожаления.
— Что я сделала, Адиана? Я отвергла любимого мужчину, и для чего? Я продолжаю говорить себе, что было так много причин. Все они тогда казались такими важными, но сейчас я не могу вспомнить ни одной из них. Ни одной.
— Ты отказала ему, потому что ты одна из немногих женщин в королевстве, обладающих мудростью и мужеством, чтобы сказать «нет» королю. Ты мага, Эолин. Тебе не суждено ходить в тени любого мужчины. Разве ты не видела Королеву, когда они прибыли в Моэн? Она достаточно хорошенькая, но скованная, с напряженными плечами, остроконечным лицом и замкнутыми глазами. Нет и двадцати, а она уже стареет. Это жизнь, которую ты хотела для себя? Следовать за ним, как хорошо одетая мышь, ценность которой измеряется сыновьями, которых ты родила?
— Акмаэль никогда бы…
— Неважно, что бы он сделал. Это природа знати. Даже он не может этого изменить, — Адиана кивнула на чай. — Тебе лучше выпить это, пока оно не остыло. Я не хочу тратить остаток утра, смешивая зелья.
Эолин посмотрела на чашку и покачала головой.
Предчувствие закралось в сердце Адианы.
— О, нет. Нет, нет, нет! Не смей даже думать об этом.
— Я не могу это пить, Адиана. Мысль об отказе от его семени вызывает у меня отвращение.
Адиана всплеснула руками.
— Почему? Ты использовала это зелье сто раз, когда был с королем после поражения твоего брата, а до этого со своим любовником Тамиром…
— Это не имеет значения. Это было правильно тогда. Сейчас это кажется неправильным, — Эолин покровительственно положила руку на живот, будто дитя Короля-Мага уже укоренилось там.
С громким стоном Адиана подтянула подругу к табурету и села перед ней.
— Эолин, позволь мне рассказать кое-что о знати, как дорогая подруга, которая наблюдала за этими змеями с тех пор, как она была очень молода. Они такие же, как купцы, только хуже. Убеждены, что боги дали им право делать все, что им захочется, с кем угодно. Если дитя короля вырастет в твоей утробе, все дворяне королевства обратят взоры на Моэн, чтобы посмотреть, что они могут взять из этой ситуации, какую выгоду они смогут высосать из его костей.
— Никто не должен знать, кто отец.
— Как они не узнают? Сам король потребует этого ребенка. Ты же не деревенская девка, которой он мимолетно приглянулся. Ты — Высшая мага, единственная оставшаяся в королевстве. Ты — его первая любовь, и все это знают, хотя никто об этом не говорит.
Эолин прикусила губу и отвела взгляд, сжимая пальцами серебряный кулон.
— У меня должна быть какая-то часть его, Адиана, что-то, что может остаться со мной, кто-то, кого я смогу любить и защищать. Я бы не стала ничего требовать от него. Ничего. Ты знаешь это.
Адиана высвободила пальцы Эолин из драгоценного камня и взяла руки маги в свои, нежно, но решительно.
— Но король потребует от тебя многого. Он может позволить дочери остаться здесь, расти среди нас и изучать обычаи маги, как любой другой ученице. Но если у тебя будет сын, Король-Маг потребует его, потому что этот ребенок родился из чрева маги, и это единственное, что не может ему дать его безвкусная принцесса Рёнфина. Твоему сыну не будет и пяти лет, его отведут в Город, где научат гнусным обычаям принцев и королей. И Королева, и все ее отпрыски, и все те, кто им верен, возненавидят твоего сына и пожелают ему смерти до того, как он станет достаточно взрослым, чтобы понять свою власть. Это то, о чем ты просишь, Эолин, когда отказываешься от этой чашки. Люби Короля-Мага, если хочешь, будь его магой и его любовницей, но не рожай ему детей, ибо это только погубит тебя горем.
Эолин отошла от Адианы и прижала ладонь ко лбу. Кудри ниспадали на ее лицо огненным облаком. Ее плечи вздымались под грузом невысказанных мыслей.
После долгих размышлений она выпрямилась. Ее глаза были влажными, губы были сжаты в твердую линию. Она встала и взяла чашку со стола, затем подняла и стала разглядывать ее глубину.
— Оставь меня, Адиана, — сказала она. — Я должна сделать это одна.
Адиана колебалась, но решила больше не форсировать этот вопрос. Она обняла подругу и ушла, тихо закрыв за собой дверь.
Снаружи солнце разливалось розовым светом по по-летнему зеленым холмам. Но тень скрывала горизонт, а ветер нес навязчивый холод. Адиана вдохнула свежий воздух, но внезапно почувствовала резкий неприятный запах крови и пепла.
Она вздрогнула и плотнее закуталась в шаль.