Гладкий Флэт: Исповедь разрушителя
![Гладкий Флэт: Исповедь разрушителя](/uploads/covers/2023-09-14/gladkij-flet-ispoved-razrushitelya-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Филип Гэр
- Жанр: Боевая фантастика / Попаданцы
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Гладкий Флэт: Исповедь разрушителя"
— Ирку, не тяни. Выкладывай, как есть.
Волк помедлил, собираясь с духом.
— Она ловит жителей города и пьет из них кровь. Вроде бы не убивает, правда, но боюсь это еще хуже, как бы ни звучало. Газетчики обязательно разнюхают.
Только этого нам не хватало для счастья, подумала Тоя. Свихнувшегося библиотекаря, летающего по ночам над городом и питающегося кровью его жителей. Да как вообще такое могло случиться?
— И что, никто даже не пытался ее пристрелить?
— В том-то и дело, мэм. Пули ее не берут.
Свет клином на Эйоланде сошелся, что ли? — с отчаянием и раздражением подумала Тоя. Вначале маньяк Читемо. Потом массовый убийца-психопат Алекс Багенге. Теперь вот летающий кровосос-библиотекарь.
Интересно, а если с ума сойдет она, Тоя Багенге, кем она станет?
***
На обратном пути им вновь не повезло. Начались проливные дожди. Пустыня, куда они так стремились вернуться, подобных дождей никогда не увидит, но здесь, на равнине, прилегающей к горам, они были обычным делом.
Дорог тут не существовало. Они и так передвигались медленно, успев за день отъехать от места встречи с грузовиком лишь на три сотни километров. Еще столько же оставалось до пустыни. Всего лишь один день пути, который им никто не дал.
Ниэль, во тьме грозовых облаков, сквозь раскаты грома и остроту пронзающих пространство молний, ухитрилась завести грузовик на пологую, но высокую скалу, с которой, по крайней мере, их не могло смыть ни дождем, ни вздувшимися потоками рек.
Электрические разряды то и дело ударяли в огромные валуны на поверхности скалы, между которыми стоял грузовик. Осколки камня шрапнелью барабанили по металлу, прошивали насквозь тент кузова. Ударная волна от разрядов раскачивала машину, и Флэту казалось, что они плывут по морю, а мир вокруг переступает с ноги на ногу.
Грузовик был армейского образца, с защищенным электрооборудованием. Сердце же машины, силовая установка Крейга, к электромагнитному хаосу было равнодушно.
Дважды молния ударяла в кабину. Флэту казалось, что из его глаз еще долго сыпались искры, хотя прятались они в кузове под тентом, лежа на полу среди ящиков. Он на сутки оглох, а четыре передних шины грузовика сгорели. К счастью, у них имелся полный комплект запасных.
Буря длилась неделю, и постепенно сошла на нет, вместе с дождем. Еще две недели они ждали, не двигаясь, когда спадут реки и подсохнет земля.
Погода стояла ясная и теплая. Со скалы они наблюдали, как на равнину возвращаются животные и птицы, сумевшие спастись на таких же скалах, на какой сидели сейчас они. Растительность тянулась к яркому небу и зацветала у них на глазах.
Солнце — огромный шар — по вечерам плавило горизонт красным пламенем. Иногда на его фоне они замечали гигантскую крылатую тень, парящую над равниной. Еще реже к ней добавлялись две таких же, немного меньших размеров.
Осторожный Флэт посидел бы на скале еще неделю. А лучше две. Он умел себя занять — вел путевой журнал, записывал наблюдения, рассматривал камни, ползал по траве в поисках насекомых, которых затем долго рассматривал и фотографировал. Однако Ниэль уже извелась от ничегонеделания. Ее не интересовали насекомые и камни. Она охотилась, медитировала и тренировала боевые ката. Минимум раз в день спарринговала с Флэтом. В остальное время ковырялась в грузовике. С одной стороны, их вынужденную задержку она воспринимала философски, в смысле философии воина. Но она, как хороший воин, была существом действия, а не ожидания.
