Пороховой погреб Европы
![Пороховой погреб Европы](/uploads/covers/2023-01-29/poroxovoj-pogreb-evropy-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Андрей Низовский
- Жанр: История: прочее
- Дата выхода: 2000
Читать книгу "Пороховой погреб Европы"
НА ПУТИ К ЮГОСЛАВИИ (1918–1920)
С самого начала Первой мировой войны часть словенских и хорватских политических деятелей сделала ставку на победу Антанты. Вынужденные в условиях войны бежать из Австро-Венгрии, они создали в Риме (Италия) и Нише (Сербия) два политических центра югославянской эмиграции. В январе 1915 года на базе римского центра был создан Югославянский комитет, в который вошли крупные политические деятели Хорватии, Далмации, Боснии и Герцеговины, Словении.
Перебравшись в Лондон, Югославянский комитет развернул активную политическую деятельность. От имени югославянских народов Австро-Венгрии он вел переговоры с правительствами стран Антанты, с правительством Сербии, устанавливал связи с югославянской диаспорой в США и Южной Америке, содействовал вербовке добровольцев в сербскую армию и сбору средств для Сербии и Черногории. Филиалы Югославянского комитета были открыты в Петрограде, Париже, Женеве, Вашингтоне.
Деятельность Югославянского комитета вызвала самый живой отклик у югославянских народов Австро-Венгрии. С его деятельностью солидаризировались все крупнейшие политические партии Хорватии и Словении.
Несмотря на существовавшие различия во взглядах на послевоенное будущее югославянских земель, лидерам комитета сообща удалось разработать программу создания государства южных славян на принципах федерации. Идея федеративной Югославии была выдвинута в противовес идее «Великой Сербии», которой придерживались правящие националистические круги Белграда.
Естественно, что Югославия могла быть создана только при условии распада Австро-Венгрии. Но эта перспектива не устраивала финансовые круги Парижа и Лондона, тесно связанные с банкирскими домами Вены. Находившиеся под их влиянием правительства Англии и Франции также не допускали возможности распада «лоскутной монархии». Другим аргументом против создания Югославии были опасения Англии и Франции, что это укрепит позиции России на Балканах. Самым же решительным противником создания Югославии являлась Италия, справедливо опасавшаяся возникновения сильного конкурента на Адриатике.
В ходе войны при участии Югославянского комитета в России началось формирование добровольческих частей из числа попавших в плен югославян бывших военнослужащих австро-венгерской армии. Первоначально военнопленные хорваты и словенцы, изъявившие желание сражаться против Австро-Венгрии, отправлялись из России в сербскую или черногорскую армии. Весной 1916 года, после поражения Сербии и Черногории, в Одессе из числа военнопленных начала формироваться 1-я добровольческая сербская дивизия, а некоторое время спустя — 2-я добровольческая дивизия, образовавшая вместе с 1-й Сербский добровольческий корпус. Части этого корпуса совместно с русскими войсками сражались в Добрудже.
В среде Югославянского корпуса впервые проявились те противоречия, которые в последствии привели к распаду единой Югославии. Дело в том, что солдаты — бывшие военнопленные из числа хорватов и словенцев преимущественно являлись сторонниками Югославянской федерации. Офицерский же состав был прислан с Корфу и почти целиком состоял из великосербских шовинистов. В результате начался конфликт, особенно обострившийся после Февральской революции в России. Весной 1917 года представители солдат хорватов и словенцев — и части офицеров корпуса обратились к русским властям с декларацией, в которой осуждался великосербский шовинизм и заявлялось, что личный состав корпуса воюет «за создание Югославии, основанной на принципах демократии и равноправия всех трех народностей». В ответ сербское командование корпуса начало репрессии. Тогда значительная часть солдат и офицеров-добровольцев вышла из состава корпуса и вступила в русскую армию. Перед угрозой полной деморализации и развала командование пошло на формальные уступки: Сербский добровольческий корпус был переименован в Добровольческий корпус сербов, хорватов и словенцев.
Впоследствии часть солдат и офицеров корпуса вступила в Красную гвардию и приняла активное участие в гражданской войне в России на стороне красных. Известны имена красных командиров-сербов и хорватов Олеко Дундича, Данилы Сердича, Августа Барабаша и других. В 1918 году в составе Красной Армии действовало около 20 югославянских воинских подразделений. Впрочем, другая часть бывших военнослужащих корпуса сражалась на стороне белых. Подразделения «белых» сербов и хорватов воевали под Мурманском, Архангельском, Царицыным, Астраханью, Казанью.
В ноябре 1916 года скончался престарелый австрийский император Франц Иосиф. Австро-Венгрия к этому моменту находилась в тяжелом положении. Кампания 1916 года на русском фронте была проиграна, материальные ресурсы страны истощены. 1917 год, четвертый год войны, принес новые бедствия. Остро не хватало продовольствия, голодало не только население страны, но и армия на фронте. Слабость империи была очевидна.
