Некро-Тур
![Некро-Тур](/uploads/covers/2024-02-22/nekro-tur-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Ольга Рубан
- Жанр: Ужасы / Триллер / Мистика / Самиздат, сетевая литература
Читать книгу "Некро-Тур"
- Мила, как ты себя чувствуешь? – спросил Батюшка.
Голова женщины закачалась, как у собачки с приборной панели, и с трудом развернулась к вопрошающему. Макс невольно скривился, видя, как сбоку на ее подгнившей шее разошлась кожа. Растянутые, как у рыбы, губы разлепились, оставив при этом на верхней губе изрядный кусок нижней, и с трудом выплюнули слабое, хриплое:
- Болит. Где Зина?
- Это ничего. Ничего, что болит. Боль не вечна. А с дочкой после свидишься.
- Уложите в сухое. Быстрее. Больно.
- Скоро, - потирая руки, ответил Батюшка и, подхватив ее за второй локоть, помог сесть. Она тут же захрипела, послышался влажный хруст, на губах женщины надулись и лопнули черные пузыри, окатив мелкими брызгами стоящую перед ней пустую тарелку и кружку. Макс зажал рот, стараясь сдержать рвоту.
- Может воды? – батюшка склонился к ней, напоминая услужливого официанта с почтительно прижатой к груди рукой. Женщина отрицательно покачала головой и кое-как установила ее ровно.
- Ну… Как водится, первый вопрос от ближайшего родственника. Зину пришлось… Словом, тёть Рима, что ты хочешь узнать у дочери?
Сидящая напротив отца Зины женщина с неприятными, пронырливыми замашками поспешно приподнялась и выкрикнула:
«Куда ты, дрянь, мои грабли запрятала? Весь двор перерыла! Сколько говорила, ложь всё на свои места, так нет, обязательно бросит, где попало, потом ходи за ей подбирай… Я уже и на делянку сто раз…».
- Спасибо, тёть Рима, - перекричал ее Батюшка, и женщина, недовольно умолкнув, села на место, - Суть вопроса ясна?
Людмила несколько секунд молчала. Максим видел – или думал, что видит – как ее веки трепещут, пытаясь моргнуть. Безрезультатно. После она с визгливым свистом втянула в себя воздух и ответила:
- В овчарне. В левом углу. Упали. Под соломой.
- Дура! – отозвалась ее мама, - Ни в жисть бы туда не полезла! И какого…
- Следующий! – нетерпеливо перебил ее Батюшка и перевел взгляд на отца Зины, - теперь Гоша.
Тот, глядя на нетронутую еду в своей тарелке, угрюмо поинтересовался:
- В прошлом году, пока я на пашне был, к тебе… Егор ходил? Зинка - его?
- Ходил. Его.
Через мгновенье послышались торопливые шаги, и где-то вне поля зрения хлопнула дверь. Не поднимая глаз, Гоша молча встал и пошел догонять беглеца.
- Да она, моить, брешет? – послышался несмелый старческий голос.
- Придонные не брешут! – с возмущением отозвался батюшка, - Кто следующий?
- Про Зорьку можно? Митяй просил… Пока не забыли…
- Да сдохла давно евошняя Зорька! Есть поважнее вопросы! Отвечай, какой козёл баню мою сжёг?!
- Больно…, - Людмила снова с трудом набрала в грудь воздух и выдохнула, - Зорька заблудилась, вымя разорвалось. Околела. В березовой роще лежит. Баню Ефим поджег, ты ему третий год долг не отдаешь. Отомстил…
- Ух, паскуда! – взвыл мужичок, отчаянно крутя головой в поисках обидчика.
Снова хлопнула дверь.
- Дык, а что с погодой-то на будущий май? И рот мне не затыкайте! От ентова все мы зависим!
Людмила беспомощно сморщилась, словно хотела заплакать, но слез в ее организме, видать, уже не осталось.
- Уложите. Пожалуйста. В сухое. И Зину ко мне…
- Потерпи, сердешная, - похлопал ее по плечу батюшка и рассеянно вытер повлажневшую руку о рубаху, - До рассвета всего-ничего осталось. Глаголь, покамест время не вышло.