Поэтому, стравив давление в шинах грузовика, они медленно двинулись в сторону дома.
Земля все еще была раскисшей, и восемь больших колес грузовика двигались по ней с трудом. То и дело приходилось пользоваться лебедками. За первый день они смогли проехать менее сотни километров, рискуя утопить машину в еще не до конца оправившихся от бури речках.
Но на следующий день дело пошло на лад, и ночевали они уже на границе с родной пустыней, где растительность сходила на нет, а земля становилась твердой и сухой, лишь изредка покрытой небольшим слоем желтого горячего песка.
Отправившись рано утром, спустя два с половиной часа они подъехали к Норам — своему дому. Огромный подземный бункер встретил их бетонной плитой гермозатвора, прикрывающего въезд в ангар.
Дом, родимый дом, подумал Флэт. Сколько времени они живут здесь с Ниэль? Сам он уже не помнил. Время ускользало от ощущения и понимания. Первые годы он пытался вести дневник. Потом понял, что это не имеет смысла. В Изнанке не существовало даже фиксированного времени в сутках. А само время постоянно куда-то исчезало, плыло. Его дневник, который он вел со всей присущей ему скрупулезностью, по истечении года при повторном прочтении напоминал бессвязный бред сумасшедшего.
В свою очередь, компьютеры исправно писали архив метеостанции, большой и мощной, полностью автономной, как и положено столь серьезному убежищу. Бесстрастнее этих компьютеров существовать не могло. Флэт лично проверил протокол работы, а Ниэль все датчики. Записи компьютера недельной давности при их изучении представлялись бредом еще большим, чем его дневник.
Флэт долго думал об этом, и пришел к выводу, что компьютеры тоже сходят с ума. Особенно когда для них не существует времени. Им с Ниэль, как живым существам, мерилом служили восход и закат солнца. Компьютеру же требовалась ясно выраженная, означающая всегда одно и то же, секунда, абсолютная и вечная. В его часе могло быть не более и не менее шестидесяти секунд. А в сутках постоянное количество часов. А само время, будучи дополнительным измерением в этой вселенной, никуда не должно исчезать.
Ни одно их перечисленных условий не соблюдалось. А потому компьютеры сходили с ума.
Он поднял рубильник управления гермозатвором, и пока тот поднимался, чтобы впустить грузовик, Флэт окинул взглядом ангар, испещренный следами от пуль, осколков и кумулятивных струй. Пол все еще хранил следы от взрывов гранат и копоть пожаров от сожжённой техники, хотя Ниэль и подремонтировала его, как могла.
После перехода в Изнанку из всей штурмовой бригады в пятьдесят два тери выжили только Флэт и Ниэль. Остальные погибли по неизвестным причинам. Ниэль, которую до перехода звали Нианой, изменилась — и физически, и психологически. Флэт при переходе не пострадал. Впрочем, ему казалось, что и он изменился тоже. Только в лучшую, как он надеялся, сторону.
Зато все их оружие осталось целым. Огромное его количество. Суи не ожидали нападения, и не успели к нему подготовиться. Не успели выставить посты охраны, и даже хоть как-то отдышаться от преследования, которое началось ещё в Эйоланде. Они успели лишь вывести семью, проживающую в этом бункере, и расстрелять ее в поле.
Флэт подозревал, что в переходе между мирами солдаты суи оставили пространственную мину, уничтожившую его штурмовую группу. Ниэль склонялась к той же мысли.
Но как бы то ни было, Флэт и Ниэль напали на отряд суи сразу же после перехода, когда гермозатвор убежища был открыт, и большая часть солдат противника находилась в ангаре.
Бомбы, гранаты и скорострельные пулеметы сделали свое дело. Техника в ангаре пылала. Большинство солдат попросту сгорели. А оставшихся, которые успели уйти вниз, в огромные пространства бункера, Флэт и Ниэль выслеживали еще почти год — неторопливо, методично, системно, отсекая их от выхода на поверхность.
