Современная румынская пьеса
![Современная румынская пьеса](/uploads/covers/2023-10-25/sovremennaya-rumynskaya-pesa-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Лучия Деметриус
- Жанр: Драматургия
- Дата выхода: 1981
Читать книгу "Современная румынская пьеса"
ИНТЕРМЕДИЯ
Д и о г е н, голый по пояс, сидит на песке и нежится на солнце. Проникнутый сознанием собственного превосходства и величия А л е к с а н д р, недавно ставший Александром Великим, первый покоритель мира, приближается к тому, о ком идет удивительная молва, что он живет в прогорклой бочке. Александр — легендарная, почти мифическая личность, олицетворение смирения и надежд Древней Греции.
А л е к с а н д р (остановившись за спиной Диогена). Эй, гражданин, почему ты сидишь на моем пути? Я — Александр, великий император.
Д и о г е н (не поворачивая головы). А я — собака Диоген.
А л е к с а н д р. Диоген? Я слышал о тебе и ценю тебя.
Д и о г е н. И я о тебе слышал. Но я тебя не ценю.
А л е к с а н д р. Ты слишком дерзок, Диоген.
Д и о г е н (только теперь, усмехаясь, смотрит на него). Как? Ты вроде бы говорил, что ценишь меня.
А л е к с а н д р. Я вижу, ты меня не боишься.
Д и о г е н. Ты добрый или злой?
А л е к с а н д р. Положим, добрый.
Д и о г е н. Кто же боится доброго человека?
А л е к с а н д р (видя, что Диоген отвернулся от него, обходит его и становится перед ним). Ты радуешься солнцу, Диоген.
Д и о г е н. А ты, Александр, не можешь этого делать. Ты слишком занят убийством людей.
А л е к с а н д р. Я не убиваю, а побеждаю. Побеждаю мужчин.
Д и о г е н. Мужчин побеждаю я. Силой ума. Ты побеждаешь рабов.
А л е к с а н д р. Меня не трогает твое пренебрежение, старик. Я слишком высоко стою, чтобы на меня можно было смотреть свысока.
Д и о г е н (пророчески). Настанет день, и ты окажешься внизу, рядом со мной. И тогда ты не почувствуешь ни презрения, ни поклонения людей, а только сильный холод ночи.
Известно, что Диогену в эту пору было почти девяносто лет, а Александру — около тридцати трех, но умерли они в один и тот же день.
А л е к с а н д р. Что за чепуху ты городишь, старик? Ты пьян?
Д и о г е н. Нет, юноша. В отличие от тебя я пью только бурду. Я хотел тебе заметить, что ты должен бы чувствовать мое пренебрежение и радоваться этому. Как признаку того, что ты жив.
А л е к с а н д р. Воину некогда думать о смерти.
Д и о г е н. Вот тут я тебе действительно завидую. Самое прекрасное на свете — жить и не иметь времени думать о смерти.
А л е к с а н д р. Хочешь, я возьму тебя в свою свиту?
Д и о г е н. Я не воин.
А л е к с а н д р. Но ты философ. Что может быть прекраснее золотой головы рядом с железной рукой?
Д и о г е н (весело подмигивая). Правда, железная рука может однажды отрубить золотую голову.
А л е к с а н д р (поддерживая его игру). Для того-то у тебя золотая голова, чтобы ее нельзя было отрубить.
Д и о г е н (продолжая игру). Я не хотел бы, Александр, быть первым, кто отважится испытать на своей шкуре превосходство железа над золотом.
А л е к с а н д р (уже серьезно). Я отрубил немало голов, но никогда не стал бы зариться на голову своего друга.
Д и о г е н. Ну и ну, значит, мы уже друзья.
А л е к с а н д р. Мы могли бы стать друзьями.
Д и о г е н. Какого черта вы все хотите быть моими друзьями?! Разве я похож на человека, который может быть чьим-то другом?
А л е к с а н д р. Я сделал бы тебя одним из своих советников.
Д и о г е н. Чтобы я обедал и ужинал, когда ты захочешь! Нет, благодарю. Предпочитаю подставлять брюхо солнечным лучам и есть свеклу, когда мне захочется.
