Некро-Тур
![Некро-Тур](/uploads/covers/2024-02-22/nekro-tur-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Ольга Рубан
- Жанр: Ужасы / Триллер / Мистика / Самиздат, сетевая литература
Читать книгу "Некро-Тур"
Глава 3
Он потихоньку тронул машину, догоняя старуху. Та уже стояла на крыльце одного из домиков и разговаривала с до неприличия жирной бабой в рубище, сшитом из разномастных лоскутов. Кусочек цветастого ситца, кривоватый отрез розовой шерсти, тут же несколько вставок старой пиджачной ткани в елочку…
- Заносите сюда, - трубно скомандовала она, когда Ниссан поравнялся с домом.
Мужчины вытащили Ксению и со своей ношей зашли вслед за теткой в дом. Там их встретили узкие, заваленные хламом, сени, а за ними одна большая комната с русской печью.
- Вы врач? – уже безо всякой надежды спросил Леонид, укладывая жену на кособокий топчан в углу, на который властным жестом указала хозяйка.
- Бывает, и врачую, - туманно ответила та, разглядывая «пациентку», - Воду пила?
- Пила. Не из ручья - из речки, - объяснял Леонид, - Мы заплутали, вода кончилась. Прошло уже…
Он вздернул к лицу дрожащую руку, глядя на часы, подсчитывая…
- Уже около двенадцати часов…
Повисло молчание. Мужчины ждали, что Фрося что-то сделает. Может, посчитает Ксенин пульс или пощупает живот, но та просто стояла посреди комнаты, рассеянно накручивая на палец грубую, толстую нитку, вылезшую из распустившегося на бедре шва. Казалось, она искренне недоумевает, почему мужчины еще здесь. Макса кольнуло недоброе подозрение, что Фрося уже сделала для Ксении все, что было в ее силах – предоставила топчан…
«Надо было послушать его и возвращаться. Но кто же знал, что тут такое…», - виновато думал он, мысленно подсчитывая, сколько бы они уже успели проехать за это время…
Это… пройдет? – несмело нарушил молчание Леонид.
- Пройдет,,, - сдержанно отозвалась Фрося и зевнула, - Скоро уж.
- Вы уверены?
- Абсолютно…
Плечи Леонида затряслись, он прикрыл глаза рукой и шумно задышал.
- Я так испугался! – пробормотал он, - Кровью полоскало… шея… Что это? Отравление?
Женщина кивнула, косясь куда-то в сторону. Макс проследил за ее взглядом и понял, что своим вторжением они оторвали ее от чаепития. На столе ее дожидалась большая глиняная кружка и огромное блюдо с пышными лепешками…
- Небось, выбросы какие-то? – продолжил Леонид, немного ободрившись, - Хоть бы предупреждали, что пить нельзя… Завод что ли какой?
Последовал еще один кивок, менее уверенный.
- Сколько она здесь пробудет? – спросил Макс, - Скоро ночь… Мы можем, где-то остановиться? У нас есть деньги…
- У Груши и заночуете. У них много места.
- А мне здесь, с ней… нельзя остаться? – спросил Леонид.
- Нельзя, - ответила Фрося и возмущенно закудахтала, - Еще б я мужика в Седьмицу в дом пустила! Завтрева приходи.
- Да что вы такое…? – мужчина задохнулся и умолк, оглядывая бесформенную, студенистую массу в пестром рубище, - Здесь ведь моя жена…
- Вот именно, - был краткий ответ.
Полный сомнений, Леонид склонился над женой, провел рукой по ее влажному лбу, что-то прошептал на ухо, но Ксения не отозвалась, только часто и тяжко дышала.
…
Было всего девять часов, но на улице почти стемнело. Тучи, полные воды, стлались так низко по-над крышами, что, казалось, печные трубы наполовину погружены в перевернутое, штормовое озеро. Анка успела натянуть свою ветровку и нервно куталась в нее, облокотившись о капот Ниссана. Макс заметил, что людей на улице прибавилось. На завалинки выползли старухи и дебелые тетки в годах. Чуть поодаль кучковались круглолицые, ядреные девки, словно сошедшие со страниц старинных былин. Правда, одеты они были не в цветастые сарафаны и пестрые шали, а в какой-то хлам, словно купленный в самом дешевом секонд-хенде. Что-то старое, застиранное, вытянутое и деформированное. Но девки явно гордились своими помоечными одеяниями и кокетливо перекидывали через плечи серенькие, жидкие косы.
