Современная румынская пьеса
![Современная румынская пьеса](/uploads/covers/2023-10-25/sovremennaya-rumynskaya-pesa-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Лучия Деметриус
- Жанр: Драматургия
- Дата выхода: 1981
Читать книгу "Современная румынская пьеса"
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
Входит К р и с т и а н с обычным выражением лица, непринужденный.
К р и с т и а н. Пришел? Вы знали, что вас считают моей соучастницей?
Р е т а (протестуя, широко раскрыв от удивления глаза). Ой, что вы, господин Кристиан!
К р и с т и а н. Нет? Ну вот, и я тоже. Только сегодня узнал. Пошли ко мне. Но что, собственно, произошло?
Р е т а. Вы должны немедленно идти со мной оформлять паспорт.
К р и с т и а н. Это еще ради чего?
Р е т а. Поедете в Данию на конгресс! Возглавите делегацию.
К р и с т и а н (невозмутимо). Да ну?
Р е т а. Вам нужно поговорить с товарищем Дамианеску.
К р и с т и а н (четко, беззлобно). С этим бездельником?
Р е т а. Может, и так. Но именно он выдвинул вашу кандидатуру.
К р и с т и а н. Это ничего не меняет в его сути. Или вы воображаете, что с сегодняшнего дня он будет казаться мне трудолюбивым?
Р е т а (радостно). Впрочем, и товарищ Гьюрицэ, с которым вы были на ножах, дал положительный отзыв…
К р и с т и а н. Почему вы такая глупая, Рета? Положительно отозвался? О чем? Вы думаете, после его положительного отзыва я стал лучше знать биологию? Или лучше играть на скрипке? Это было бы трагично.
Р е т а. Но это по меньшей мере означает, что товарищ Гьюрицэ изменил мнение о вас.
К р и с т и а н. Тоже нет. Где-то там в заоблачных высотах произошли небольшие мутации, что-то изменилось, сдвинулось с места. И ваш Гьюрицэ формально подчинился этой эволюции, оставшись при этом таким же остолопом. Теперь мне будут улыбаться и другие, возможно, даже присутствующий здесь господин Бондок сменит гнев на милость, до тех пор пока не произойдут новые изменения и сдвиги, и они их отразят, как болото отражает свет неба, который в свою очередь является результатом многочисленных физических явлений. Биология адаптации.
Р е т а. Все организмы живут согласно этим принципам, господин Кристиан.
К р и с т и а н. Безусловно. Именно поэтому не стоит волноваться. Но мне известны не только организмы, живущие на основании определенных принципов, не провозглашая их, но и немало таких, кто провозглашает принципы, не применяя их в жизни. Они даже не приспосабливают свои жизненные принципы к тем принципам, которые провозглашают. Эта разница порождает неизлечимые болезни и вызывает окончательные разрывы.
А л и н а (озабоченно). Вы так считаете, господин Кристиан?
К р и с т и а н. К счастью, да, госпожа. Меня учит этому биология. И многие другие примеры. Нельзя всю жизнь насиловать природу, не расплачиваясь за это. Нельзя до бесконечности пассивно приспосабливаться, не вырождаясь при этом. Бывает, что создается впечатление, будто ты поднялся наконец над вещами, одолел стихию, и именно тогда замечаешь, что ты спас всего лишь обломки своего существа, которые не знаешь как собрать в прежнее состояние.
Б о н д о к (встревоженный эффектом, который эти слова произвели на Алину). Какой вы сегодня мрачный, в такой день, когда вам следовало бы радоваться.
К р и с т и а н. Радоваться? Я радуюсь каждый день, господин Бондок. Я радуюсь тому, что просыпаюсь живым, что не чувствую над собой надругательства, что все оставленное мной вчера вечером ждет меня утром, потому что никто не может у меня ничего отнять, что я такой же образованный и такой же глупый, как обычно, и меня интересует все живое, вплоть до болтовни этой дурочки, Реты, которая меня развлекает, какой бы сумбурной она ни была. А вопрос с Данией — это обычная махинация, которая меня не касается.
Б о н д о к. Почему же?
К р и с т и а н. А вот почему. Я не знал, за что меня выкинули из института, так же как теперь не знаю, почему меня посылают в Данию. (Пожимает плечами, лукаво улыбается.) Вероятно, все тот же блат.
Б о н д о к. Вас посылают потому, что вам удалось убедить начальство, что вы полезны и сможете послужить там стране.
К р и с т и а н (удивленно). Я?
Б о н д о к. Вам никогда не приходило в голову, что нужно быть полезным этой стране?
К р и с т и а н. Не знаю, господин Бондок. Откровенно говоря, не знаю. В мои расчеты всегда входило жить правильно. Без слишком высокопарных мыслей. С микроскопом. С несколькими упрямыми мыслями… На самом-то деле я ведь баловень.
Р е т а. Баловень, который работает по двенадцать-четырнадцать часов в день.
К р и с т и а н. Замолчите, ящерица. Если бы мне это не нравилось, я бы столько не работал. Это только вы считаете, что мы должны мучиться и надрываться. Зачем надрываться? Там, где надрываются, не может быть удовлетворения. А там, где нет удовлетворения, там невроз. Не так ли, госпожа Алина?
Б о н д о к (поправляя его). И все же жизнь требует усилий, напряжения, господин Кристиан. Жизнь — штука тяжелая.
К р и с т и а н. Черта с два! Она тяжелая, если ты себя насилуешь. Иначе она проста и естественна. И наука проста и естественна, пока не сталкивается с господином Гьюрицэ. Там она кончается, становится проблемой. Поэтому я всегда избегал этого.
Б о н д о к (с оттенком злобы). Посмотрим, что будет теперь, когда на вас возложат ответственность…
К р и с т и а н. Я всегда за что-нибудь отвечал, господин Бондок. Я всегда чувствовал большую ответственность перед созиданием, начиная с травы и кончая летающими тарелками. Я знаю, что завтра мы можем окочуриться, взлететь на воздух вместе со всем нашим балаганом. Вполне вероятно, что так оно и произойдет. Но сегодня меня занимает стебелек травы. Как будто и я и он вечны. За каким чертом меня посылают в Данию? Может быть, для того, чтобы вселить в вас надежду, что я не вернусь и вы завладеете наконец смежной комнатой. Не надейтесь на это… Я вернусь обратно…
Р е т а. Я за вас поручилась.
К р и с т и а н. Что поделаешь, если вы такая глупая! Я и гроша ломаного не дам за ваше поручительство.
Р е т а. Чепуха. Я знаю, что вы патриот и, хотя никогда не говорите об этом, горячо любите…
К р и с т и а н. И вы пристрастились к громким фразам. (Улыбаясь.) Я румын, потому что родился им. А люблю ли я свою страну, это опять-таки вопрос начальной биологии. Я не могу не любить ее, так же как растение не может отказаться от земли, воды, света. И, пожалуйста, не делайте мне больше дешевых комплиментов, иначе вспылю. Куда мы должны с вами ехать? (Тянет ее к выходу.)
Р е т а (поспевая за ним). И не отрицайте, когда я говорю, что вы коммунист.
Оба выходят.