А л е к с а н д р. Попроси меня о любой услуге.
Д и о г е н. Отойди чуть в сторону, ты загораживаешь мне солнце.
А л е к с а н д р (отходя в сторону). Рад был тебе услужить. (Пауза.) Слишком многие над тобой издеваются, Диоген.
Д и о г е н. Какое мне до этого дело? Если б они издевались над тобой, ты прирезал бы их на месте. Только свободный человек может себе позволить не обращать внимания на издевательства других.
А л е к с а н д р. Свободный? В мире, который лежит у моих ног?
Д и о г е н. Можно подумать, что и я лежу у твоих ног, ибо сейчас я как раз лежу, растянувшись на песке, перед величественным и прекрасным как бог Александром. Но если б ты захотел продолжить свой путь, что бы ты сделал? Наступил бы на меня или обошел?
А л е к с а н д р. Обошел бы, разумеется.
Д и о г е н. Видишь, я могу не обращать внимания на твое присутствие, а ты, даже будучи императором и завоевателем мира, должен со мной считаться, хотя бы по той причине, что вынужден обойти меня, если хочешь продолжить свой путь.
А л е к с а н д р (раздраженно). Чтобы не испачкать сандалии или чтобы не вывихнуть ногу.
Д и о г е н (невинно). Или чтобы не вывихнуть ногу.
А л е к с а н д р. Неужели тебе нравится прозябать в нищете?
Д и о г е н. И это ты называешь нищетой? Песок — мой, солнце — мое, воздух — мой. Никто их у меня не может отнять. Тогда как пространства, которыми владеешь ты, может у тебя отобрать кто угодно.
А л е к с а н д р. Все, что я имею, я завоевал.
Д и о г е н. Велика заслуга тратить силы, если все можно получить в готовом виде.
А л е к с а н д р. Тебе кажется завидной жизнь, основанная на человеческой жалости?
Д и о г е н. А тебе кажется завидной жизнь, основанная на человеческом страхе?
А л е к с а н д р. Страху сопутствует уважение.
Д и о г е н. И ненависть.
А л е к с а н д р. Возможно. А вечный спутник жалости — презрение.
Д и о г е н. Поверь мне, лучше уж презрение, чем ненависть. Презрение не убивает.
А л е к с а н д р. Если б ты пошел со мной, рано или поздно человечество узнало бы, что Диоген находился рядом с Александром Великим.
Д и о г е н. Как гриб рядом с дубом.
А л е к с а н д р. Придет день, ты умрешь, и никто не будет знать, кем ты был… когда и как умер.
Д и о г е н. Будут знать, что я немного подразнил великого Александра и умер, как собака, на столько-то дней, месяцев или лет раньше или позже самого великого из императоров всех времен. А может, в один и тот же день, что и он.
А л е к с а н д р (его забавляет эта мысль). Выходит, твое имя все равно будет связано с моим.
Д и о г е н (и его это забавляет). После смерти мое имя могут связывать даже с лягушкой. Какая разница? Сейчас я свободен от мира, от Александра, от смерти и от жизни.
А л е к с а н д р. Если бы я приказал солдатам связать тебя и сделать рабом их повелителя, ты потерял бы свободу.
Д и о г е н. Свобода заключается не в руках и ногах.
А л е к с а н д р. А если бы я приказал им убить тебя?
Д и о г е н. О, только тогда я был бы свободен!
А л е к с а н д р. Вижу, тебя ничто не волнует.
Д и о г е н. Почему ты погрустнел? Потому что у тебя много волнений?
А л е к с а н д р (после короткой паузы). Потому что мне о многом надо волноваться.
Д и о г е н. Бедный ты, бедный! (Поднимается на ноги.) Сколько забот, сколько несчастий, какое тяжкое бремя должен ты нести на своих плечах по всем этим пыльным дорогам мира. Мне жаль тебя, Александр!
А л е к с а н д р (садясь на песок). И мне себя жаль, Диоген. (Смотрит на философа с почти сыновней нежностью.) Не будь я Александром, знаешь, кем бы я хотел стать?
Д и о г е н. Кем?
А л е к с а н д р. Диогеном.