Новый император Карл I перед лицом явно обозначившейся катастрофы начал искать пути заключения сепаратного мира с Антантой. Был отправлен в отставку одиозный венгерский премьер-министр граф Иштван Тиса. В своей тронной речи в парламенте (рейхсрате) 30 мая 1917 года император Карл заявил о необходимости реформ. Вслед за ним выступали лидеры национальных движений Австро-Венгрии. От имени фракции югославян (Югославянского клуба) с речью, получившей наименование Майской декларации, выступил словенский депутат Антон Корошец. Он провозгласил необходимость объединения в единый государственный организм всех югославянских земель, входивших в состав Австро-Венгрии. О выходе из состава империи и создании Югославии в декларации не говорилось, но ее обнародование вызвало широкий отклик. Декларацию поддержала католическая церковь в Словении и Хорватии, сербский митрополит Сараева, ряд югославянских партий и организаций.
С обнародования Майской декларации фактически начался завершающий период борьбы двух течений. Оба эти течения выступали за объединение всех югославянских земель Австро-Венгрии в единое государственно-административное образование, но при этом одни политики видели это образование в составе Австро-Венгрии, другие — в составе федеративной Югославии. Пик борьбы этих течений пришелся на 1917–1918 годы, когда империя Габсбургов уже приближалась к гибели.
Сложные процессы протекали и в другой части югославянского политического мира — в правительстве Сербии в эмиграции. Февральская революция в России сильно подорвала позиции Сербии в лагере Антанты. Сербия лишилась своей традиционной внешнеполитической опоры в лице царского правительства. А последующий октябрьский переворот в Петрограде и захват власти большевиками фактически оставил Сербию один на один со всей Европой.
В этой ситуации сербские правящие круги пошли на серьезные переговоры с эмигрантским Югославянским комитетом. В середине июня 1917 года на острове Корфу состоялась встреча премьер-министра Николы Пашича с лидерами Югославянского комитета. Исходные позиции сторон на переговорах принципиально отличались: Пашич и другие сербские националисты стояли за «Великую Сербию», Югославянский комитет — за федеративную Югославию. Но внешнеполитическая ситуация настоятельно диктовала необходимость компромисса: никто в мире больше не собирался радеть за интересы южных славян, и рассчитывать им приходилось только на самих себя.
Долгие и трудные переговоры завершились подписанием 20 июля 1917 года Корфской декларации — политической программы создания независимого единого югославянского государства. Предусматривалось, что будущее государство Королевство сербов, хорватов и словенцев — будет включать в себя все югославянские земли Австро-Венгрии, Сербию и Черногорию. Конституцию страны должно будет выработать специально созванное Учредительное собрание, однако заведомо было решено, что новое государство будет конституционной монархией во главе с династией Карагеоргиевичей, а не федерацией.
Компромиссный характер Корфской декларации объясняется неравным и шатким положением, в котором находились обе стороны: изгнанное из оккупированной страны сербское правительство располагало армией, Югославянский комитет — определенными финансовыми ресурсами и поддержкой эмиграции и части югославянских политиков Австро-Венгрии. Однако обе стороны были буквально подвешены в воздухе — война продолжалась, и ее итог еще не был ясен — и поэтому нуждались друг в друге. Но равновесными эти отношения не были — все же позиции сербской стороны были сильнее. Ведь правительство Сербии, хотя и в изгнании, было признано государствами Антанты в качестве полноправного союзника и имело реальную военную силу. Поэтому в Корфской декларации перевес получили великосербские тенденции — и это отразилось впоследствии на всей истории межвоенной Югославии.
Несмотря на все эти недостатки, обнародование Корфской декларации вызвало волну энтузиазма среди всех югославянских народов. В проигрыше оказалась только черногорская королевская династия — отныне король Черногории Николай оставался королем без королевства. Еще в марте 1917 года в Париже был создан эмигрантский Черногорский комитет национального объединения, который от имени народа Черногории выразил солидарность с принципами Корфской декларации. Черногорский комитет установил тесные контакты с Югославянским комитетом и сербским правительством. В ответ король Николай и эмигрантское правительство Черногории объявили всех черногорцев — сторонников Корфской декларации «изменниками».
Начало 1918 года ознаменовалось вступлением в войну США. Перевес Антанты стал очевидным для всех. Не сомневаясь в победе, американский президент В. Вильсон 8 января 1918 года направил конгрессу США свое ставшее знаменитым послание из 14 пунктов, в котором излагалась концепция послевоенного переустройства Европы. Пункт 10-й гласил: «Народам Австро-Венгрии… должна быть предоставлена наиболее свободная и благоприятная возможность для автономного развития». Так на международном уровне был сделан первый шаг к автономии югославянских народов Австро-Венгрии. При этом речь о распаде империи еще не шла. «В это время мы не имели в виду полного распада Австрийской монархии, — писал в своих мемуарах английский премьер-министр Ллойд Джордж, — а стремились, скорее, к тому, чтобы в ее границах было создано несколько свободных автономных государств по образцу Британской империи».
9 января 1918 года Ллойд Джордж, выступая в английском парламенте, заявил, что «в задачи английской политики не входит разрушение Австро-Венгрии». При этом державы Антанты собирались держать руку на пульсе австро-венгерских событий и направлять их по своему усмотрению: «Необходимо разжигать недовольство наций в Австро-Венгерской монархии, — говорилось в меморандуме международной Комиссии экспертов по изучению условий мира от 22 декабря 1917 года, — но наряду с этим чинить препятствия далеко идущим последствиям, порождаемым этим недовольством и могущим привести к распаду Австро-Венгерской монархии».