Мужчины так и не появились, только издали по-прежнему доносился нестройный, приглушенный хор:
Жаль, жаль, жалко мне, что же ты жужжишь?
Жаль-жаль-жаль, жалко мне – прочь ты не летишь…
- Ографёна! – послышался позади трубный глас Фроси. Все трое вздрогнули, а с одной из завалинок, погруженной в глубокую вечернюю тень, приподнялась давешняя старушонка, - Пристрой пока у себя, а после решим, куда их девать.
- Вы не переживайте… Мы только на пару дней, пока Ксения не оправится…, - заверил их Макс.
- Пойдемте, касатики, - ласково позвала сверху старушка, и путники, поднявшись на настил, двинулись за ней, – меня Грушей звать, а деда маво – Степан. Сейчас накормлю вас, да отправитесь на чердак почивать. Там хорошо вам будет. Тепло и сухо. Ежели, конечно, дождь не зарядит. Но батюшка говорит, обойдется в этом году без дождя, а он еще ни разу не ошибся.
- А машина…? – Макс оглянулся на внедорожник и ненароком снова встретился взглядами с девицами. Те раскраснелись, захихикали. Он никогда не смущался девушек, но эти… Было в них что-то… словно впервые в жизни мужика увидели.
- Не тронет никто твою лохматину, а завтрева подумаем, куда ее засунуть, чтоб не потопла. Такая большая пригодится. На пашню приспособить можно будет. А то Жучка наша последние ноги вытягивает…
Макс с Анкой переглянулись. «Все страньше и страньше», - вспомнилась ему малахольная Алиса. Он перевел взгляд на Леонида, но тот полностью ушел в себя, переживая за жену и чувствуя себя без неё явно некомфортно, одиноко и неприкаянно.
Дед Степан, едва слышно насвистывая себе под нос, неторопливо накрывал на стол. Макс без удивления понял, что тот повторяет за дальним хором навязчивый, разбитной мотивчик «Пчёлки». Завидев нерешительно переминающихся на пороге гостей он трубно сплюнул в угол и, ворча себе под нос, кинул на стол еще три алюминиевые ложки. Во главу стола поставил огромный чугунок с жареной на сале картошкой, деревянную миску с огурцами и крупно наломал черный хлеб.
- Ух ты…, - Анка слабо улыбнулась, оглядывая убранство комнаты, - Словно в позапрошлый век попали… У вас тут даже электричества нет?
- Нету лектричества. Ничего нет, - без особого сожаления ответила баба Груша, разливая по глиняным кружкам ягодный морс, - Все сами. На что ручонки сподобились, то и имеем.
- Так уж сами? Или и чугун с алюминием тоже сами делаете? – Макс повертел в руках бледную, столовскую ложку, которую, казалось, можно было согнуть одним взглядом, как в известном фильме.
- Это Степаново приданое, - отмахнулась баба Груша, - Чугунку сноса нет, а вот ложки с вилками – дрянь. Захарыч из дерева лучше вырезает.
Бабка благодушно кивнула на угощение, и гости взялись за ложки.
- А вилки? – рассеянно спросила Анка, - Вы упоминали…
- Последняя в прошлом годе сломалась. Да и у той зубов оставалось меньше, чем у меня.
Анка кивнула и, с опаской прожевывая хрустящие шкварки, бродила глазами по горнице. Действительно, словно позапрошлый век. Беленая русская печь с широким горнилом, деревянные сундуки и скамейки, в углу кадка, видимо, с какими-то соленьями, развешанный над единственным окошком чеснок и нанизанные на толстые нитки сушеные грибы. А вот углы… совсем голые…
Макс сунул в рот первую ложку и сморщился, не сразу сообразив, почему так невкусно. Потом понял и пошарил глазами по столу в поисках солонки, но не нашел, а спросить – постеснялся. Покосился на Анку, но видно было, что ее гораздо больше беспокоит обилие в еде жиров, нежели отсутствие соли.
