Современная румынская пьеса
![Современная румынская пьеса](/uploads/covers/2023-10-25/sovremennaya-rumynskaya-pesa-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Лучия Деметриус
- Жанр: Драматургия
- Дата выхода: 1981
Читать книгу "Современная румынская пьеса"
ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ
Бондок растерян больше чем когда-либо оттого, что является свидетелем полной переоценки ценностей. Он чувствует, что отступать некуда, что он должен идти вперед любой ценой, чтобы спасти свое собственное равновесие и равновесие Алины.
Б о н д о к. Хорошенькое дело! Эта свихнувшаяся особа ставит все с ног на голову, белое превращает в черное, потому что живет с ним. Я думаю, что теперь и ты в этом убедилась. Это возмутительно. Ты обратила внимание, что происходит у нее в голове? Он стал для нее чем-то вроде идола, потому что холодно с ней обращается и ей это нравится. Она убеждена, что служит принципам, бегая и стараясь с помощью бог знает каких махинаций сделать из своего возлюбленного великого деятеля. Возможно даже, что этого изменяющего ей супруга, если он обладает каким-то влиянием, обязали искупить несправедливость, которую он совершает по отношению к своей жене, в другом плане.
Алина смеется.
Возможно, такова подоплека всего этого дела.
А л и н а (тихо). Значит, у всего есть подоплека? А без подоплеки нельзя?
Б о н д о к. Это немыслимо, Алина. Ты живешь в идеальном мире, и тебе лучше оставаться в нем, чтобы творить прекрасное, которое нам так необходимо. Это твоя функция. (С растущим ожесточением.) Конечно, ты можешь верить в позу этого типа, которая для меня — чистейшее притворство и лицемерие. Время покажет, кто из нас прав. Пока что они выдвигают его, с тем чтобы он выдал все, на что способен, и чтобы не создавалось впечатления, будто с ним несправедливо обошлись. Я даже допускаю гипотезу, что именно этот академик, его противник, убедившись, что он долго не выдержит, подтолкнул его вперед, чтобы тот свернул себе шею. Он использовал для этого подходящий момент. Какой-то коллега с факультета или дружок, вместе с которым он шлялся по бабам, написал о нем заметку в каком-нибудь журнале, и теперь этот псих, не зная, что им маневрируют, строит из себя нового человека, после того как выбросил, словно тряпку, собственную жену и спит со своей начальницей. (Уже не сдерживаясь.) А она в свою очередь, не чувствуя никаких угрызений совести, поскольку муж ей все равно изменяет, накрутила двух-трех господ, которые увиваются за ней, не знаю уж, с какой целью, и подняла шум у какого-нибудь незначительного начальника, который уже скомпрометировал себя другими делами и которого в любом случае должны уволить. И через эту брешь проскользнул наш голубчик, достаточно ловкий, чтобы создать впечатление, будто ничем не интересуется и способен даже отказаться от соблазнительных предложений, чтобы укрепить свое положение. Что ты икаешь?
А л и н а встает с кресла и, тихонько посмеиваясь, выходит из комнаты.
(Думая, что она в спальне, обращается к ней громче.) Конечно, тебе, возможно, и нравится его умение казаться оригинальным, но мне на моем веку довелось немало повидать и пережить, могу тебе сказать, не боясь ошибиться, что я не встречал другого такого себялюбца, двуличного человека, который, дай только ему волю, задаст всем нам работы, натворит бог знает чего. Во всяком случае, очень печально, что нас за границей будет представлять тип, который, по-видимому, плюет на ту тяжелую борьбу, что мы ведем во имя… Алина, ты меня слышишь?
Никакого ответа.
Алина, тебе плохо? (Испуган.) Алина, где ты? Алина! (Заглядывает в спальню, в ванную.) Алина! Алина! Ответь же! (Убеждается, что она ушла из дома.)