Людмила высунула толстый, серый, как комок сухой земли, язык и попыталась облизнуть губы.
- После… второй седмицы погода установится.
Вопросы сыпались один за другим. Урожаи? Надои? Когда появятся первые рыжики? Кто у кого родится – мальчик или девочка? Чем лечить понос, если бада́н не уродился?
- Про нас не забудьте! – послышался тревожный, звонкий выкрик из девичьего угла. Батюшка пошарил глазами по залу и нашел вопрошающих.
- Да, у нас тут молодежь, а мы про понос… Милочка… Расскажи-ка молодым? Кому подфартит?
Людмила надолго замолчала, потом произнесла:
- Пелагея уже на сносях. Тамара с Захаркой скоро сговорятся, Акулина с пришлым сойдётся.
Зал загудел, из девчачьего угла послышались визги и смех. Только Пелагея не смеялась, а, прижимая руки к груди, заверяла, что врёт Милка, всего-то раз и попробовала… Но ее в общем гвалте никто не слушал.
- Про дитё мое говори! – перекричал их истеричный женский голос, - Третий раз за год скидываю! Будет ли еще?
- Будет, - спокойно отозвалась Мила, - Еще три раза скинешь, а через два года на погост.
- С чего бы это? Лесиной ли че ли зашибёть? – недоверчиво хмыкнула вопрошающая.
- Карцинома левого яичника.
- Че?
- Ладно, кто следующий?! – пытался взять инициативу Батюшка, - Рассвет уже близко.
- Зину ко мне… пожалуйста…
То ли сгнившие мышцы отказались держать Людмилину голову, то ли она что-то почувствовала, но внезапно голова ее запрокинулась и уставилась в потолок. Максу показалось, что ее мертвые, неподвижные глаза остановились прямо на нем. Он отодвинулся в тень, прижимая к себе камеру. Та едва слышно пискнула, возвещая, что заряд батареи близится к нулю. Анка, зажимая рукой рот, бесшумно отползла в темный угол.
- Небо посветлело, батюшка… - послышалось снизу, и Макс снова осторожно приник лицом к щелястому настилу.
Лысый печально вздохнул, хлопнул в ладоши и поднялся.
- Ну, вот и все… Еще надо дать ей с дочерью свидеться.
Народ недовольно заворчал, но Людмилу уже подхватили под руки и аккуратно повели в «закулисье». Селяне, сшибая со стола посуду и еду, ломанулись следом, пытаясь докричаться до жуткого оракула, но путь им преградили батюшкины «братки». Народ потолкался и нехотя потянулся к выходу. Тут и там слышались приглушенные обрывки разговоров:
- Отличная Седмица. Милка много повидала, а ведь и двух месяцев не прошло, как…
- Егор-то… Впрочем, я давно подозревала…
- Раиса впустую искупалась…
- Главное – картофку сохранить, но ежели в мае…
- Я про курей своих не успела спросить. Пёрья лезуть, а что за хвороба не разберу…
- Дык радовалась бы, щипать меньше придется!
- Зинку, моить, себе заберем? Он от нее теперь…
- Вырастить девку надо – она наше будущее…
- А Палашка, сучка, поди с братом кувыркается. Эх, не уследили!
- Где их уследишь? Природа зовет. Тут не только с братом, с самим…
Голоса отдалились, затихли. Повисла тишина, нарушаемая лишь неразборчивым бормотанием со стороны «закулисья» и сдавленными детскими всхлипами. Зину привели. Макс нервно кашлянул и нашел в полумраке оглушенную Анку.
- Я быстро… Завершающие кадры… Представляешь, как это… эта… ну, в общем, как это свидание будет…
Анка не реагировала, по-прежнему зажимая руками рот, словно сдерживая рвущийся наружу крик. Сегодня впервые ее давняя любовь Смерть увидела её саму и… признала.
- Сиди тихо, - шепнул Макс и, так и не дождавшись ответа, поднялся и на цыпочках, изо всех сил стараясь не скрипеть, пробрался вперед – на закулисную сторону. Доски настила здесь были подогнаны тщательнее. Глазу хватит подсмотреть, но не камере. Он нашел круглую дырку от сучка и приник к ней.