Суи предпринимали отчаянные попытки вырваться. Имея внизу доступ к арсеналу и кладовым, казалось, они могли воевать вечно. Флэт и Ниэль, в свою очередь, захватили контроль над медицинским отсеком, лабораторией, мастерской и управлением электроэнергией. По воде у них оказался паритет: суи имели запас консервированной воды на пару сотен лет, а Флэт с Ниэль доступ к насосу.
Они погрузили противника во тьму и холод. Суи воевали с приборами ночного видения и тепловизорами, облаченные в комплекты зимней одежды. Проблем с батарейками они тоже не испытывали никаких.
Флэт и Ниэль испытывали трудности с боеприпасами и едой. С едой особенно серьезные. Настолько, что им пришлось использовать убитых в пищу.
Изолируя солдат суи заминированными перегородками, постепенно передвигая их все дальше и дальше, они изготавливали в мастерской маленькие бесшумные дроны-камикадзе, летучие и ползучие. Взрывчатка — то немногое, что у них имелось в избытке, так как она хранилась вне бункера, в одной из пещер склона.
Запустив рой роботов, вслушиваясь в крики и стрельбу, они и сами выходили на охоту. Сложно было привыкнуть к частым ранениям, которые затем излечивала медицинская капсула, но они смогли. У их противников же медицинской капсулы не было.
Больше всего на свете Флэт боялся, что они кого-то из суи не убьют. И тот будет скрываться в подземных коридорах, чтобы потом в одну из ночей перерезать им глотки.
Целый год безумия, спаявшего души Флэта и Ниэль, кажется, навечно. В перехлестывающий через край тяжелый бред самозабвенной любви.
Так самозабвенно Ниэль влюбилась в него еще в Эйоланде. Его тоже влекло к ней, там, в городе. Но не так, как здесь, в проклятой Богом Изнанке, где он понял — кроме нее для него не существует более никого и более ничего. И он разрушит не один мир ради нее, если вдруг придется. Разрушит методично, системно и скрупулезно, превратив в пепел, растерев его и развеяв на космическом ветру. Разрушит так, как умеет только он.
Кажется, Ниэль это нравилось.
Грузовик, на котором сейчас Ниэль въехала в ангар, уцелел в их войне с суи только потому, что стоял тогда на улице. Потом, постепенно, за годы пребывания в Изнанке, они вдвоем привели Норы — как называли местные жители бункер — в порядок.
Флэт спустился в аппаратную и посмотрел показания приборов. Бункер питался от ядерной необслуживаемой установки. Впрочем, на складе имелись заменные блоки, и он не сомневался, что Ниэль сможет отремонтировать даже ядерный реактор. Если они застрянут здесь еще лет на тысячу.
***
Солнце тронуло ее обгоревшие вибриссы, пострадавшие еще при взрыве в Чумном квартале. Они уже понемногу начали отрастать вновь, но все ещё были слишком короткими, причиняя сильный дискомфорт. Привыкнув осязать движения воздуха и тепла, подсознательно строить по ним ментальные картины пространства, сейчас она чувствовала себя ослепшей и связанной.
Она поморщилась. Пятнистый хвост раздраженно мотанул по ногам, а рука бессознательно опустилась на кобуру пистолета.
Ей хотелось кого-нибудь пристрелить. Или трахнуть. А лучше и то, и другое.
Например, провернуть все вышеперечисленное с бесстыдным красавчиком Алексом Багенге — безумным массовым убийцей и проклятием Эйоланда.
Она зарычала и направилась к мотоциклу, припаркованному на ее личной стоянке, прямо у стены главного здания. Идти пешком до больницы не хотелось — слишком уж ей требовалось сбросить возникшую изнутри злость.
Необходимость поездки в госпиталь служила еще одним источником плохого настроения. Мегаполис, которому она служила, разваливался на глазах, требуя непрерывного потока решений. От нее сейчас, возможно, зависел весь мир — а ее пытались уложить на больничную койку, пусть и всего на час.