Маньяк по субботам
![Маньяк по субботам](/uploads/covers/2024-02-24/manyak-po-subbotam-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Александр Гостомыслов
- Жанр: Детективы / Триллеры
- Дата выхода: 1997
Читать книгу "Маньяк по субботам"
Глава XV
Узнав о третьем убийстве с автографом, петербургские газеты подняли страшный шум. Все материалы были критические, ругательные, больше всех доставалось Граю, особенно за адресованные ему стихи. Я даже подумал, что Шестиглазов напустил на нас всю свору криминальных журналистов, но потом увидел — и ему изрядно достается.
Даже наша любимая газета «Вечерняя Нева» вынуждена была, подыгрывая разозленным читателям, напечатать карикатуру — кобра жалила людей в саду, на ее хвосте нанизаны четыре письма Граю, великий сыщик читает их и не может шевельнуться, загипнотизированный страшным взглядом гигантской змеи.
У нас в Садах, в доме капитана Бондаря, побывали корреспонденты криминальных отделов почти всех районных газет области.
Позже всех приехали из той газеты, что находилась ближе всех, из Кировска — главный редактор «Кировского соловья» Наташа Шведова. Грай беседовал с ней, сидя на скамейке перед домом, а Наташа записывала ответы на маленький, с пол-ладошки, миниатюрный японский магнитофон.
— Почему НАГ пишет стихи на ваше имя?
Грай отвечал коротко:
— Пока не знаю.
— Может быть, убийца кто-то из тех, с кем вы встречались прежде, расследуя предыдущие дела?
— Полгода назад на Синявинской птицефабрике, это рядом с Садами, я вел «Дело розовых бройлеров, которые улетели на север». Об этом много писали и говорили, в том числе и здесь, в Садах. Может быть, тогда убийца и узнал мое имя.
— Какая цель этих писем в стихах?
— Раздуть шумиху вокруг его убийств.
— Своей цели он достиг?
— Полностью. Своими выступлениями газеты страшно раздули дело, так что милицейское начальство в истерике, жители Садов в панике. И сейчас, разговаривая со мной, вы содействуете тайным замыслам убийцы.
Надо отдать журналистке должное, она несколько смутилась:
— Что ж, теперь вообще не писать об этой серии жутких убийств? Умалчивать от читателей вопиющие факты?
— Жители Садов находятся в постоянном стрессе. Но если вы считаете нужным подлить масла в огонь, задавайте свои вопросы.
— Мои читатели хотят знать правду об этом деле. Скажите, Грай кого вы подозреваете?
— Всех, пока не найду настоящего убийцу и не прижму его фактами.
— Мы со страхом ожидаем субботу. Как вы считаете, еще убийства возможны?
— Действия маньяка непредсказуемы. Вспомните сексуального убийцу-маньяка Чикатило. Он изнасиловал и убил двадцать одного мальчика, четырнадцать девочек, восемнадцать девушек и женщин, всего пятьдесят три человека. Его ловили двенадцать лет по областям России, Украины и Узбекистана. Для поимки пришлось провести широкомасштабную операцию «Лесополоса», и только тогда удалось его схватить…
Шведова ушла от Грая, глубоко задумавшись. А через день ее газета «Кировский соловей» вышла под шапкой «Детектив Грай предсказывает пять десятков трупов».
«Петербургские ведомости» отозвались короткой злой заметкой. Милицейская газета «Криминальный вестник» дала информацию: «Дело взято под контроль». «Полицейская газета» расписала самые страшные подробности убийств. Заголовки в других газетах гласили: «Новый Джек-потрошитель?», «Фанатик разгуливает среди яблоневых садов», «Куда смотрит инспектор Шестиглазов?», «Три гвоздя, три трупа», «На кого следующий гвоздь?».
Что меня больше всего удивляло, журналисты, поговорив с Граем, старательно записав его слова в блокнот или на магнитофон, в дальнейшем писали все, что им вздумается. Мне даже хотелось побить одного-двух за наглое вранье. Но Грай с философским спокойствием заметил:
— Газетчиков не переделаешь, они будут строчить до тех пор, пока преступник не найден. А когда его схватят, забудут о нас сразу.
Местные садоводческие власти тоже старались что-то сделать. Теперь у каждого въезда при шлагбауме стояли уже по три сторожа с дубинками. Толку от этого, полагаю, никакого не было.
На улицах садоводства стали появляться перепуганные патрули, три-четыре человека. Вечером они разгоняли подростков по домам и сами торопились разойтись. В магазине у Зои расхватали все замки. Сколько бы она их ни привозила, все разбирали. Причем спрашивали самые дорогие, самые совершенные замки и задвижки.
Во вторник Грай уехал на автобусе в Петербург. Самостоятельно со своей больной, прострелянной рукой в дальнюю дорогу ехать еще не решался. Причем цель его поездки осталась для меня загадкой. Эго меня изрядно обидело, но пришлось стерпеть — он шеф, работодатель, ему виднее, как вести следствие. Терпеть от него обиды тоже входило в мои обязанности.
В четверг, как и договаривались, на обратном пути я встретил Грая на остановке «Штаны». В тот же день вечером к нам заехал Шестиглазов — осунувшийся, сердитый. Инспектор рассказал, что маршрут движения машины Геннадия Исаева прослежен. Нашли девушку Галину, к которой он заезжал. У нее на вечернее время алиби. Проверены ее связи — тоже ничего не дало. Нашли деловых людей, с которыми он встречался. Предприниматели имели на Геннадия большие виды, и явных мотивов для его убийства ни у кого не найдено. Последняя встреча у Исаева произошла в двадцать один сорок. Дальнейшие его действия не расшифрованы. Собирался он ехать в Сады, а оказался на дне Ладожского озера.