Леонид съел совсем немного и вышел во двор курить. Сидящие за столом видели в окно его темный силуэт, глядящий в сторону Фросиного дома. Анка вскоре тоже отложила ложку – кусок не лез в горло, не смотря на то, что последняя трапеза была ранним утром.
- Мы, наверное, спать…, - произнесла она и покосилась на приставную деревянную лестницу в углу, ведущую на чердак, - У нас есть спальники…
- Это хорошо, - ответила Груша, - Спальники лишними не будут. Степан, дай им ведро и налей в кувшин воды.
Дед Степан угрюмо вышел из избы, а баба Груша окинула ребят задумчивым взглядом и многозначительно произнесла:
- Я бы на вашем месте посидела завтра тихонько в доме… Но вы ведь, молодые, не усидите… Словом, зарубите на носу: воду только в домах пить можно – загодя заготовленную. И это… у вас какие-нибудь мокроступы есть?
- Что?
- Ну, эти… калоши? Земля топкая нынче. Не стоит ноги мочить, а у нас лишних нет. Мне и то от Алёны по наследству достались. Мужики вам потом смастерят, конечно, но…
- Вы резиновые сапоги имеете в виду? – спросил Макс, улыбнувшись, - У нас есть, не переживайте… А что все-таки с водой?
- Так Приливная Седмица же, - ответила бабка таким тоном, словно это все объясняло, - воды споднизу прут. Отлив уже начался, но завтра будет самая мокрень.
Дед Степан привел с улицы Леонида, неодобрительно цокая ему в затылок.
- Приглядите-ка за ним, - проворчал он, сунув Максу слабо пахнущее нечистотами ведро, - Чтоб к бабам в окна не заглядывал. На Седмицу за это и затоптать могут. Бесстыдник!
Макс с изумлением поглядел на Леонида, потом сообразил, что тот всего лишь пытался заглянуть в окно к Фросе, чтобы проверить, как там жена… Сам же Леонид молчал, и вид у него был совершенно потерянный.
- А ведро зачем? Туалет…
- Чтоб не лазали по ночи, коль приспичит. Мы с Ографеной чутко спим. С утра вынесете.
Путники поднялись на чердак, почти под потолок заваленный сеном. В крошечное незастекленное окошко тянуло холодом и сыростью, но это едва ощущалось - от сеновала, как от батареи, поднималось сладкое, душистое тепло.
Анка тут же устало плюхнулась в него, глубоко втянула ноздрями воздух. Перед глазами на мгновенье промелькнула радостно хохочущая Мироська. Давно она не вспоминала ее вот такой… живой.
Макс развернул принесенные из машины спальники, соображая, как лучше их распределить. В принципе, сам он может спать и на сеновале, если поглубже в него закопаться...
- Она мне дверь не открыла, - послышался дрожащий голос, - Я всего-то хотел перед сном Ксюху проверить. Глянул в окно, а эта сидит и жрет… наверное, с тех самых пор и не вставала из-за стола…
- Ты уж извини, приятель, но пышная дама с самого начала возомнила, что ты на нее глаз положил, - Макс фыркнул и похлопал Леонида по поникшему плечу, - Завтра с утра вместе пойдем, чтобы не ставить под вопрос ее девичью репутацию.
- Не знаю, как вы, ребята, а я завтра с рассветом забираю Ксюху и иду назад. Эта деревня наводит на меня ужас.
- Ну, уж нет, - Макс всучил ему спальник, - Вместе пришли, вместе и уйдем. И Ксюха твоя как раз оды́бает. Та тетка ведь сказала, что она скоро поправится.
- Она не так сказала… Она сказала, что «это скоро пройдет»… Можно понимать по-разному, вплоть до…
Леонид испуганно умолк, а Макс отвел глаза. Ему самому не нравилась история с Ксенией. Ему все здесь не нравилось, если на чистоту. Странные люди, странная деревня, странная погода… эта «приливная седмица» с подземными водами, которые нельзя не только пить, но и мочить ноги… А если наложить на всю эту крипоту разрытые могилы, получалось…
…Получался совершенно невероятный материал!
- Не накручивай себя, - ободряюще произнес он, - В любом случае, речь идет не о днях и неделях. Лишь сутки, а потом мы поднимем пыль столбом и укатим в закат.