Опрошены жители по маршруту движения машины Исаева. Старый безногий солдат, ездивший по городу на инвалидной коляске, заявил, что видел подозрительного парня, одетого в брезентовую куртку и похожего на садовода. На вопросы парень не отвечал. Сидел со своим мопедом у церкви и зыркал по площади глазами. Солдат-инвалид крепко отпраздновал и поэтому подробного описания дать не может. Откуда мопедист появился и куда исчез — неизвестно. Есть предположение, что он из Садов. Эта версия разрабатывается.
— Но все-таки хоть какое-то описание имеется, не таите, говорите все.
— Неточное — личность без примет, лет двадцать пять, мрачный, кого-то ждал или искал, старательно крутил головой, словно охранник президента.
— А не его ли я встретил, когда торопился в Шлиссельбург по вашему вызову к утопленнику? — спросил Грай. — Мне попались навстречу два мопедиста.
Шестиглазов рассмеялся:
— Вы встретили убийцу и не узнали его? Как они выглядели?
— Один — совсем мальчишка. Другой — здоровенный парень. Горбатый, или мешок дорожный за спиной, я не успел разглядеть. Мопед красный, и красный шлем на голове. Лицо под стеклом было плохо видно.
— Сейчас этот мопед в Садах ищут. Особая примета — нет левой педали.
— И мой парень левую ногу держал согнуто, нс то инвалид, не то педали не было. Наверное, это все же он.
— Но он ли убийца?
— Придется разыскать и спросить. Может, и не он, но интуиция подсказывает, какое-то отношение ко всей этой истории он имеет. У него в руках может сказаться кончик той самой ниточки, что мы так долго ищем, и она выведет нас на верный след.
Вечером, когда солнце склонилось к закату, спала жара и удлинились тени, Бондарь осторожно намекнул нам, что неплохо бы прополоть и полить иссохший от жары огород.
Мы начали с вишен и вырвали под ними сорняки. Надо сказать, что низкорослые вишни хорошо отзываются на полив и удобрения — ягод на них больше, чем листьев. Вспоминая блинчики с вишневым вареньем, я с удовольствием помогал Граю. Затем начали пропалывать и поливать сливы. Мне нравится запах земли, по работе на ней соскучился. Но дело с автографом, поиск убийцы меня полностью захватили. И я не выдержал, упрекнул Грая:
— Почему мы время теряем? Давайте же действовать!
— Понимаю тебя, — согласился Грай. Ты готов бежать, хватать, драться, скрутить его в бараний рог… Но, к сожалению, я не знаю, кто он. У нас мало фактов. Что-то ускользает.
— Но уже столько времени потратили на него, неужели все впустую?
— Понемножку он вырисовывается…
— Парень с мопедом? — тороплюсь я.
— По крайней мере ясно — он может ездить и на машине, и на мопеде. Моторизированный убийца. Но я не могу представить — как он думает? Пытаюсь составить представление об убийце по почерку преступления. Но картина не складывается. Гвоздь не хочет соединяться со стихотворением. Тут что-то не то.
— Давайте искать мопедиста, — не выдерживаю я.
— Шестиглазов это сделает гораздо лучше и быстрее нас.
— Если на следующей неделе мы не начнем действовать, я подаю на увольнение и перехожу в уголовный розыск к Шестиглазову, — в сердцах бросаю я шефу. А подошедшему Бондарю докладываю: И Ботва у морковки стала завиваться, кто-то напал на нее. Что станем делать, ядохимикатами польем?
Бондарь предпочитает народные средства:
— Ни в коем случае! Чтобы не пришлось этот яд самим же зимой в супе есть. Возьмем известь, воду, табачную пыль и обсыпем. Всю нечисть как рукой снимет. Есть средство еще надежнее — помочиться в ведро, разбавить десятикратно водой и полить из лейки. Что выберем?
— Капитан! — окликнул нашего хозяина от ворог худенький мужчина в застиранной рубашке.
— Слушаю! — откликнулся Бондарь.
— У вас мопед есть?
— Да, я на нем в магазин иногда езжу.
— Какого цвета?
— Синий.
— Не тот. Мы красный ищем, «Верховину-3», без левой педали, — и мужчина удалился, направился к нашему соседу.
— Кто это? — спросил я у Бондаря.
— Старший по улице. Видно, такую команду ему дали.
— Эгей, сыщики! — окликнули нас от ворот.
Я повернулся и увидел Рахима Маматкулова.
— Иди сюда.
Его круглое лицо покраснело, смущался парень, но голос оставался твердым.
— Я мусульманин, а невеста моя была православная христианка. Оба мы не сильно верующие, но смерть есть смерть. В общем, я привез деньги и хочу справить поминки. И еще — позвать Поповых и Исаевых, собрать родственников всех трех убитых. Теперь мы как родные. Несчастье нас породнило. Все согласились, кроме мамы Гены Исаева. Мария Михайловна лежит, вставать не хочет, ничего не ест. Чай один пьет, думаю — умирать собралась. И вас, Ярослав Грай с Виктором Крыловым, приглашаю. Придете?
— Обязательно придем, — оживился Грай. — Стив организовал добровольную бригаду в помощь милиции, старается изо всех сил, но ничего у него не получается. Это только англичане что-нибудь решат и на самом деле сделают. А мы в России только говорим о деле.
— Стив здесь живет, каждую ночь в засаду садится, маньяка хочет поймать. Тело его здесь, а душа в Петербурге, в ларьке, деньги считает, — усмехнулся Рахим.
— Я попрошу, — предупредил Грай, — каждого еще раз рассказать, вспомнить все подробности, что он видел в день убийства. И, может быть, всплывет то неуловимое, что не дает мне покоя, и никак я не могу нащупать.